Воспоминания

***

      Пока она сидела в командном пункте, сердце колотилось как бешеное. Уходя, её друг оставил столько недосказанных фраз… Она не на шутку встревожилась. Мальчишки ошибочно полагали, что она засомневалась в Оптимусе, и даже несколько раз одёрнули с шипением, но девушка никак не успокаивалась. Гриндер тоже места себе не находила, вертясь вокруг неё и обеспокоенно галдя обо всём подряд. Некоторое время спустя это ощущение вроде даже отпустило, и обе подавили эту нервозность в себе…       А потом завибрировал приёмник. И… Там было всего одно текстовое сообщение от неизвестного номера.       «Пожалуйста, не смотри на экраны компункта. И, Праймуса ради, не подходи к иллюминатору»       Алекса ничего сразу не поняла, а потом сердце резко будто кто-то схватил когтями и скрутил… Одновременно с этим лопнул кулон. На сердце боль была такая, что перехватило дыхание, но от шока она только лишь подняла глаза к верхнему экрану. Там среди ужасно плохих камер с отвратным качеством всего одно окошечко показало, как три трансформера замерли в неестественном положении, и… Один из них упал с клинком в груди. — Нет, нет, нет, нет, нет…       Она соскочила с места, наплевав на тот совет. Алексис была более чем уверена, что его оставил её десептиконский друг. А если он говорил так…       Ред что-то кричит ей в след. Она не обращает внимания, заворачивая в пустой отсек с большим иллюминатором, открывающим вид как раз на ту зону, где сражались те трое.       Но вместо утешающего дыма, из-за которого могли возникнуть помехи с камерой, она только увидела то, как Юникрон едва отклонился в сторону сражающихся, и…       Яркий луч лилового лазера разорвал небо, едва ли контролируемый и словно дрожащий. «Такое случается, если центральные системы сильно повреждены…» — судорожно проносится в мыслях. Луч устремлялся к Юникрону, но без внимания это никто не оставил. Мегатрон потянулся было к крылатому солдату, Оптимус просто… Стоял. Алекса узнала об этом позже, но лидер автоботов просто стоял.       А потом…       Прямо из пасти Юникрона вырвался ещё более сильный лазерный луч, и… Предназначался он всего лишь для одного трансформера. И дым, дым, дым…       Её снова накрыло приступом агонии. Будто каждая часть её тела медленно отрывалась от неё, а воздух из лёгких совсем пропал. Это длилось около десяти секунд, после — пропало точно так же резко, как и началось. Но на душе медленно растекалась странная горечь. Будто чего-то не хватало.       Вдруг закричал из компункта Карлос. Он звал её, говоря, что Оптимус вышел на связь. Алекса воодушевилась — вдруг хотя бы Прайм успокоит её, и у них всё на самом деле хорошо?       Но нет. Она до последнего отталкивала любую мысль о смерти сикера, думая максимум о ранении, но… Мегатрон и Оптимус Прайм только и констатировали: Старскрим погиб, смертельно раненый сначала Мегатроном, а позже — сожженный Юникроном. Он пытался доказать, что воюющие стороны должны прийти к миру. Алексис только краем глаза заметила потерянного Свиндла, стоящего неподалеку от лидеров и в беспамятстве озирающегося по сторонам в поисках напарника.       Так вот, что он имел в виду…       Она в ужасе и немом страхе убегает назад, смотря на звёзды. Кибертронское небо внезапно стало таким пустым…       Они ведь не успели даже поговорить.       Столько пережили, столько пытались прийти к такому сценарию, но каждый раз как огня страшились гибели.       И всё вышло именно так?..       Она не осознаёт, что делает все эти три минуты. Ударяя кулаком по стеклу, спрашивая что-то… Будто это помогло бы.       Она злится.       Спрашивает вслух у самой себя «почему он сделал это», но адресовано это было вовсе не Старскриму.       Оптимусу.       Если бы он только вовремя вмешался… Ничего этого не произошло бы. Он ведь мог всего навсего оттолкнуть ударной волной — увечья хоть и были бы, но не сильные. И он остался бы живым, а луч Юникрона ворвался б в землю. Мегатрон всё равно увидит силу гиганта…       А Прайм просто стоял. Как вкопанный.       Пришедший с целью «утешить» Ред воспринял это как-то по-своему. Он честно пытался успокоить ее, но делал только хуже.       Она не слушала. Парень и раньше уделял знаки внимания, и сейчас считал это большим шансом на её доверие, но Алекса прекрасно понимала это. Ред просто не мог понять её потери. Все ребята на базе до сих пор были уверены, что она была знакома с сикером только как с врагом, и короткое время как с перебежчиком, к которому почему-то она отнеслась с доверием и добротой.       Доверять.       Она сама училась этому все те пять лет до сегодняшнего дня.       Делала вид, что сама такая открытая и безмятежная, но ей было очень тяжело даже говорить с кем-то. Мальчишки всегда были ярыми поклонниками битв и взрывов, и совсем не понимали её. Автоботы были либо слишком пассивны, либо наоборот гиперактивными от ненависти. А дома она была вынуждена молчать.       И так из года в год.       Старскрим стал единственной причиной научиться говорить и верить кому-то. А теперь…       Никого больше не осталось. Только эта тёплая картина из, казалось, такого далёкого теперь детства… Которая осталась только в воспоминаниях.