Стерва

       Мое возвращение в ФЭС было неожиданным. Случайно встретившись с Майским и Даниловым на месте преступления, и пообщавшись с бывшими напарниками, я в очередной раз поняла, какую ошибку совершила год назад. Работа в обычном полицейском участке отличалась от работы в известной службе. Мне было неинтересно, а иногда и неприятно копаться в грязном чужом белье, разбираясь, к примеру, в том, кто из местных жителей, оборвал все цветы на клумбе маразматичной старухи или кто из соседей по коммуналке съел чужой борщ. Узнав от ребят, что у них не хватает оперов, я набралась смелости и позвонила Рогозиной. Возвращаться туда, откуда я сама же и ушла, было не просто, к тому же я боялась встречи с патологоанатомом, но решив, что двенадцать месяцев, слишком долгий срок и с меня достаточно нелюбимой работы, я уверенно вошла в знакомые пенаты.        Прошедший год был невыносимым. Антонова была как ядовитый плющ и энцефалитный клещ в одном флаконе. Ее невозможно было вытравить из крови и удалить из тела никакими средствами. А я очень старалась! Прикладывала к больным местам других баб, принимала антибиотики, называемые в народе виски, коньяк и водка, но избавиться от воспоминаний и образа Вали, у меня так и не получилось. Кем я только не пыталась ее заменить! Блондинки, брюнетки, рыжие... сивые, белые... Ни с одной из них я не была в постели дважды. Ведь не одна из них не была похожа на судмедэксперта ФЭС, и в каждой из них что-нибудь, да раздражало: не так смотрит, не так говорит, не так прикасается, не так... не так... не так!..        После каждой новой девицы я неимоверно бесилась. Черт возьми, что такого сделала со мной Антонова, что после нее ни одна баба не может меня удовлетворить?! Нет, я, конечно, получала разрядку, но никаких поистине стоящих оргазмов у меня не было с тех пор, как я уволилась из ФЭС. Поэтому возвращаясь домой после очередной крали, мне всегда хотелось одного и того же: разыскать блондинку и оттрахать ее так, чтобы эта ведьма на ногах не могла стоять. После подобного ей достаточно было всего лишь прикоснуться ко мне, чтобы на меня нахлынул крышесносный оргазм. Я не могла разобраться в этой чертовой химии ни тогда, ни сейчас, но иногда мне казалось, что от одного ее взгляда я могу кончить.        Эта стерва изменилась - стала еще красивее и сексуальнее. Прически перестали быть детско-наивными и превратились в строгие и сложные, а макияж стал вызывающим и подчеркивающим ее необычные глаза. Год назад она вызывала во мне дикое желание, сейчас же это желание было помножено на два. Тогда она выглядела более скромной, хотя наедине со мной была совсем не такой и вела себя слишком раскованно, сейчас же весь ее вид пробуждал такие сексуальные фантазии, которые не снились даже режиссерам порноиндустрии.        Одной встречи с голубоглазой ведьмой хватило, чтобы понять, что ничего не изменилось. Рядом с ней по мне до сих пор бегали табунами мурашки, а низ живота странно сводило. Я тут же поняла, что рано или поздно мы будем близки и стала ждать подходящего момента. В том, что он будет, я не сомневалась, ведь эта полоумная затеяла со мной игру сразу же, стоило ей прийти в себя после нашей первой встречи. Она демонстративно флиртовала при мне со всеми, кто был рядом, и не важно, кто это был - мужик или баба. Раскусила ее не только я, но, несмотря на это, некоторые охотно подыгрывали ей. Я на все это должным образом не реагировала, что ее, конечно же, бесило - я это отчетливо видела по ее злым глазам. Так было до тех пор, пока эта игра не коснулась Жилину. Ее я практически не знала, но вот интерес, который отразился на ее лице, когда Антонова стала заигрывать с ней, я увидела четко. Вероника не знала о наших отношениях в прошлом и не понимала, что эта маленькая стерва издевается таким образом надо мной. Я же пока держала дистанцию, но как не старалась, относиться равнодушно к происходящему не могла. Валя, будь она не ладна, слишком быстро поняла, что ей наконец-то удалось зацепить меня, и теперь намеренно сосредоточила все внимание вокруг Жилиной. А эта сучка радовалась!        