Воспоминания

***

— Я вижу тебя. Можешь даже не подкрадываться.       Девчонка откровенно смеётся, чем вводит десептикона в полнейший ступор. Она действительно не боится?       Меньше недели назад он едва не раздавил это создание в руках, а она смеётся над ним! Над чуть ли не самым опасным мехом на Кибертроне!       Видимо, в негодовании лицевая непроизвольно скривилась, потому что мелкая закатилась так сильно, что едва ли дышала. Хотя, возможно, это просто сдавали нервы. — Здесь есть что-то смешное?       С трудом успокоившись, она как-то по-странному окинула его взглядом и отвернулась. Кибертронец облегчённо провентилировал. На самом деле он и не скрывался, просто проходил мимо — в часы свободного времени он старался не быть на базе. Где угодно, лишь бы подальше от Мегатрона и его кулаков. А тут это! Та мелкая помощница Прайма всё это время сидела тут, на Праймусом забытой полянке и что-то рисовала в блокноте. Вот он и затих — не хватало ещё с людьми конфликты устраивать… Так она ещё и смеялась. И этот взгляд несколько сбил с толку. Ни тебе испуганных воплей по типу «спасите, тут огромный металлический монстр» или чего подобного, не-а. — Да нет, просто я уже привыкла к тому, что каждый третий кибертронец норовит раздавить или застрелить, хотя порой и ненарочно. А ты мало того, что спокойно стоишь тут, так ещё и… Боже, ты бы видел это лицо…       Она едва подавила смех. Потом снова чиркнула карандашом по бумаге. — И ты не побежишь к своим? Что-то уж слишком ты спокойна. Учти, если тут вблизи есть хоть кто-то из автоботов… — Эй-эй, остынь, большой горячий парень. Никого тут нет. Просто рисую, видишь? — девочка подняла в доказательство блокнот над собой. Там была нарисована птица, отдаленно смахивающая на сокола. — Просто рисую! Другой вопрос в том, почему ты не пришиб меня на подлёте?       Десептикон осёкся. Она издевается? Он ведь и сам до сих пор не мог понять этого. Хотя… — Сейчас вроде все просто отдыхают. Да и лично мне ты ничего не сделала. Я уже устал от вечного грохота пушек и всего в этой сфере.       По факту, это было лишь оправданием. В действительности он всё ещё искал ответ на этот вопрос, но ни одна мысль не подходила. В сказанном действительно была доля правды — он устал от всего этого. Устал, и просто хотел банального отдыха. Сколько лет на Кибертроне не стихал гром взрывов и сирен? Сколько не унимался Мегатрон с его постоянно сменяющими друг друга планами по захвату планеты?       Даже просто находиться здесь, в тишине, было чем-то… Странным. Земля оказалась такой спокойной планетой… Ну, почти. Конечно, конфликты случались и тут, но ни один из них не дошел до масштабов Кибертронской войны. Наверное, поэтому и желание воевать отбивало ещё в самом начале. Хотелось только вечно вот так бродить по лесам и слушать тишину. Или стоять посреди поляны, как сейчас, и смотреть на небо. Свободное от постоянных вспышек лазера (из-за которых даже приходилось снижать чувствительность оптики) и истребителей небо.       Девчонка ничего не сказала, снова уставившись на рисунок и закрашивая что-то красным карандашом. Прошло по меньшей мере около получаса, прежде чем она снова заговорила. — Здорово, когда не слышно всех этих выстрелов, правда? Так спокойно…       Сикер только вздрогнул. По правде говоря, он думал о том же.       Наконец, решив, что здесь ничто не угрожает жизни, Старскрим уселся неподалеку от причины его растерянности. Он долго думал о том, стоило ли вообще разговаривать с кем-то вроде неё, и что стоило уйти, но что-то подсказывало, что ничего плохого в обычном разговоре не было. Если, конечно, она не окажется шпионкой… — Да, действительно здорово…       Она улыбнулась. Видимо, совсем не ожидала, что ей ответят.       Обычно чьё-то присутствие вблизи трёх метров настораживало и вызывало отторжение. После тех миллионов побоищ, в которых приходилось участвовать… Или наказаний Мегатрона за каждую операцию, будь та удачной или не совсем… Чем ближе кто-то живой находился, тем хуже он себя чувствовал. А касания вообще вводили в панику — и именно по этой причине он чаще всего сражался на расстоянии, используя меч только в случае крайней необходимости. Но сейчас, как бы то ни было неестественно, ему было комфортно. Ничто не раздражало. Ничто не стремилось ранить.       Эта девчонка была вполне дружелюбна и совсем не агрессивна. Скорее, она была уставшей. Видимо, много работает на базе, потому и постоянно протирает глаза.       Проходит ещё несколько минут, и она вдруг убирает карандаши и ручку в рюкзачок и довольно смотрит на своё творение, вытянув руки с блокнотом перед собой. Резкая перемена естественным образом привлекла внимание трансформера, и тот с удивлением обнаружил, что на белом листе бумаги был нарисован сокол с красными и белыми перьями, а некоторые места закрашены черным. Совсем как его расцветка. Эта немного корявая зарисовка почему-то заставила его улыбнуться.       Это было похоже на что-то далёкое и родное. Как в такой же далёкой юности. Довоенной. — Ты ведь Старскрим, верно? — девочка снова улыбается, увидев одобряющий кивок, — А меня зовут Алексис. Ума не приложу, зачем я это говорю, но вот.       «Алексис» — повторил он в мыслях. Странное имя, которое он планировал забыть при первой же возможности, но почему-то оно осело где-то в памяти. И глубже, чем он надеялся.       Эта кроха сильно напоминала ему то время, когда на Кибертроне было тихо и спокойно. Когда он сам был юнцом. Он понял это только сейчас, когда она снова засмеялась, глядя на озадаченную лицевую. Открытая и добрая. Он и сам был таким раньше.       Просто случилась война, отобравшая любую мягкость характера и заменившая её на жестокость…