Одна судьба на двоих

— Смешно, правда? Настя смотрела на неё с недоброй ухмылкой, явно собой довольная. Для Влады все стало, как в замедленном действии. Пару секунд назад ее сердце отбивало бешеный ритм, а сейчас она чувствует его медленные удары, которые отдают звоном в ушах. Стало очень тяжело дышать, ещё чуть-чуть и она думала, что задохнётся. Ей хотелось наброситься на Настю с кулаками, но одно неверное движение и Дима покойник. — Больше не такая смелая? — ухмыльнулась девушка. — Нас...тяя, — прохрипела Влада. Голос ее звучал тихо и немного дрожал, отдавал нотками мольбы. Боже, как же ей сейчас было страшно. — У твоего фотографа есть десять секунд, чтобы он разбил фотоаппарат, или он покойник, — спокойно произнесла Настя и пожала плечами. — И время пошло. Влада сглотнула, дрожащими пальцами искала в контактах Диму, но совсем забыла, как его записала, имена плыли перед глазами, но она не могла найти нужный. Черт, да как же она его записала! Девушка фыркнула и начала кричать прямо с балкона, что позволяет голос: — Выброси фотик! — А? — послышалось с балкона, Дима не был уверен, что она обращается к нему и он не совсем расслышал, что именно крикнула девушка. — Выброси егоо!! — заорала она и сразу закашлялась. — 3...2...1.... Влада зажмурилась, отвернулась от Димы. Она не хотела этого видеть, она не могла поверить в это. Слёзы уже начинали подступать, но она не могла позволить себе разреветься сейчас, хоть ей и было до безумия больно. Погубить невинную жизнь. Сейчас она ненавидела себя больше всего на свете. И ей становилось больно от мысли, что там внизу где-то гуляет Даша и ей нужно будет рассказать об этом. Снова взглянуть в печальные заплаканные глаза и возненавидеть себя ещё больше. Она не хотела принимать это...Не хотела! Господи, что же она наделала. Из раздумий ее вывел голос Насти: — Что ж, тебе повезло, — Настя широко улыбнулась. — Он успел? — дрожащим голосом и слегка хрипловатым спросила она. Настя кивнула и повернула голову Влады на Диму: тот был живее всех живых и сейчас просто ходил туда-сюда и курил. — Ещё раз встанешь на моем пути, Миллс, — Настя сократила расстояние между ними, выразительно посмотрела в карие глаза и их носы соприкоснулись. Настя обжигала горячим дыханием. — Будешь к отцу ездить в тюрьму, поняла? Влада только сглотнула и кивнула: пускай она побудет немного слабой. Пускай. Останавливаться она на этом не собирается, она ещё поставит себя выше Бридж. Настя ушла, оставив Владу одну наедине со своими мыслями. Она села на холодный пол, обхватила руками колени. Подняла взгляд на Диму и расплылась в грустной улыбке. Господи, она никогда не думала, что так сильно будет переживать за жизнь этого парня. Влада скинула джинсовку, сняла кофту и осталась в одной футболке: стало невыносимо жарко и плевать, что на дворе уже конец октября и на дорогах уже лежит немного снега. Плевать. Влада крикнула Диме, чтобы тот спускался и она бросилась быстрее к нему. Парень стоял возле ее машины, ничем не взволнованный, само спокойствие. Влада подлетела к нему и обняла крепко-крепко. И обнимала она его очень долго. Дима тоже обнял в ответ. Он рассмеялся и спрашивал, что с ней случилось и с чего вдруг такие нежности. — Все таки будете снимать порнуху? — деланно вздохнула неожиданная появившаяся Даша. Влада мельком на неё взглянула и расплылась в улыбке. Как же хорошо, что все обошлось. — Не думаю, — Дима кивнул в сторону, не разрывая объятий, где покоился разбитый вдребезги фотоаппарат. Влада тоже посмотрела на то, что осталось от фотоаппарата, разорвала объятия и потопталась на этой куче стекла. Ребята удивленно на неё посмотрели. Даша мотнула головой, убеждая себя, что все нормально, это же Влада. Просто сумасшедшая Влада. — Тебе что, жарко? — с издёвкой в голосе спросила Даша, заметив, что Влада