Я всегда была прямолинейной, к тому же чужим не позволяла трогать то, что принадлежит мне. Поэтому уже вскоре провела разъяснительную беседу с новой сотрудницей, где четко и внятно объяснила, что Антонова моя и останется только моей. Я даже не угрожала. Почти. Она меня поняла, потому что в следующий раз на заигрывания блондинки никак не отреагировала и, бросив на меня суровой взгляд, просто вышла из буфета. Валя, недоумевая, посмотрела ей вслед, а затем на меня. Я лишь хмыкнула и довольно улыбнувшись, пошла мыть чашку.        - Это все из-за тебя! - зло бросила она мне в спину.        - Не нужно играть со мной, зайка, - ухмыльнулась я, наблюдая, как Валя от ярости покрывается пятнами. Она терпеть не могла такого обращения к себе! - Это чревато последствиями, - проходя мимо нее и намеренно понизив голос, произнесла я.        - Стерва! - тут же услышала в ответ.        Не в силах сдержаться, я заливисто рассмеялась и вышла из буфета.        День "х" наступил неожиданно. Меня и Антонову отправили в соседнюю область на помощь местным специалистам, но мне показалось, что Рогозина это сделала намеренно: ей просто надоело смотреть на то, как мы, словно две козы, скачем и задеваем рогами друг друга. Вот она и решила таким образом прервать нашу затянувшуюся игру. Неужели она, правда, думала, что после секса мы успокоимся?        Едва мы выехали обратно, как начался дождь, который уже вскоре поливал, как из ведра. Учитывая, что на дворе был поздний вечер, видимость была практически нулевой, поэтому ряд нестройных машин, медленным гуськом двигался в нужную сторону. Уже через час такого движения, я как следует устала, но блондинку за руль пускать не собиралась, хотя она и предлагала себя на роль водителя. Не то, чтобы я ей не доверяла, но для меня подобные условия были обычными, в отличие от нее, привыкшей передвигаться на женской машинке в пределах города.        Когда на нас со встречки вылетел джип, я только благодаря какому-то чуду увернула машину и спасла нас от лобового столкновения, и только благодаря небольшой скорости, не создала большую аварию с позади идущими машинами. И все же при резком торможении мы как следует приложились спинами к сиденьям, откинутые на них ремнями безопасности.        - Мудак! - пытаясь прийти в себя и отдышаться, в сердцах выкрикнула я, останавливаясь на обочине. - Завтра же лишится прав! Только доберусь до ФЭС! - Я крепко сжимала руль и, запрокинув голову назад, пыталась выровнять дыхание. Только сейчас я поняла, что совсем недавно мы могли угодить в такую аварию, из которой просто выбраться живыми было бы уже чудо. До сих пор не понимала, как мне удалось избежать столкновения! Наверное, в критические ситуации чувство самосохранения заглушает все остальное, и башка работает совсем не так, как обычно.        Неожиданно вспомнив, что я не одна, я резко дернулась и повернулась к креслу рядом.        - Ты как? - настороженно спросила я, окидывая взглядом Антонову.        - Нормально, - не открывая глаз, ответила она, затем, пошевелившись, поморщилась. - Только спиной сильно ударилась.        - Уверена, что это просто ушиб? Может к врачу? - обеспокоенно предложила я.        - Я сама врач, со мной все в порядке, - недовольно сказала она. - Посмотрю на свое самочувствие, если будет болеть, на ночь выпью таблетку или сделаю укол.        - Ночь проведем в местном отеле, - решила я за двоих. Совсем недавно мы проезжали светящуюся рекламу, поэтому я огляделась по сторонам, пытаясь понять, сколько до него ехать, но никаких опознавательных знаков не обнаружила.        - Че-го?! - ошеломленно протянула Валя, уставившись на меня.        - Мы каким-то чудом избежали аварии, испытывать судьбу повторно я не буду, поэтому переночуем здесь, - как ребенку пояснила я. - В таких условиях ездят одни самоубийцы, а я жить еще хочу, - медленно выехав на дорогу, я уже вскоре заметила нужный съезд, куда и направилась. Антонова больше не возражала, видно и сама поняла, что лучше сегодня до Москвы не добираться.        Остановившись на парковке и взяв все необходимое, мы накинули на себя куртки и бегом устремились к входу. Яркая неоновая вывеска над дверью почему-то не внушала мне доверия, но за время моей работы мне приходилось останавливаться в таких местах, что этот мотель вряд ли мог меня удивить. И, тем не менее, у него получилось это сделать.        На стойке регистрации мы узнали, что остался всего один номер, правда, двухместный. Я видела, как глаза Антоновой вспыхнули надеждой, когда она спрашивала про раздельные кровати, и как они померкли, когда ей сказали, что она там одна.        - Мы берем, - не раздумывая согласилась я. Выходить на улицу мне больше не хотелось, не говоря уже о том, чтобы снова садиться за руль.        - Может, доберемся до следующего отеля? - не сдавалась Валя.        - Он в сорока километрах от нас, но там тоже нет свободных номеров, - встряла в наш разговор девушка-администратор. - При таких погодных условиях мы всегда держим связь с ближайшими отелями, чтобы понимать, куда можно отправлять постояльцев.        - Антонова, хватит капризничать! Не хочешь спать со мной в одной кровати, можешь идти ночевать в машину. Ты прекрасно разместишься на заднем сиденье, - недовольно сказала я, подавая паспорт для оформления. Но блондинка никуда не пошла, лишь недовольно сопела рядом и прожигала меня взглядом.        В номер поднимались молча. Правда напряженность в воздухе была такой, что ее можно было трогать. Мы обе понимали, что игры закончились, и ночь мы проведем в объятиях друг друга. Открытым оставался лишь один вопрос: кто из нас сорвется первой?        Сгрузив вещи на тумбочку при входе и окинув быстрым взглядом номер, я направилась в санузел, мыть руки. Вообще я планировала пойти в кафе и что-нибудь съесть, но события начали разворачиваться иначе.        - Чего ты там застыла? - беря полотенце, спросила я у Антоновой, которая мялась на месте. - Я тебя не съем, - хмыкнув, добавила я. - Хотя... - я медленно провела языком по губам, будто облизываясь, и впилась в Валю жадным взглядом, - съем, и даже не поперхнусь!        - Иди на хер, Власова, - разозлившись, блондинка протиснулась мимо меня к раковине и стала с яростью намыливать руки.        - Я бы может и сходила, да вот только мужскому хрену я предпочитаю твои пальчики, - я еще не успела договорить, а уже почувствовала расползающееся желание по всему телу. Однако! Хотя, чему тут удивляться? Это же Антонова, а рядом с ней я никогда не умела себя контролировать.        От моих слов она дернулась и залилась краской, но глаз на меня не подняла. Я вышла в комнату, давая себе секундную передышку, понимая, что ужин откладывается на неопределенное время, а возможно и вовсе переносится на завтрак. Все. Финита ля комедия. Тянуть и дальше нет смысла.        Я поймала ее в комнате. Не совсем в объятия, просто прижала собой к стене, не давая ни малейшего шанса сбежать. А она и не сопротивлялась. Когда наши пылающие взгляды встретились, воздух в номере накалился до предела, а когда наши губы соединились, он заискрился от тока, пробежавшего по нашим телам и ушедшего на предметы вокруг. Между нами началась настоящая борьба, мы не уступали друг другу, а языки вели ожесточенную борьбу за право быть первым. Нежности не было, была гремучая смесь страсти и желания обладания. Мы слишком долго не были близки, поэтому сейчас хотелось как можно скорее достичь непередаваемого кайфа, который мы всегда испытывали в объятиях друг друга. На ласки и нежность у нас была вся ночь впереди, а сейчас... сейчас...        