Порок

— А знаешь, Т/И…я соврал… Ты действительно нравишься Чимину! — голос парня утихает. Кажется, что он неимоверно спокоен. Как он умудряется быть в ярости, а затем моментально принимать облик пустого человека. — Хватит… — вновь шепот. Слезы прекратили литься, как с водопада, лишь чувство отвращения к самой себе одолевает разум. — Нет, я серьезно! Я давно заметил, что ты не безразлична ему! Только вот теперь вопрос: нравится ли он тебе? — вопросительный взгляд Чона прожигает с ног до головы. Абсолютно не понимаешь, зачем он это делает, зачем задаёт такие вопросы. Просто молчишь, не желая отвечать. — Хм… Ты не знаешь, нравится ли он тебе, но плачешь, как дитя от того, что застала его с девушкой? — Чон приподнимает одну бровь и принимает задумчивое выражение лица. — А ты ещё страннее, чем я думал! — парень облокачивается спиной о кожаную спинку сидения и подносит пальцы ко рту. — Отвези меня домой. Раз я не нужна тебе, то я забуду всё, что сегодня было, и вас… Улечу обратно в Лондон и начну новую жизнь, — после пары минут молчания, говоришь слова до боли зажигающие душу. Непонятная решительность и желания всё оставить-единственное, что движет тобой на данный момент. Чонгук удивленно оборачивается на тебя, хочет что-то сказать, но передумав, заводит авто и продолжает путь. **** — Выходи! Я прослежу, чтобы ты без травм легла спать, — подъехав к дому, Чонгук вышел из машины и открыл тебе дверь. — Не нужно проявлять наигранную заботливость! Я сама справлюсь, — окончательно отрезвев, решаешь покончить с этим раз и навсегда. Парню не нравится твой ответ. Он скалиться и хватает тебя за руку. Громко кричишь и оттягиваешь руку обратно. Он удивленно смотрит на тебя, пока ты крепко сжимаешь локоть. Присев на колени рядом с открытой дверью машины, он тянет тебя за ладонь и рассматривает больное место. Опасно смотришь на заинтересованного Чонгука, пока он разглядывает кровавую рану. — Чёрт, Т/И! Ты не можешь без приключений! — тянет за ладонь и вызволяет из машины. Ведёт к дому и остановившись возле входной двери, ждёт пока ты откроешь. — Где твоя комната! — вновь грубый голос. Киваешь головой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, когда проходите в дом. Он тащит тебя на верх. Поднявшись, безмолвно указываешь головой на дверь в твою комнату, и вы проходите внутрь. Усаживает тебя на кровать, а сам что-то ищет глазами. — Где аптечка? Киваешь головой в сторону ванны и парень скрывается за дверью. Ложишься на постель и закрываешь глаза. В глазах больше нет слёз, а вот в сердце целое море. Прекрасно понимаешь, что лучше всего уехать и забыть, но даже после такого грубого отношения Чонгука к тебе, что-то тянет к нему, не желая отпускать. С Чимином всё покончено. Конечно, он не чем, не хуже Чона, но Чимин не Чонгук и сравнивать их неуместно. Чон надолго засел в твоём сердце, и теперь предстоит избавляться от шрама на душе. Парень возвращается в комнату с бинтом и перекисью. Присев на край кровати, осматривает рану. — Снимай! — дёрнув за блузку, смотрит грозно, и устрашающе серьёзно. — Ещё чего! — возмущенно смотришь на него, и присев, слегла отползаешь. Не думая, Чонгук одним движением срывает рукав блузки. Треск велюровой ткани заставляет дрогнуть. Волнующе смотришь на Чона, пока он обрабатывает больное место. Такой заботливый… внимательный… На минут, кажется, что он не такой, каков есть на самом деле. Шипишь от боли. Закончив обработку, перематывает рану бинтом и, убирает перекись и использованные тампоны с кровью на книжный столик. — Ложись спать! — приказывает, как папочка. На его лице больше нет строгости. Вновь изменив внешний облик, он уже не смотрит грубо и злостно. — Ты можешь идти. Я смогу и без тебя благополучно уснуть, — дерзишь от боли в душе. Ты всё ещё злишься на него, но не от того, что сегодня произошло, а от того, что вы не можете быть вместе. Из-за того, что между вами преграда в виде его жестокого характера. — Ты тупая? Понимаешь же, что я не уйду, пока не уснёшь! — парень хмурит брови и пересаживается на рядом стоящее кресло. Широко раскинув ноги, складывает руки на животе. — Мне нужно переодеться, — смотришь на самоуверенного Чона. Тот на твоё заявление разводит руками, показывая, что тебе ничего не мешает переодеться. — Я не буду это делать в твоём присутствии, — шипишь и злишься от наглости парня. Чон встаёт с кресла и отворачивает его от кровати. Вновь садится лицом к двери. Усмехаешься и встаёшь с кровати, двигаясь к шкафу. Достаешь длинную майку и стягиваешь с себя шорты с порванной блузкой. Быстрым