Adventurers

Чона бесит работа. Бесят папки с документами, этот гребаный стул, на котором он сидит! Да что уж там его бесит даже муха, что уже битый час пытается вылететь из окна. А всё из-за чего? Из-за грёбаного секретаря — Ким Тэхёна, который по совместительству к тому же и омега Чонгука! Ну как вот можно жить и работать, когда тебя то и дело нагло соблазняют? Никак. А этот засранец то попкой своей сочной покрутит, то губу лизнёт, то подмигнёт, зараза такая. Играет на нервах Чона, но это плохая игра. Даже слишком плохая игра! ***** В кабинет президента входит слишком соблазнительный секретарь, неся кофе. Да сколько можно то, а? У Чонгука нервы ведь не железные, как и терпение, хотя приближающийся стояк будет очень даже... Кхм, так о чём это я? Виляя своим задом, Ким Тэхён ставит на стол ароматный напиток и слегка облизывает вишнёвые губки. Да еб твою мать, заколебал соблазнять! У него даже расстегнуто несколько пуговиц, из-за чего при наклоне можно увидеть его голый торс, а сзади так вообще всё просвечивает. Вот сукин сын! — Может уже хватит? — с кривой улыбкой на лице спрашивает альфа, хватая тонкое запястье. А Ким так смотрит непонимающе, опять губки облизывает и руку выдернуть из захвата пытается. — Не понимаю, о чём вы? — так невинно произносит Тэ и Чонгук готов прямо здесь трахнуть нахала только собрание, что будет через пять минут не даёт мечтам сбыться. Альфа всё-таки находит в себе силы отпустить омегу и с разочарованием откидывается на спинку кресла, прикрыв глаза. — Иди, — твёрдо произносит Чон. Ким же нагло хмыкает и закрывает за собой дверь кабинета, оставляя после себя яркий шлейф из запаха вишен. Тут до Чонгука доходит вся суть происходящего, от чего на губах проскальзывает оскал. Альфа открывает глаза, отпивает напиток из стаканчика, берёт нужные документы и с довольной моськой направляется на совещание. Ким Тэхён вообще не понимает реакции своего парня, ведь тот после последнего разговора перестал попадаться на все соблазнения Кима... Авантюрист начал свою авантюру... ***** Если раньше всё бесило альфу, то последние два дня всё бесит Тэхёна, а уж глупые мухи тем более. Раньше его двусмысленные действия заставляли Чонгука скрипеть зубами от похоти, но сейчас чем больше Тэ соблазняет, тем сильнее сам начинает злиться. А всё потому что Гук вообще не реагировал на подкаты омеги, лишь произносил свою излюбленную фразочку: "Рубашку застегни, а то всё просвечивает" — и обратно возвращался к документам, будто эта самая рубашка (а точнее то, что находится под ней) не интересует его вовсе. Это раздражало Кима. Но Чонгук даже и этого не замечал, попивая свой излюбленный кофе. Не знал Тэхён, что таким образом Чонгук пытался не возбудиться, а такое поведение обусловлено его скорой аферой, которую он исполнит со дня на день. ***** Утром Тэ просыпается от лёгких поцелуев, щекочущих его живот. Решив сделать потягушки, он дергается, обнаружив себя в очень уязвимом положении: на глазах повязка, правая рука связана с правой ногой, левая же с левой ногой, его тело абсолютно голое и горячее, а между ног уселся альфа, что усмехнулся при пробуждения омеги, отстранившись. — Долеталась птичка, — Тэхён хрипит и пытается свести колени, но там тушка альфы. — Отпусти, придурок! Ты что творишь? Чонгук лишь смеётся и принимается лёгкими поцелуями обводить пупок омеги, возбуждая. Ким дёргается и мычит что-то неразборчивое, в мыслях лишь желание скорее быть трахнутым. А Чонгук и не спешит вовсе, ласкает нежную кожу губами и ягодицы собственнически жамкает. Тэхёну хочется резче, хочется быстро, хочется грубо и властно, чтоб воздуха не хватало и лёгкие огнём от этого горели, чтоб искры перед глазами и слёзы из них, а член альфы чтоб по простате с каждым разом ударял и стонать до срыва голоса заставлял. — Гуки~, быстрее, пожалуйста! Альфа резко прекращает свои действия и отстраняется. Он смотрит на такого беззащитного омегу и радуется своей победе. Ким лишь разочарованно стонет и дугой выгибается, хотя верёвки мешают нормально это сделать, лишь сильнее стирая тонкую кожу рук. Но кого это волнует? — Так не терпится? — альфа издевается над таким слабым Ким Тэ. А тому капец как невтерпёж. Омега опять мычит что-то неразборчивое и ёрзает по кровати. — Я знаю как тебе хреново во время течки и может быть, мы бы смогли просто потрахаться, но ты решил поиграть в "возбудим и не дадим". Так ведь? — Чонгук... — Вот только попробуй мне сказать, что это не так — всю дурь из тебя выбью так, что неделю ходить не сможешь! А пока... Чонгук слезает с кровати и куда-то уходит, но куда — непонятно для Кима. Слышно лишь как дверь шкафчика открывается, что-то шуршит, а затем приближающиеся шаги альфы. Тэ дергается и хочет встать с кровати, ну или хотя бы прикрыть себя, но ни того ни другого сделать не получается из-за верёвок. — Ты, блять, что удумал? Отвяжи меня, извращенец чёртов! Чон усмехается с таких отважных слов, но когда его рука ложится на колено омеги тот аж дрожать начинает. — Думаю, тебе понравится. Губы пару-тройку раз целуют коленку и альфа снова устраивается между ног. — Какое к черту понравится, отпусти меня и просто трахни! — Ну уж нет, ты сам виноват в том, что я хочу