Фотография, на которой его нет

Питер лжёт. Лжёт, когда улыбается, лжёт, когда обнимает тётю Мэй, лжёт, когда собирает лего с Нэдом, лжёт, когда гуляет с ЭмДжей. Он лжёт всем, постоянно, не прекращая ни на секунду. Он лжёт и себе. Разве его грустная улыбка, когда он узнал, что Тони оставил ему свою фамилию — это не ложь. Ему вовсе не хотелось улыбаться тогда. Ему хотелось разрыдаться, сесть на пол и безостановочно плакать, сжимая в руках их совместную фотографию. Фотографию, на которой он есть. И теперь у него, казалось бы, есть всё: в школе не задирают, огромное наследство, связи, семья. Но разве это имеет хоть какой-то смысл? Разве имеет хоть какой-то чёртов смысл эта фамилия, когда его нет рядом?! Питер живёт как в тумане, всё покрыла пелена. Вещи, что раньше вызывали восторг сейчас удостаиваются лишь слабой улыбки. Костюм Человека-Паука пылится в шкафу, а на смену вечерам пиццы и киномарафонам пришли горы книг и учебников. Он хотел бы, очень хотел бы играть с Морган, учить её чему-то, но на детское «Пит, идём играть!» он всегда отвечает «прости, учёба». Ага, учёба. Программа третьего курса по физике. Средний балл в школе идеален, учителя в восторге, поклонниц куча, на улице останавливают, соболезнуют, даже Томпсон заткнулся, но от этого не легче. У Питера на столе фотография, сотни воспоминаний в голове и один человек в сердце. И пустота в жизни. Просто ничего. И не хочется её чем-то заполнять. Хочется только сломать что-нибудь, возможно, свою шею, чтобы уже забыть. А что в итоге? Ни нормальной жизни, ни свёрнутой шеи, только книжки, да чёртов средний балл, будь он не ладен. — Есть хочешь? — кидает ему ЭмДжей, выходя вместе с ним из школы. — Тут недалеко открыли одну кофейню, там просто супер. — Мне, пожалуйста, капучино с желанием жить и вот это отсутствие депрессии в шоколаде, — усмехается Питер, не замечая, как изменилось лицо Мишель. — Идём уже. Они шли молча. Мишель подбирала слова, Питер же просто шагал, стараясь ни о чём не размышлять. Потому что если начинал, то в груди начинало болеть, а глаза жгло. Кофейня и вправду оказалась миленькой. Сев за один из столиков, они продолжили молчать, сверля молодую официантку взглядом. Принесли кофе. Питер отхлебнул, поморщившими от горячего напитка. — Хотя, плевать, может хоть так почувствую то, что чувствовал он, — звук пощёчины огласил помещение, заставив всех замереть и повернуться. ЭмДжей, слегка привстав, сверлила взглядом Питера, что держался левой рукой за покрасневшую щёку. — Ты чего? — Ты надоел, Паркер! — вскрикнула Мишель, уже полностью вставая. — Только ноешь и ноешь! Ты же наш страдалец! Думаешь, самый несчастный из всех?! Поплачься Бетти из класса химии, которая пропала пять лет назад, а вернувшись, обнаружила, что мать убила себя! Поплачься Фреду, который думал, что его семья распалась, а оказалась, что они просто погибли! Поплачься моему старшему брату, которого в ту ночь сбила машина! — Ты не понимаешь! — Питер тоже вскочил, вспылив. Официанта, несущая им счёт, испуганно отскочила, прижитая чек к себе. — Он был мне отцом! Я потерял уже третьего человека, который был для меня отцом! — Поэтому ты всё забросил, спрятал того Питера?! — Мишель стукнула кулаком по столу, не обращая внимание на расплескавшийся кофе. — Мистер Старк бы просто мечтал видеть тебя таким! — Ты не знаешь, чего бы он хотел, а чего нет! — вена на лбу Питера пульсировала, а к лицу от злости прилила кровь. — И я не знаю! Он есть только на этих фотографиях! — Фотографии — это просто моменты, Питер! — Мишель схватила свою рюкзак, направляясь к выходу. — Я не знала его, но Старк точно бы не хотел, чтобы ты жил фотографиями, на которых он есть. И Мишель вышла из кофейни, под удивлённые взгляды посетителей и официантов. Питер сел обратно, уронив голову на руки. И что ему делать? Не хватало ещё с ЭмДжей поссориться. Кинув на стол несколько купюр, он тяжело вздохнул, выходя на улицу. В эту кофейню он больше ни ногой, да и вряд ли впустят, они там такой крик устроили, наверное, всех клиентов распугали. Надо будет зайти извиниться. От этих мыслей его отвлёк внезапно пришедшее на телефон сообщение. Тяжело вздохнув, Питер достал его, смотря на экран. Как ни странно, сообщение было от ЭмДжей. Сглотнув, Питер открыл переписку, смотря на новую смску.

На этой фотографии нет моего брата, но именно она стоит на моём столе

И ниже была прикреплённая фотка, которая была сделана ещё до Таноса. На ней Питер, чуть приобнимая Мишель за плечи, держит грамоту, говорящую о том, что они победили в конкурсе, на лучшее научную исследование. ЭмДжей рядом с ним недовольно улыбается, чуть закатывая глаза.

Увидимся завтра, неудачник. И если продолжишь ныть, получишь не ладонью, а кулаком.

И Питер улыбается сам себе, выключая телефон. И почему-то в груди становится так тепло. Впервые за долгое время.

***

Питер уже второй час сверлил одну страницу в учебника глазами, но никак не мог прочесть даже слова. В голове вертелась уйма мыслей, совершенно не имеющих никакого отношения к высшей математике. — ПЯТНИЦА, — жалобно позвал он, будто надеясь, что ИИ сможет спасти его от всех невзгод, — распечатай, пожалуйста, последнюю фотографию из моей с ЭмДжей переписки. — Хорошо, — и принтер рядом с Питером загудел, и вскоре из него показался глянцевый снимок. Взяв в руки, Паркер покрутила его. — Прости, Тони, — тихо сказал Паркер, вставляя фотографию с ЭмДжей поверх фотографии со Старком, — но здесь должна быть фотография, на которой тебя нет. — Питер, поиграем сегодня? — дверь открылась, и в проходе появилась голова Морган. — Соберём какого-нибудь робота? — Прости, Морган, учё... — он осёкся, глядя на фотографию. — Хотя, знаешь, плевать! Идём собирать робота! И встав со своего стула, он вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. А на столе так и осталась фотография, на которой его нет.