На дне океана

Жизнь идёт своим чередом. И люди смирились, даже Мстители. Все залечили свои раны, все собрали осколки сердец. Никому больше не сняться кошмары. Никому, кроме Тони Старка. Каждую ночь он видит, как Питер летит в воду, как его тело исчезает в пучине, а крик затихает под водой. И Тони привык. Хотел бы сказать, что привык, но не может. Потому что чтобы спать, ему нужны лекарства. Весь мир уже узнал, кто был Человеком-пауком, на его могиле всегда есть люди. Тони как-то видел темноволосого смуглого парнишку, сидящего на коленях у надгробной плиты и просящего прошения. Тони знал его. Это был Флэш Томпсон, тот самый Томпсон, что когда-то задирал Питера, а сейчас... Сейчас он умолял его простить, по-настоящему, искренне. Тони тоже следовало бы извиниться, но ему нахватало сил даже близко подойти к каменной плите с родным именем, не хватало смелости произнести это имя. Потому что это он виноват. Это он утопил Питера, утопил надежду. Но ведь всё наладилось, верно? И люди привыкли. Мир стал таким, каким был раньше. И вот уже Морган идёт в первый класс. Она бесконечно говорит, рассказывает, как весело в школе, какие у неё классные друзья, какие хорошие оценки. А когда-то Питер рассказывал Тони то же самое. И это снова и снова разбивает сердце. — Пап, завтра открытый урок, придёшь? — Морган улыбается, попивая из стакана сок и мотая ногами, свесив их с барного стула. — Ну конечно, солнышко, — Тони целует дочь, поднимая её на руки. — А тебе пора спать. И Тони пора, но он не может. А в голове вновь и вновь проносятся сцены прошлого. — Мистер Старк, порой Вы такой ворчливый, — смеётся Питер, вытирая испачканные в машинном масле руки об кофту. — Ей богу, когда у меня родятся дети, Вы обязаны придти на их открытый урок, как дедушка! И Тони снова глотает снотворное, запивая его стаканом воды. И ещё один день подходит для него к концу. Ещё один день, с того момента, как он утонул в океане.

***

Все рассаживаются на задние ряды, с гордостью смотря на своих детей, и Тони не исключение. Морган вся светится от нетерпения, видимо, очень гордится своей презентацией. Но начинает не она. И темой для всех выступлений оказывается «Кем из родственников я восхищаюсь», а у Тони мурашки по спине. Морган не должна называть его имя, потому что он не достоин её восхищения. Тони хочется, чтобы это оказалась Пеппер, Хэппи, Харли — да кто угодно, лишь бы не он. Но когда подходит очередь Морган, всё оказывается куда хуже. — Я хотела рассказать про Питера Паркера, — и сердце Тони окончательно разбилось. А перед глазами снова встали картины прошлого. — ЭмДжей очень классная! — Питер ходил туда-сюда по лаборатории, держа в руках отвёртку. — Она весёлая, умная, красивая, и ещё у неё очень приятный голос! — Так предложи ей встречаться, — Тони, никогда не сталкивающийся с отказами девушек и комплексами, просто пожал плечами. В возрасте Питера он сменил уже не одну даму, хотя, сейчас он этим вовсе не гордился. — Ну не могу я так просто, — Питер покраснел, садясь на капот машины под укоризненный взгляд Тони. — Но когда-нибудь я это сделаю. И тогда наши дети будут рассказывать о вас, как о великом герое! — Не далеко ли ты замахнулся, Паучок? — Тони усмехнулся, смотря на восхищённого и окрылённого любовью Питера. — Да и когда у тебя появятся дети, я буду старым и дряблым, пусть лучше рассказывают про тебя. — Мистер Старк, Вы — самый невероятный, крутой, мега-супер-ультра-герой! И неважно, сколько вам лет! — Питер взмахнул руками, заставляя Тони замереть, чувствуя разливающееся тепло внутри. — И это правда! Я так считаю, и всегда буду! — Питер Паркер не мой родной брат, но он был папе очень дорог, поэтому он — моя семья, — Морган улыбалась, тыкая указкой в совместную фотографию Тони и Питера. — А ещё он был самым крутым героем! Мой папа тоже крутой, но я и так всегда про него говорю. И вообще, Питер самый лучший супергерой! И я его не видела, конечно, но я его очень люблю! И всегда буду! И Тони не может этого вынести. Он встаёт с места, извиняясь перед другими родителями и выходит, стараясь скрыть слёзы. И сердце снова режет боль, ужасная боль. — Пап? — зовёт Морган, выбегая за отцом в коридор. — Ты расстроился из-за того, что я не про тебя говорила? Не расстраивайся, ты тоже очень крутой! — Я ничуть не расстроен, солнышко, — Тони крепко обнял Морган, стараясь незаметно вытереть слёзы. — И чем я заслужил вас? — Ну, ты же самый крутой, — Морган повисает на отце, а тот хочет забыться, просто наслаждаться этим моментом, но перед глазами, будто голограмма, появляется образ Питера. Он стоит, облокотившись на стену, в своём стареньком джемпере, с рюкзаком на плече и ужасным беспорядком на голове. Он мягко улыбается, смотря Тони в глаза, и делает шаг вперёд. — Морган, иди обратно в класс, а то тебя потеряют, — Тони, не отрывая взгляда от Питера, подталкивает дочь в спину, направляясь в туалет. — Я сейчас приду. Морган кивает, убегая обратно, а Тони старается протереть глаза, надеясь, что Питер исчезнет, но тот всё так же идёт за ним. — Ты моя галлюцинация, или я уже могу поверить в призраков? — он усмехается, а душу рвёт изнутри. — В камне души скучно, мистер Старк, — Питер улыбается, шагая рядом. — Хотя, вам тут явно скучнее. Ходите по открытом урокам? Вы и правда изменились. Знаете, я даже разочарован. — Ты не Питер, — и от этого становится куда больнее. Значит, он сошёл с ума, поехал крышей. Не смог утонуть. — Питер бы так не сказал. — А Тони не утопил бы тот сейф, — и на губах Питера расползается улыбка. Не такая, какая была при жизни, не такая тёплая и весёлая. Это злая усмешка. Это Тони Старк изнутри: его боль, его страхи. — Я же прав, мистер Старк? И Вы знаете, что я прав! Неужели Вы такой? Неужели Вы правда такой?! Скажите мне! Ответьте! И галлюцинация начинает кричать, так громко и пронзительно, что Тони опускается на колени в школьном туалете, зажимая уши руками, но крик не утихает. Это у него в голове. Это поселилось в его душе уже давно, но только сейчас пустило корни. — Прошу, хватит, — он старается не смотреть на подростка, бесконечно повторяющего одно «почему?!» и «Ответьте!», но не может. — Хватит! — Вы убили меня, мистер Старк! Вы погубили сотни жизней! — а Питер не замолкает, он продолжает кричать, продолжает говорить то, что Тони старательно отгонял от себя. — И никто не узнал! Железный Человек! Железный Человек! Вы ведь больше не человек! Потому что люди так не поступают! Вы — бездушный костюм! И всегда были! Просто раньше вами кто-то управлял! Вы тешите себя мыслью, что всё наладилось, но ничего не наладилось! Тысячи до сих пор ходят на могилы! Тысячи всё ещё надеятся! — Хватит! — Тони хватается за голову, прижимаясь вспотевшим лбом к коленям, а в груди начинает ужасно болеть. — Прошу, хватит. — И кто из нас ненастоящий, а, Тони? — Питер улыбается, наклоняясь к Старку и и почти шепча. — Мистер Старк, вижу, вам что-то нехорошо. Мне тоже было нехорошо! Но в сто раз хуже! — Папа! — слышит Тони, прежде чем отключиться. У Тони Старка болело сердце.

