Ландыши и хризантемы

Магловское ау.       Она пьёт кофе каждое утро в одном и том же кафе «Три метлы». Сидит за третьим столиком у окна, листает модный журнал и делает пометки в небольшом блокноте. Изредко хмурит брови и кусает нижнюю губу, а затем перечеркивает все, что писала до этого, и делает глоток горьковатого напитка перед тем, как снова начать писать.       Всегда одета с иголочки: белая блузка, чёрная юбка-клеше, несколько плетенных браслетов на руках, чулки и балетки, а через острое плечо висит сумка-клачт. Её помада матового вишнёвого оттенка никогда не оставляет следов на белоснежной чашке, а взгляд колдовских глаз никогда не был обращен к нему.        К ещё одному посетителю кафетерия в раннее утро.       Теодор Нотт всегда садится за два столика от неё, заказывает себе капучино, достаёт из сумки скейчбук и делает очередной набросок прекрасной незнакомки. На белом листе быстро появляются контуры миловидного лица, рука уже заточенно под это, а девушка так и не меняет позы, пока он старается запечатлить её на куске бумаги. Смешно, ведь за всё это время, Теодор так и не осмелился подойти к ней.       А ведь она стала его Музой.       Таинственная и прекрасная. Милая в своих привычках и неосознанных жестах. А ещё задумчивая…       Теодор не раз замечал, как её взгляд бездумно упирается в столешницу и она покидает наш мир, окунаясь в свои мысли с головой. В этот омут, о котором он ничего не знает.        В эти моменты, она ещё более красива.       Вся его комната в общежитии переполнена её образами: стены украшены портретами, скейтчи захламили тумбочку, стол и даже кровать. Его сосед считает Нотта психом и, в принцепе, он не сильно ошибается в этом.       Просто она не может отпустить Теодора. Будто навождение, от которого невозможно избавиться.       Он сидит так ещё минут двадцать, а потом решается. Подзывает официанта и делает заказ для третьего столика у окна. Заказывает капучино и, пока официант уходит к барной стойки, собирает вещи, покидая кафе. Теодор останавливается только на пару минут на улице у её окна, наблюдая, как удивленно она озирается уже в пустом помещении, а затем смущенно опускает глаза к напитку, что он заказал для неё, и нежно ведёт пальцем по краям чашки. Парень улыбается, когда замечает на её губах лёгкую улыбку и уходит. В конце концов у него пары в колледже искусств.

***

      Это становится настоящей традицией.        Перед уходом, он заказывает ей капучино, а потом задерживается у окна, за которым она постоянно сидит. Его сосед называет Теодором идиотом, слушая очередной рассказ о её прекрасной улыбке, и советует уже подойти к этой таинственной незнакомке, но разве Тео считается с ним? Конечно, нет.       По вечерам он думает о ней. Какая она? Где учится? А может она уже работает… Есть ли у неё любимый человек? Или она живёт с котом или собакой? О чем думает перед сном? О чем мечтает? Почему так сильно любит кофе? Почему не обращает на него внимание?       Теодор вздыхает и снова возвращается к рисункам. Его учитель считает, что у него есть неплохое будущие и советует выставить картины на выставке, но как можно выставить на всеобщее обозрение её? Эту прекрасную нимфу? Нет. Этого Тео не может сделать.       Она слишком сильно въелась под кожу.       Он бросает своё занятие, одевает пальто и выходит на улицу. Ночной воздух обжигает горло и лезет под одежду. Тео ухмыляется и неспешно идет к кафе в надежде встретить её.       Она снова сидит за третьем столиком у окна, но уже не одна. Её окружают подруги, девушка смеётся и улыбается, но в её колдовских глазах Тео замечает печаль. Смертельную и опасную для столь прекрасного создания.       Теодор заходит в кафе всего лишь на несколько минут. Заказывает ей капучино у барной стойки и быстро уходит, не замечая, как она провожает его взглядом и в глаза её начинают сиять.

***

      Спустя месяцы уговоров Нотт соглашается на выставку. Он отбирает самые лучшие образы своей прекрасной нимфы с большим трудом. Расставаться с этими портретами слишком тяжело, пусть и ненадолго, но и отказывать уже не имеет смысла.       Выставка открывается в середине осени.       Теодор жутко нервничает. Он весь вечер слушает похвалу и непрекрытую лесть в свою сторону, но не находит себе место. Ходит туда сюда, стараясь быть незаметным.       Не выходит.       Нотт забивается в самый дальний угол зала и наконец-то переводит дух. Всё-таки, это его выставка и всё должно быть именно так, ведь он молодой и талантливый. Что ещё нужно настоящему художнику? Ах, да… Ещё вдохновение.       В последнее время он не появлялся в кафе, готовился к выставке и очень боялся, что увидев её, окончательно сойдёт с ума. Тео старался посвятить себя всего искусству, даже старался переключится временно на пейзажи, но не вышло. Прекрасная незнакомка чудилась ему везде. Временнами ему казалось, что это навождение уже никогда его не отпустит. — Могу я угостить вас кофе? — Теодор резко вздрагивает и поворачивает голову в сторону голоса.       Он замирает, не в силах поверить своим глазам.       Она улыбается и протягивает ему стаканчик с кофе. Кофе, которое так любит. — Меня зовут Панси Паркинсон, я начинающий журналист. Можно взять у вас интервью? — Если только вы согласитесь на свидание… — На одно свидание? — уточняет она, насмешливо вскидывая брови. — На сотню свидании… — он улыбается и берет стаканчик с кофе с её рук.