в одной лишь футболке. — Да, кстати, тоже хотел спросить, — парень склонил голову набок, рассматривая девушку, но та даже не дрожала. — Дашка, дай сигарету, — проигнорировав их вопросы, сказала она, протирая озябшие ладони. — Давай в машине покуришь? Холодно. Даша дала ей сигарету и Влада кивнула, залезла в машину, ребята сели за ней. Пока она курила, попросила Диму позвонить ей. Тот удивленно поднял брови, но все же позвонил. — Блять! — Влада с силой ударила себя по лбу, когда на экране телефона светилось «Дима». Даша рассмеялась, в очередной раз убеждаясь, что Влада — ненормальная. Влада посмотрела на неё через зеркало и слегка улыбнулась. — Почему ты мне все таки сказала разбить фотоаппарат? — спросил Дима, когда она докурила. Влада закрыла окно, завела машину и включила печку, обернулась на заднее сидение. — Да он мне разонравился просто. — Вау, — Даша вскинула брови. — Вот это у тебя перемены настроения. Девушка только закатила глаза. Дима посмотрел на Владу, сощурив глаза, и сказал: — А серьезно? — Просто это был плохой план, — отмахнулась Влада. Говорить, что Дима мог бы умереть сегодня — было страшно. Как он отреагирует? Она не знает. Но зато знает, как отреагирует Даша — она возненавидит ее. Сегодня у неё могли бы забрать последнее, что у неё осталось. — Поэтому, ты орала мне с балкона, чтобы я разбил фотик? Могла бы ведь просто позвонить. Слушай, я не тупой. — Ты не тупой, тупая — я. Забыла, как ты у меня подписан в телефоне, — Влада глубоко вздохнула. — Ладно, ребятки, давайте отвезу вас домой. Девушка включила печку помощнее и поехала. Дима ещё пытался расспросить, что случилось. Никто не поверил ее словам, на то и были причины. В конце концов, Дима смирился. И до дома они ехали, разговаривая на отдаленные темы. Когда Влада пару раз подряд чихнула, Даша сказала, что это из-за того, что она вышла в футболке. На дворе октябрь, надо ходить в купальнике, а эта ненормальная в футболке. Влада фыркнула и сказала, что Дима с Дашей вообще больные, раз ходят в куртках. — Будут ещё поручения? — спросил Дима, когда выходил из машины. — Я позвоню. — Или прокричишь с балкона? — не удержалась от комментария Даша и пулей вылетела, когда Влада цокнула , привстала с сидения и потянулась прямиком к девушке. — Запиши меня как-то особенно, чтобы не забыть, — предложил парень. — Например? — Не знаю, — парень задумался. — Великолепный красавчик... — Скорее, скромный красавчик. — Но ведь красавчик, да? — улыбнулся он. Даша тоже улыбнулась и на удивление самой себе: совершенно искренне. Она смотрела на брата, который улыбался и выглядел радостным. Его глаза не были грустными, как обычно, они улыбались и смеялись вместе с ним. И Даша была благодарна судьбе, что напросилась поехать с ними и сейчас видит своего брата улыбающимся. Влада смотрела на них обоих, нахмурив брови, не понимая, чего эти двое улыбаются. Оба были довольными, как кот. Девушка тряхнула головой, завела машину и сказала: — Пока, Вишневские. Даша сидела в зале, смотрела телевизор. На самом деле, сидела в телефоне, а телевизор был включён, чтобы кто-нибудь негромко разговаривал и зависать в телефоне было не слишком скучно. — Слушай, — раздался голос парня. Он вертел свой телефон в руках. — Девушки же любят эти «доброе утро» и «спокойной ночи» с сердечками? Даша откровенно рассмеялась. Сегодня просто удивительный день. Кажется, Дима потихоньку начинает жить заново. Но сейчас складывается впечатление, что он уже забыл каково это — жить. — Ты расстался с девушкой чуть больше года назад, уже все забыл? — Вика была маленькая, а у взрослых девушек совсем другие загоны. — У взрослых? — Даша иронично приподняла бровь. — И сколько ей? Тридцать? — Ха-ха, — медленно произнёс парень, явно «оценивший» шутку сестры. — Восемнадцать. Это Влада. Даша нахмурилась, но при