движением натягиваешь спальный наряд и возвращаешься в постель. Укрывшись по горло одеялом, разрешаешь парню повернуться. — Слушай, я правда буду спать. Можешь передать Юнги, что всё в порядке. Не заставляй себя… Я ведь знаю, что ты тут только из-за ответственности, которую возложил наш общий друг, — поворачиваешься на бок, лицом к спутнику на этот вечер. — Ответственность? Возложил? Приди в себя, тупица! Я никогда не иду против своей воли, — грозно отвечает и кладёт голову на спинку кресла. Отворачиваешься лицом к окну и закрываешь глаза. Естественно сон, как рукой смело. Явно не уснёшь в присутствии человека, который тебе не безразличен. Обидно только то, что ты ему в хер не тарахтела. Спустя пару минут безнадежных попыток уснуть, переворачиваешься обратно и видишь, что Чон сидит и просто смотрит на тебя. — Издеваешься?! Думаешь, если будешь пристально смотреть, я быстрее усну? — хмыкаешь краешком губ. Чон безмолвно встаёт с кресла и ложится рядом с тобой. Приподнимаешь голову и удивлённо смотришь на обнаглевшего парня. — Действительно хочешь улететь обратно? — Чонгук кладёт руку себе под голову и смотрит в потолок с задумчивым выражением лица. — Я тебя не звала! Возвращайся в кресло! — возмущена и растеряна. Такого ты не ожидала. Лежать в постели с парнем твоего сердца, как-то необычно и сложно. — Ты еврейка? Я вопрос задал. — Я считаю, что так будет лучше, — выдыхаешь и ложишься на спину. Теперь вы оба смотрите в потолок. — Кому лучше? — Нам! Нам всем! Тебе, потому-что не буду маячить рядом. Сможешь спокойно работать и не переживать, что рядом будет назойливая Т/И. А мне… Тебя заб… В смысле, из-за Чимина. Да… Чтобы не видеть Чимина, — запинаешься. Чувствуешь себя неловко, ведь сейчас чуть ли не призналась в своих чувствах Чону… а он понял, что ты хотела сказать, но решил не продолжать эту тему. — Ты не сможешь улететь, — лёгкая ухмылка вырывается на лице парня. Удивленно оборачиваешься на него. — Как только ты пересечёшь границу Южной Кореи без нашего согласия, в силу вступит договор о твоих обязанностях. А именно: штраф в виде денежного взыскания на пятьдесят тысяч долларов, брак с Пак Чимином, либо арест, — твои глаза, словно лезут на лоб от услышанного. Такого ты точно не ожидала. — Почему? Эти условия были, если бы я отказалась принимать наследство отца, а не если я улечу из Кореи, — возмущена такому заявлению. Приподнимаешься, и упираешься локтем в подушку. — Ты права. Но есть ещё один договор, о котором я тебе сейчас рассказал. Тебе не показывали его, так как не было нужны… но видно, сейчас появилась. — Пфф… Всего лишь! Вы же дадите согласие на то, чтобы я покинула Сеул, — фыркаешь и ложишься обратно. — Нет, — уверенно отвечает парень, а ты вновь подлетаешь с места. — Почему? — возмущённо спрашиваешь, чуть повышая голос. — Я не хочу быть виновником твоей судьбы. Улетев, ты лишишься наследства отца и хорошего обучения, а этого твой отец явно не хотел. — Чон! — Я все сказал! Разговор окончен! — обрывает парень и хмурится. Тяжело выдыхаешь и ложись на подушку. С одной стороны он прав, но с другой, ты считала, что улетев, всё изменится и станет на свои места. — Почему ты так груб со мной? — спустя пару минут, вновь решаешь завести разговор. — Ради твоего же блага, — чуть подумав, отвечает Чонгук, и поворачивается лицом к тебе. — Можно тебя кое о чём попросить? — поворачиваешься на бок, лицом к парню. — Нет! — А я все же попрошу! Чонгук, раз уж так получилось, что ты в моём доме, да и ещё в моей постели… Будь добр, позволь поговорить с тобой нормально! В смысле, не груби и не злись, как обычно, — делаешь невинное личико, чтобы парень понял всю серьёзность твоей просьбы. — Попробую, — подумав, отвечает и вновь уводит взгляд в потолок. — Чон, как там Хьюз? Я по ней сильно соскучилась! — С ней всё хорошо! Она тоже за тебя часто спрашивает. — Ты её не обижаешь? — неловко улыбаешься, боясь вызвать гнев парня, от такого личного вопроса. — Попробуй её обидеть! Она единственный человек, к которому я отношусь с уважением, — фыркает и слегка улыбается. — Да, она очень хорошая.Я бы хотела с ней вновь увидеться, — размышляешь, вспоминая, как общались с ней на кухне, как она поддерживала тебя и наставляла. — Чон… — Что? — Вашу банду прозвали Порок. Это значит, что у каждого из вас есть Порок. Так? — Ну? — Какие у вас Пороки? — просовываешь ладонь под щёку, и приготавливаешься выслушать историю их жизни. — Зачем тебе это знать? —Интересно...