Воспоминания

***

      Бывали и такие моменты, которые Старскрим не понимал в ней до последнего. Перед ним сидела девчонка, что работала в одной команде с Праймом, и помогала ему спасать миниконов. Но так же она по-доброму относилась и к трансформерам иной фракции, так же помогая и слушая. Она не испугалась его вспыльчивости и высокомерия, не осудила, даже наоборот, приняла таким, каким он был. И Свиндла точно так же уважала и вполне хорошо понимала.       Сикер знал её на тот момент всего около десяти месяцев, но уже узнал много нового для себя.       Алексис нельзя было назвать однозначно членом автоботов. Она не сдавала ничего о них, тщательно стараясь не упомянуть никакой информации о базе или самих ботах, но и о нём никому не говорила. Все, кто знает о этих нечастых, но уже привычных встречах — это Гриндер и Свиндл. Миниконы, к слову, неплохо поладили, и сейчас обсуждали что-то на своём неподалёку.       И с каждой новой встречей трансформера всё сильнее терзал вопрос: кем же она была?       Как бы он не наблюдал за ней, ответ не появлялся. А потом он всё-таки отважился спросить. — Алексис, могу ли я спросить кое-что?       Алекса оборачивается с ярчайшей улыбкой. Ранее он редко звал её по имени, и уж тем более не спрашивал ни о чём. Заявлял. Но не спрашивал. — Конечно. — Ты довольно давно уже работаешь с автоботами. Помогаешь им. Носишь форму с их инсигнией. Но почему тогда ты вот так спокойно проводишь время здесь? Почему заботишься? Что заставляет тебя покрывать наше местонахождение здесь?       Счастье на её лице быстро сменилось задумчивостью и странным пустым взглядом. Она склонила голову набок, заглянув в оптику (ох и пугал этот зрительный контакт…), и что-то тихо проговорила. — В этой безумной войне я — нейтрал. Вокруг происходит столько всего… Да и мы знаем лишь часть всего происходящего. И автоботы, и десептиконы совершали хорошие и плохие поступки. Как я могу судить строго? Я нахожусь на стороне автоботов только потому, что их изначальным принципом было «сражаться, чтобы прийти к миру». Но, ты ведь знаешь… Даже Прайм убивал. А слепая ненависть автоботов к десептиконам… Вот например ты. Десептикон, причём едва ли не самый опасный, тот, про которого сложилось столько баек и всяких дурных историй… А по факту ты довольно хороший парень. Ты ведь и ранил-то меня всего пару раз — и оба случайно. Я не спорю, у тебя случаются ошибки, но почти они все приводят к чему-то хорошему. По крайней мере, сейчас ты не такой дёрганный, как раньше. И нет, я не пыталась сейчас выставить тебя как «очень хорошего меха», как это очень любит Прайм. Ты по-прежнему тот ещё засранец, за которым стоят долгие годы войны. Но я не могу назвать плохим тебя, Демолишера или даже самого Мегатрона. Ровно как и Прайма «хорошим». Так что доконца я не принадлежу ни к одному лагерю.       Сикер сузил оптику, заострив внимание на каждой эмоции на её лице. Печаль, надежда, вера и уверенность. — Вы, люди, странные существа… Вы все такие? — Нет, не-не-не, просто это я такая чирикнутая.