этом улыбнулась и непонимающе помотала головой. — Это Влада взрослая? — спросила она, делая ударение на имени девушки. Кого-кого, а Владу назвать взрослой точно нельзя. Большой ребёнок, который просто много о себе возомнил. — Конечно. Даша только закатила глаза. — Мне кажется, что Владе до твоих сердечек нет дела. — Почему? — Не знаю, нежности не для неё. — А ты-то откуда знаешь? Даша пожала плечами: действительно. Она ничего о ней не знает, как она может рассуждать о том, что ей нравится и не нравится? Что для неё и что не для неё? Но Влада ей напоминала розу с шипами. Ну, или шипы с розой. Или просто шипы. — Может, она вся такая дерзкая и серьезная, потому что ей никто не уделяет внимания. Может, она так хочет, чтобы утром ей пришло сообщение «доброе утро, любимая» и миллион сердечек, — воодушевленно произнёс Дима. — Она тебе что, правда нравится? — сказала Даша такой интонацией, словно такого не могло случиться. Словно, это невозможно. Что-то из ряда вон выходящего. — Да нет, — Дима улыбнулся и помотал головой. — Я знаю ее от силы дня два, если не считать той встречи, когда она меня без психушки забрала. Даша вновь поникла, не хотелось это вспоминать, но Дима все равно проложил разговор на эту тему: — Как ты поняла, что со мной все в порядке и стоит забрать меня? — Помнишь, перед смертью родителей мне приснился сон о том, что они мертвы? — осторожно спросила Даша, чувствуя, как она всем тело напрягается. Перед глазами снова трупы родителей, много крови, а в ушах крики брата с просьбой остановиться. И смех... — Угу, — кивнул брат, делая вид, что эти слова не вогнали его в тот вечер. — Было что-то подобное. Мне просто приснилось, что с тобой все в порядке. Парень ничего не ответил, только кивнул и начал набирать что-то в телефоне, поджав губы. Даша это заметила и улыбнулась. — Ты уверен, что хочешь снова начинать отношения с девушкой, которая младше тебя? — она откинулась на спинку кресла. — Какая разница, сколько лет? — Ты бы смог встречаться с девушкой, которой восемьдесят? Ой, извиняюсь, с бабушкой, — Даша улыбнулась. Дима задумался, провёл языком по нижней губе. — Ладно, — сдался он. — Если девочка младше меня, то не имеет значения, сколько ей лет, если конечно, не четырнадцать. А если старше, то не более, чем на пять лет, ну или... — Всё-всё, — перебила его сестра. — Хватит, я поняла. Даша села на подлокотник кресла и похлопала по сидению, приглашая брата сесть с ней. Даша достала пачку сигарет, взяла сигарету в зубы, пачку отдала брату. Чуть-чуть привстала, открыла балкон и прикурила, делая затяжку и выпуская дым, который моментально разлетелся по комнате. — Я, наверное, должен ругать тебя за сигареты, — Дима тоже сделал затяжку и слегка ткнул сестру в бок. Дима серьезно посмотрел на Дашу, та непонимающе вскинула брови и они синхронно рассмеялись, делая очередную затяжку. Запрещать что-то сейчас — глупо. Они оба сейчас пытаются не сойти с ума, поэтому курение и алкоголь — это что-то вроде отвлекающего манёвра. Дима набрал в телефоне «спокойной ночи» и поставил сердечко, дрожащими пальцами отправил, затем вообще выключил телефон, боясь сообщения, которое, может быть, придёт, или не придёт. Даша на это обратила внимание, поэтому спросила: — Ну, неужели, она тебе так быстро понравилась, что у тебя даже пальцы дрожат? — Да не знаю я, — брат упёрся головой на свои ладони. — Я бы...хотел, чтобы у нас что-то получилось, — он пожал плечами. — Хочу, чтоб хоть что-нибудь у меня получилось. К тому же, я очень влюбчивый. — Разве? — Да. Когда я был в девятом классе, а Вика была в шестом...