Правда, просто интерес. — Хм… Начну с Тэхёна. Мало кто знает, но его Порок-это дорогие, гоночные машины и качественный секс каждый день. За городом, у него есть отдельный дом, где оборудован специальный гараж. В нём, около 200 лошадок, из разных стран. Эта слабость началась ещё в детстве. Отец возил его на аукционы. Там то наш Тэ и влюбился в дорогостоящие машинки, — Чон потирает нос и слегка ворочается, утаптывая себе местечко в постели. — Ого! Никогда бы не подумала. Хорошо. Юнги, — удивляешься услышанному в легкой улыбке. — Юнги… Его порок самый жесткий и сильный, по сравнению с остальными… Мы выросли в одном дворе и ни разу, не расставались. И мы видели его боль. Боль от потери. В тринадцать лет он познакомился с девочкой из нашего двора. В районе где мы жили, обитали только богатые семьи. Свитки общества. Там то он и познакомился с Ли Ю.Она не была такой, как все. Не избалованная деньгами, милая, тихая девочка. Подстать нашему Юнги. В общем, мы росли и росла Ю. Они стали встречаться, шли разговоры о свадьбе, только вот она скрыла ото всех, что у неё рак сердца. Им было по девятнадцать лет, когда это случилось. Вечерняя прогулка по набережной не предвещала беды, как вдруг девушка упала и потеряла сознание. Ночь в реанимации, и Си Ю скончалась у Юнги на руках, — видишь по глазам Чона, что такое трудно рассказывать. Мешкается, часто останавливается, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Это не удивительно. Они выросли вместе, и все утраты и потери пережили вместе. — Неужели Юнги, кого-то любил? — ошарашенная рассказом, уводишь взгляд в потолок и чуть приоткрываешь рот. — Мы все когда-то любили. Только вот любовь Юнги сложнее, чем наши. Мы теряли любимых не отдавая их в руки смерти, а вот Юнги… В общем, после её смерти, он закрылся в себе. Почти год не с кем, не разговаривал, но мы смогли ему помочь. Вот уже три года, он ищет утешение в алкоголе и лёгких наркотиках. Нет, он не наркоман и не алкоголик, просто душа у него изранена… — Боже! Как это больно, — мысли в голове завертелись со скоростью торнадо. Ты знала, что Юнги жестокий и закрытый, только вот не знала от чего. — Знаешь, я порядком удивлён, что он тебя так близко подпустил. Обычно, связи с девушками заканчивались сразу же, после секса, — Чон слегка улыбается и пожимает плечами. — Ладно… Хорошо… Чимин, — выдыхаешь, и больше не хочешь продолжать этот, до боли в сердце, душащий разговор о Юнги. — Пак Чимин… Его порок-это интеллект. Его страсть- это желание быть выше… в чем он и идеален. Всегда отличался своим мышлением и разумом. Его мысли впереди него самого на тысячи шагов. Прежде чем, что-то сделать-продумывает и проделывает раз пятьсот. Однажды, когда мы только пришли в этот жестокий мир бизнеса, он заключил договор. Договор с самим собой. Не подумай… Не мысленный договор, который к чему-то обязывает, а реальный договор на бумаге, заключённый юристом. Спустя шестнадцать часов, после заключения, двадцать вершителей мировых компаний отказались от своих должностей, — Чон хмыкает в улыбке, вспоминая проделки друга. — Это как?! — удивленно расширяешь глаза. « Такое вообще возможно? » - мысленно спрашиваешь себя, не решаясь произнести вслух. — Не нужно спрашивать меня, как это получилось… Мы сами ничего не поняли, но после этого, Пак и стал главным в нашей банде. Его ничем не сломить и невозможно обойти. Это главные качества лидера. Только вот он считает, что это изъян, то что мешает спокойно жить, — ворочает головой, приминая под собой подушку. — Удивительно! Ну хорошо. Твоя очередь, — смотришь на Чонгука в легкой улыбке. Желание узнать его порок, дико обвивает душу. Чон хмурит брови, прикусывает нижнюю губу, а потом поворачивается к тебе с вновь серьезным и пустым взглядом. — Хватит трепаться. Ложись спать! — Так не честно! Не справедливо! — возмущаешься, слегка повышая голос и сводя брови в единую линию. Одним взглядом парень показывает, что спорить не стоит. Надуваешь губки и отворачиваешься от парня. Попытки уснуть сводились к тому, что тебе жарко лежать под тёплым одеялом, укрывшись по горло. В легком сонном состоянии скидываешь с себя одеяло, оголяя бархатные ножки. — Обратно положи, — грубый голос за спиной, улетучивает сон к чертям. Нахмурившись, оборачиваешься на парня, запечатлев его серьезный, и в тоже время потерянный взгляд. — Мне жарко, — вяло шепчешь, сумбурно понимая происходящее. — Глупая девчонка! Я сказал укройся! Мне и так сложно, а ты ещё и оголяешься, — фырчит, словно пытается держать себя в руках. Ты почти засыпала, поэтому не желая разбираться в прихотях парня, прикрываешься одеялом и окончательно погружаешься в сон.