***

— Вы просто везунчик, — улыбается врач, записывая показания. — Ещё бы чуть-чуть, и у Вас случился бы инфаркт, но Вы отделались просто предынфарктным состоянием. — В предынфарктном состояние бывают галлюцинации? — Тони хмурится, открывая свой рабочий компьютер одной рукой. — Вполне возможны, — кивает врач, а Тони становится легче. Он не сошёл с ума, он просто болен. — Я бы рекомендовал вам не работать некоторое время. — Это быстро, не волнуйтесь, — и Тони создаёт новый проект, смотря на голограмму появившуюся перед ним. Врач недовольно кивает и выходит из палаты, направляясь к следующему пациенту. И снова Тони повторяясь те же действия, что делал несколько лет назад. И снова перед ним машина времени. Сохранив проект, Тони начинает печатать, будто торопясь, вот только, он сам не знает куда. Пальцы стучат по клавиатуре, глаза бегают по строчкам, но этого так мало, так чертовски мало. — Забавно, — и как только он ставит последнюю точку, рядом с ним раздаётся голос. Такой тихий, такой родной. На краю больничной койки сидит Питер. Всё в том же джемпере, всё с тем же рюкзаком, но уже без доброй улыбки. Он медленно поворачивается, с грустью смотря Тони в глаза. — Ты уничтожил это, чтобы спастись, а теперь снова создал, чтобы умереть. — И правда забавно, — улыбается Тони, чувствуя, как левая сторона груди начинает ныть, а в горле встаёт ком. — Снова будешь кричать? — Зачем мне кричать? — удивляется Питер, залезая с ногами на кровать и слегка нахально улыбаясь. — Вы уже всё сделали. — Знаешь, Пит, у меня времени особо нет, так что сделаю это сейчас, — Тони улыбается, а боль в груди разливается всё больше и больше. — Прости меня, хорошо? Ничего больше не надо, просто прости, — Питер только улыбается, сидя у него в ногах, а боль с каждой секундой всё сильнее и сильнее. — Ну скажи хоть что-то! Пожалуйста! Мне нужно это! А Питер всё так же сидит, смотря Тони в глаза. И вдруг, будто проснувшись, он двигается вперёд, обнимая Тони. Тёплые руки, касаются его спины, и Тони даже кажется, что он чувствует дыхание на виске. Питер же прижимается к Старку крепче и наклоняясь к его уху. — Прощаю. И грудь Тони пронзает резкая боль, а потом наступает покой. И лишь кардиограф рядом пронзительному пищит. Тони Старк скончался в больнице от разрыва сердца. Сердца, которое у него есть.