Я влюбился в неё после того, как она просто улыбнулась мне, — парень пожал плечами. — Она просто улыбнулась мне и я влюбился. И встречались мы пять лет, как помнишь. Даша только удивленно ахнула. Она знала, что брат довольно долго встречался с этой девушкой, но она не думала, что аж пять лет. Год назад они расстались и полгода Дима убивался о ней, ничего не ел, практически не спал, дрался с ее новым парнем, хоть это и было глупо. А эти полгода(почти) он убивается о их родителях. И как только появилась Влада — Дима начал улыбаться и это будет хорошо, что если они вдруг начнут встречаться. — Позови ее куда-нибудь. — Куда? — Дима рассмеялся. — Был бы повод. Не скажу же я «я придумал, как помочь тебе с Настей, давай встретимся». Хотя... Дима задумался, а Даша нахмурилась. Завтра же тридцатое октября. Неужели, он и вправду не помнит? — Знаешь, какое завтра число? — как бы невзначай спросила она. — Тридцатое. Даша удивленно подняла брови и помотала головой. Дима передразнил ее, сделав тоже самое, показывая то, что он ничего не понял. Девушка вздохнула: забыл про собственный день рождения. Она быстренько задумалась, вспоминая, когда у неё самой день рождения, вдруг она тоже забудет или уже забыла? Но она улыбнулась, когда вспомнила, что день рождения у неё летом. — Ну, Димочка, — писклявым голосом сказала она. — Ну, вспомни. — Да знаю я, что у меня завтра день рождения. Но я же никуда не собираюсь идти, даже отмечать его не хочу. — Почему? — искренне удивилась сестра. — Глупо сейчас что-то праздновать. — Нельзя убиваться всю жизнь, — ответила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Давай хоть как-нибудь отвлечемся, пожалуйста, — девушка прыжком соскочила с кресла. — Позовёшь друзей... — У меня больше нет друзей, — решительно оборвал он сестру. В глазах заиграла ярость. Дима не доверяет никому ещё сильнее, чем не доверяет Даша. И Стас — стал последней каплей. Девушка улыбнулась и взяла брата за руку. Неужели, так резко можно от всего отказаться? От всех друзей, которые ни в чем не виноваты? Но он так сильно боится доверять, боится обжечься ещё хоть раз. Поэтому, всех от себя отгородил. На следующий день Дима все таки решился и пригласил к себе Владу, после долгих уговоров Даши, только та отказалась. Она не видела смысла идти. Лишь только поздравила смской. Дима печально вздохнул, уставившись в телефон. Вновь и вновь перечитывая «я не пойду». Даша это заметила, поэтому поцеловала брата в щеку и сказала: «она не первая и не последняя». Учитывая ещё то, что они знакомы без году неделя. Владе правда было сейчас не до его дня рождения. Она настолько увлечена Настей, что не может думать ни о чем другом. Ее мучили вопросы: как Бридж обо все догадалась? И через сколько отца Влады посадят? То есть, Настя уже давно обо всем знает? Наверное, именно поэтому Атом и уехал? Гаденыш. Эти мысли убивали ее, она уже устала об этом думать. Зачем ее отец вообще связался с Бридж? Зачем? Ее отец в руках Бридж — марионетка. Теперь и Влада будет такой же. И она до сих пор испытывала вину за то, что Дима чуть не погиб. Зачем ввязала в это неподготовленного человека? Можно было кого-нибудь нанять! Но опять же, вдруг этот человек кинет ее? Поэтому, Дима был лучшим вариантом. Незаинтересованное лицо, которому на все плевать. Но если бы он не успел выкинуть фотоаппарат? Он бы сейчас был мёртв. И виновата во всем Влада. Она зажмурилась, не хотелось об этом вспоминать. Хотелось только искупить вину, хоть он и не подозревал о том, что мог погибнуть, но все равно. Может, стоит сходить к нему на день рождения? Хотя бы объяснить все и сказать, что больше он не будет работать на неё. Больше никаких планов не будет, все прогорело. И вручить подарок, чтобы хоть как-то помочь Диме и Даше. Она надеялась, что от подарка, который она приготовит — у неё спадёт невидимый груз с плеч. Она чуть не погубила невинную жизнь, от этой мысли девушку все время трясло. И теперь она и вправду обязана Диме всем. Все таки она пришла, постучалась в нужную дверь, на пороге уже