сделать. Это заставляет Ким Тэ паниковать ещё сильнее. Омега напрягает все мышцы, когда чувствует на его животе чонгукову руку, что мягко поглаживала его. — Тебе лучше расслабиться если не хочешь чтобы я тебе навредил. Рука покидает своё место и слышно как что-то хлюпает. Эта неизвестность пугает бедного омежку пипец как сильно и тот начинает уже истерить. — Какое, блять, навредил? Ты чокнулся совсем? Отвяжи меня, я сейчас орать буду, если... Ммм... — его рот накрывает та самая рука, только она влажная и пахнет вишней. Видимо, испачкана в смазке. — Тихо, тихо, успокойся! Я давно хотел тебе это предложить, а тут ты сам себе яму вырыл. Это катетер... Вот теперь Киму пиздец как страшно, мало того что его связали, так еще и в член введут латексную трубку. Нет, ну это пиздец товарищи! —... и лучше всего расслабиться, чтоб и мне и тебе было проще. Рука покидает своё место и Тэхён опять хотел начать возмущаться, но его опередили. — Если ты сейчас опять будешь возмущаться, то я вставлю тебе кляп, который я тоже, кстати, купил. — Чонгук, м-может ... — После того, что ты сделал нет! Ким чувствует как повязка начинает постепенно намокать от его слёз, а кожа становится гусиной. — Эй, тебе самому это понравится. А здесь ты, кстати, заинтересован. Такой влажный, — произносит альфа, глядя на полу вставшее достоинство. Указательный палец чертит дорожку от основания к головке пениса омеги, заставляя его чуть дрогнуть, а затем обхватывает, приставляя катетер. Латекс медленно погружается в глубь и Ким слишком пошло стонет. Ощущения странные, но это так возбуждает. — Когда у кого-то уретрит*, то ощущения не из самых приятных, но это совершенно отличается от того, когда делаешь это ради удовольствия, — палец надавливает на конец катетера и тот погружается до конца, упираясь в комочек нервов и вырывая из рта Кима пошлый стон. — Ч-чонгук~ — Непривычно когда я ласкаю тебя таким образом, правда? — Чонгук крутит вокруг своей оси катетер будто массируя таким образом чувствительный комочек. У Тэ руки в кровь разодраны, но омега понимает, что это ещё только начало, а он уже теряется в ощущениях. — С-с-стой... вы-вытащи! Еле как может выговорить Тэхён, прежде чем опять потеряться в мирах. Чонгук на это не говорит ничего, лишь вытаскивает на половину латекс. Ким облегчённо выдыхает, но опять стонет когда чувствует, что катетер снова погружается в уретру, опять упираясь в простату. — Ты серьёзно думал, что я его выну? Хах, нет малыш, я ещё не наигрался с тобой. Тэ чувствует как его член оставили в покое, но вот пальцы перебрались к изнывающей звёздочке ануса, медленно проникая на одну фалангу. Под омегой уже скопилась его смазка, образуя неприятную влажность простыни. Палец поглаживает бархатные стенки и резко касается простаты. Вот теперь Ким Тэ точно потерялся в мирах. И даже почти не слышит, что говорит ему Гук, как в бреду выстанывая его имя. — Не можешь выдержать, когда тебя ласкают и сзади и спереди? А я ведь только начал. — Ах... выт-тащи, стой! Уже три пальца массируют комочек нервов, а катетер "трахает" уретру омеги. Слишком хорошо, слишком плохо, слишком.... Да много чего слишком! Ким просто не может выдержать такого напора, но кончить мешает эта сраная латексная трубка. — Даже не знаю стоит ли мне это делать? Пальцы всё же покидают анал омеги, давая тому передохнуть. Альфа развязывает затёкшие и разодранные руки Тэ, занося их над его головой, а ноги закидывает к себе на плечи. Член альфы пристраивается к проходу Тэ и резко входит до конца, проезжаясь по простате. Ким орёт до сорванного голоса и искр перед глазами, а глупая тряпка на его лице уже вся в его слезах. — Ух, какой голосок. Ким трясущимися руками тянется к своему члену дабы вынуть катетер, но его грубо хватают, теперь каждый раз толкаясь сильнее — Я *толчок* не *толчок* дам *толчок* тебе *толчок* кончить *толчок* раньше *толчок* меня *толчок*! Чонгук держит одной рукой запястья омеги, а другой "управляет" латексным изделием. И Ким Тэ отключился бы уже от такого, но Чон так искусно всё делает, держа Тэхёна на самой границе — ни ближе, ни дальше. От такого орать, визжать и царапать спину хочется, только голос сорван и запястья держат. Ничего другого не остаётся кроме как хрипеть с каждым новым толчком. —Хочешь кончить? Кончить О да, Ким бы многое за это отдал и даже больше. И он бы орал и молил Чонгука об этом, но получается лишь прохрипеть: — Пож... Пожалуйста! Чонгук рывком снимает повязку с глаз омеги, глядя в затуманенные возбуждением глаза. Тэ щурится от яркого света, но пытается сфокусировать свой взгляд на альфе. — Только после того как кончу я, — он буквально рычит это и впивается в пересохшие губы омеги. Пара минут и Чон изливается глубоко внутрь, образуя узел и делая метку, что не мог поставить последний месяц так точно. Ким делает последний вскрик и еле слышно хрипит: — Чонгук~ Это как напоминание альфе о том, что его омега ещё не кончил, и Чон всё-таки аккуратно достаёт катетер, видя как Тэ кончает мощным фонтаном. Осознание того что омега так раскрыт только для него приходит постепенно, а когда доходит полностью на губах Гука засияла кроличья улыбка. Только Тэ её не видел — вырубился сразу после оргазма...