открыл радостный Дима, улыбающийся во все тридцать два. Девушка поздравила его с днём рождения и вручила огромный вишневый торт. — Привет, — Влада смущённо улыбнулась и махнула рукой Даше; та только кивнула. Дима провёл ее в комнату, на столе стояло пиво, сухарики и чипсы, а по телевизору шло «поле чудес». «Весело отмечают» — подумала про себя Влада. Они серьезно сидели и смотрели «поле чудес», теперь к ним присоединилась и Влада. И на ее удивление, вечер проходил восхитительно. Девушка отметила, что Дима до ее прихода выпил достаточно много, потому что после одной бутылочки, что они выпили — он стал уже немного пьяненький. Парень стал намеренно касаться Влады, но маскируя это под случайные прикосновения. Ее ещё вчера напугало это «спокойной ночи» с сердечком, теперь ещё и действия в ход пошли. Поэтому, Влада села поближе к Даше. Дима только грустно улыбнулся и упёрся ладонями в лицо. — Слушайте, — Влада поднялась на ноги, до этого они сидели на полу. — Может, позовём кого-нибудь? Могу позвать своего друга, он очень классный и с ним не бывает скучно, — решила как-то выбраться из сложившейся ситуации Влада, чтобы не оставаться с Димой наедине, а то Даша чересчур часто уходит. — Не надо никого, — слишком резко ответил Дима, чем немало удивил девушку. Влада услышала, как Даша шепотом сказала «начинается». — Хорошо, извини. — Влада тихонько села обратно на пол. — Ты извини. Пойду покурю. Дима вышел на балкон. Как только за ним закрылась дверь, Даша положила ладонь на руку Влады, обращая внимание на себя. Влада вопросительно на неё посмотрела. — Не бери в голову, он ни с кем не дружит. И то, что он позвал тебя сюда, это просто чудо какое-то, — сказала Даша и Влада посмотрела на балкон: Дима подкуривал уже вторую сигарету. Она решила: была не была. И пошла к нему на балкон. Она молча подожгла сигарету, так же молча и выкурила половину. Ждала, пока Дима заговорит и он заговорил: — Прости. — Да всё хорошо. — Нет. — Что «нет»? — не поняла девушка. И Дима резко обернулся к ней лицом, в серо-голубых глазах плясали бесы. Девушка сглотнула и отступила на шаг, но Дима сделал к ней целых два. Парень заметил растерянность в карих глазах, но все равно подходил к ней ближе. Он хотел поцеловать ее. Впиться грубым поцелуем, трогая за все, что только можно и что нельзя. В его голове пролетело, как Стас целовал Дашу и трогал ее. Пролетел тот проклятый зимний вечер. А перед глазами сейчас стоит ни в чем не повинная Влада. Но сейчас он видел ее своим врагом. Той, из-за кого все это случилось. Хотелось на ком-то отыграться. Кому-то отомстить. И эта участь пала на Владу. Он уловил себя на мысли, что он действительно больной человек. На всю голову. Он псих. И лучше ему было остаться в психушке. Он выдохнул, на секунду закрыл глаза и когда открыл — в них больше не было ненависти. Только спокойствие. Снова эти печальные глаза, полные боли. — За это прости, — шепотом сказал он и резко ударил в оконную раму и ушёл с балкона. Влада с облегчением выдохнула и взглянула на раму: там была кровь. Затем перевела взгляд на уходящего Диму, подходящую к нему Дашу, которая яро жестикулировала, что-то объясняла ему. Когда Даша начала идти в сторону балкона, Влада резко отвела взгляд. — Что это было? — спросила она, как только блондинка зашла. — Извини и не обращай внимания. Он просто злится. Не на тебя, на другого человека. — Я не... — начало было Влада, но Дима не дал ей договорить, войдя на балкон. — Только попробуй сказать, — рыкнул он на сестру. Влада сглотнула и быстро ретировалась. Это их разговор. Она не должна быть свидетелем. Она быстро прошла ко входной двери, открыла ее и позвала войти парня, что все это время стоял за дверью. Самое время вручить подарок и свалить из этого дурдома. Глупая, да зачем она вообще пришла? Этот подарок мог бы сам себя вручить. Тем более, поговорить с Димой сегодня уже не удастся. — Ребят, — позвала она их, но они не услышали. Затем она повторила громче. Они подошли и увидели перед собой высокого худощавого парня в очках и непонимающе посмотрели на неё. — Дима, — начала Влада, набирая побольше воздуха. — Это Аристарх, — она указала рукой на парня. — Он директор завода, на котором ты будешь работать. Триста тысяч ты отработал, больше на меня ты не будешь работать. Я дарю тебе работу, с днём рождения. Они все ещё непонимающе смотрели на неё. Дима вспыхнул новой вспышкой ярости. И Влада поняла, что сейчас самое время: — Я, наверное, пойду... — Останься, — резко сказал Дима. — Ладно, — ещё резче ответила она. Она была готова быть паинькой. Поведение Димы ее пугало. — Пусть он уйдёт, — указал он на парня. — Аристарх, ничего личного. — Аристарх, свали, придёшь сюда завтра, — Влада драматично поклонилась и указала на дверь. И все таки Влада осталась и весь оставшийся вечер они снова сидели на полу, пили, разговаривали, шутили. Все было хорошо до определённого момента, пока Дима не закрыл ладонями лицо и просидел так минут пять. Потом глаза его стали до безумия красными и легко можно было сообразить, что парень плакал. Бесшумно. Влада вопросительно кивнула Даше, та только махнула рукой, но Дима сам начал: — Прости, — обратился он к Владе. — Прости, ты испугалась тогда на балконе. Я не хотел обидеть тебя, я хотел обидеть его, — рыкнул он и с силой ударил в пол. — Дима... — шепотом сказала Даша. — Заткнись! — перебил он сестру. — Заткнись, замолчите обе! Я чокнутый, не видите? — он поднялся на ноги и вновь разревелся, вновь ненавидя себя за эту слабость. — Лучше бы меня тогда до смерти затрахали, чем так жить, блять, — выбросил он и пошёл на балкон. Влада аж подавилась от этих слов и вновь вопросительно посмотрела на Дашу, но та опустила глаза в пол и начала выводить бессмысленные узоры на полу. Сейчас уж точно бежать некуда. Влада стала свидетелем сцены, который не должна была быть. Влада нервно сглотнула и положила свою ладонь на руку Даши, как бы говоря, чтобы она прекратила бессмысленно водить по полу и она перестала. Замерла на месте и осторожно подняла глаза на Владу. Ей, наверное, стоит все объяснить сейчас, но как же не хочется. Не хочется об этом говорить и вспоминать. Она уперлась ладонями в лицо, соображая, с чего вообще начать объясняться. А стоит ли объясняться? Видимо, Влада почувствовала это напряжение и сказала: — Не хочешь об этом говорить — не говори. Даша тяжело вздохнула. Господи, как же она устала от всего этого. От выходок брата, от вечных мыслей. Она устала жить. И каждый раз, когда все начиналось налаживаться — рушилось в ту же минуту. Она переживала за брата, за его психику, за его жизнь. Он на девушек смотреть не может, боится. Готов избить каждого парня. Она понимает его. И если бы с ней случилось такое — она бы, наверное, сошла с ума, вскрыла бы вены, повесилась или скинулась с крыши. Даша махнула рукой, сказала, что сейчас придёт и пошла следом за братом. Влада неотрывно смотрела на балкон, она ничего не слышала, но видела и этого было достаточно. Даша что-то говорила, брала за руку и обнимала. После пяти минут разговора она вернулась и сказала: — Пошли прогуляемся? Влада кивнула, они оделись и быстро вышли. Видимо, Дима попросил их уйти, потому что Даша очень уж торопилась одеваться и даже немного подгоняла Владу. Блондинка хотела взять с собой пиво, но Влада рассмеялась, сказала, что купит ещё. На улице было не слишком холодно. Снег растаял и на дороге была слякоть. Было довольно темно и на улице не было ни души. Они купили по бутылке пива и сухарики. Уселись на детских качелях. — Дима попросил нас уйти? — Ага, — грустно ответила Даша. — Не обижайся на него. Он очень злится. Хочет отомстить, да вот не знает кому. — Что он имел ввиду, когда сказал «затрахали»? — осторожно спросила девушка. Даша только хмыкнула, явно не собираясь отвечать на ее вопрос. Она шепотом сказала «не твоё дело». И она была уверена, что Влада не слышала. Но она услышала и тяжело выдохнула. — Какая ты сложная, Даша, — начала Влада, чуть раскачиваясь на качелях, смотря на звёздное небо. — Сложная, замкнутая и закрытая. Ты никого к себе не подпускаешь? — Просто никто не пытается подойти, — улыбнулась она. — А как к тебе подойти? К тебе шаг, ты два назад. — Я не знаю, кому в этом мире можно доверять. Я вообще не знаю, неужели не понимаешь? — тихо спросила Даша. Голос ее дрожал. Влада не могла хорошо рассмотреть ее из-за темноты, но была уверена, что та плачет. Влада вздохнула, выбросила недопитое пиво, встала с качелей и потянула за руку Дашу, она упала прямиком в объятия девушки. Влада давно хотела это сделать. Ещё когда впервые увидела ее заплаканные глаза. Тогда в баре. И тогда, когда она кричала о том, что ее родители мертвы. Почему-то хотелось обнять и забрать всю боль. Хотелось показать, что с ней она в безопасности. Что она может доверять ей. Рассказать обо всех переживаниях. И Владе бы хотелось верить, что она сможет поддержать ее и защитить от всего. Ей хотелось защищать Дашу. Даша обняла ее в ответ, утыкаясь холодным носом в шею. Она не понимала, почему Влада после всего того, что между ними случилось — обнимает. Даша стучала на неё, рушила ее планы. А она стоит и обнимает ее, словно они лучшие друзья. — Ты сказала, что стукачи неплохо зарабатывают. Зачем тебе нужны деньги? — спросила Влада, не разрывая объятий. — На детектива, — горько усмехнулась девушка, разорвала объятия и отвернулась. Влада тяжело вздохнула, развернула к себе девушку лицом и мягко положила руки на плечи. — Ваших родителей убили? — едва слышно спросила она. Даша промычала «Ага». — Убили. И Диму в тот день изнасиловали. Даша рыкнула. Видимо, пыталась сдержать слёзы и не разреветься. Отошла подальше от девушки, глотнула пива и начала ходить туда-сюда. Она была уже пьяная, поэтому такая искренняя. И завтра она снова будет ненавидеть себя за то, что рассказала ей об этом. Алкоголь — зло. Говоришь то, что никогда бы не сказал трезвым. И самое обидное, что не можешь это контролировать. Влада только сейчас поняла, насколько сильно эта девочка страдает. Как ей тяжело жить, трудно и больно. Влада выругалась, остановила ее бессмысленные хождения туда-сюда и заключила в новые объятия, сильнее и крепче прежних. Хотелось обнять настолько сильно, насколько это возможно. Хотелось впитать всю боль. Влада чуть отстранилась и уперлась лбом в лоб и тихо прошептала: — Я могу помочь тебе. Позволь мне помочь тебе. — Влада... — прохрипела она и отошла на шаг назад. Уперлась на холодный столб спиной. Что-то внутри Влады кольнуло, когда Даша произнесла ее имя. — Мой отец правда может помочь тебе. — И твой отец мент? Я ненавижу полицейских и все, что с ними связано, — иронично сказала Даша и усмехнулась. — Нет, — нахмурилась она. — Но он может помочь тебе! — не унималась девушка. — Но если тебе интересно, мой отец известный шоколатье, живет в Париже, но иногда прилетает сюда, чтобы дать мне втык. Напрашивается вопрос: как человек, который делает тортики может помочь в расследовании преступления? Мой отец делает лучший шоколад в мире. На заказ. Разные люди с разными профессиями заказывают у него шоколад. И они готовы ему ноги целовать за его изделия. Он хорошо общается с полицейскими. Детективами. Прокурорами и судьями. Просто позволь помочь тебе. Мы хотя бы попытаемся. — Почему ты хочешь помочь мне? — спросила Даша, хотя сама прекрасно знала ответ на этот вопрос. Даша поняла это гораздо раньше Влады, но Влада все равно ответила: — Потому что мне не наплевать на тебя.