Мои руки в хаотичном порядке изучали ее тело, губы скакали с лица на шею и обратно, добирались до ушек, которые были слишком чувствительными, и обдавали их горячим дыханием, чтобы затем услышать сдавленный стон. Но уже вскоре я опустила ладони к поясу ее брюк, расправляясь с пуговицей и молнией. В это же время я нагнула голову и прямо через тонкий джемпер и кружевной лифчик - ведь других она не носила - прикусила набухший сосок Вали. Она судорожно выдохнула и вцепилась мне в плечи. Я тут же нырнула пальцами ей под штаны и трусы и в тот же миг ощутила жар и влагу. Прикусив ее второй сосок, я и сама не смогла сдержать стона от понимания того, насколько сильно она меня хочет. Я размазывала ее влагу по ней же, задевая самую чувствительную точку и ощущая костяшками пальцев намокшее белье. Но этого было слишком мало, я хотела ее немедленно и всю! Немного съехавшие брюки я намеренно не стала снимать полностью: они одновременно злили и заводили еще сильнее. Обняв Валю за поясницу, я притянула ее еще ближе к себе и в этот же момент нырнула кончиками пальцев внутрь нее. И тут же услышала, как странно зашипела Антонова.        Мой мозг, конечно же, был напрочь отключен, но по напряженному телу блондинки, я поняла, что что-то не так. В то, что я причинила ей боль, я не верила. Она была достаточно подготовленной, да и не врывалась я в нее резко и грубо, поэтому вскинув голову, я внимательно посмотрела ей в лицо. Глаза хоть и были закрыты, нижняя губа была прикушена, и явно не от удовольствия. Нахмурившись, я обвела тело Вали взглядом и инстинктивно переместила руку на ее спине. Вот опять!        И тут я все поняла. Черт! Она же ударилась! Мозг отказывался работать, но я понимала, что смешивать боль и удовольствие в мои планы не входило. Хотя и время для укола сейчас тоже было не подходящее. Я не выдержу ни одной минуты, а ожидать, когда подействует лекарство, просто не смогу. Вариант был только один: уложить ее на спину в кровать и пусть себе смирно лежит и получает удовольствие. Хотя я должна была признаться, что вариант так себе, но другого у меня не было.        Я медленно высвободила руку из-под ее одежды и тут же заметила, как Валя недовольно посмотрела на меня. Боль отступила, и сейчас ей хотелось немедленного удовлетворения своего желания. Глаза были подернуты дымкой, при этом в них явно проскальзывало ожидание дальнейших действий с моей стороны. Страстная, горячая, ждущая... Я хотела ее до зуда в зубах! Но я была бы не я, если бы прямо сейчас увлекла ее в постель и закончила начатое. А как же поизводить ее?        Я уперлась ладонью в стену рядом с ее плечом и, не отводя взгляда от ее глаз, подняла вторую руку и очень медленно обвела губы указательным пальцем, затем облизала его и прищурилась от удовольствия. Антонову трясло. Она шумно сглотнула, но глаз не отвела. Со мной творилось нечто похуже. В данный момент я понимала всех наркоманов мира, ведь я готова была втирать в десны, нюхать и принимать внутрь этот ядреный наркотик под названием "Антонова". И плевать мне на весь мир, когда рядом та, кто сводит с ума, срывает крышу и в хлам разносит тормоза. Ее запах, ее вкус... Я резко припадаю к ее губам, жадно целую, будто делаю необходимый сейчас глоток воздуха, а затем неожиданно отрываюсь от нее и, отворачиваясь, направляюсь к кровати. По пути сбрасываю с себя джемпер, вслед за ним - лифчик, а штаны стаскиваю вместе с трусами. Все это сейчас не нужно, все это лишнее. Сдергиваю с кровати покрывало и швыряю его на стул, откидываю на край одеяло и падаю на постель. Но тут же немного приподнимаюсь, подтягиваю подушку в изголовье и снова устраиваюсь так, чтобы полностью видеть Антонову.        Ее колотило, как в лихорадке, глаза блуждали по моему телу, а дыхание было таким тяжелым, что в какой-то момент мне померещилось, будто она прямо сейчас вылетит вон из номера, лишь бы отдышаться. Я и сама сходила с ума под ее взглядом, кровь кипела, тело от жара покрылось испариной, а влага меж бедер была такой осязаемой, что мне показалось, будто застиранная простыня подо мной насквозь промокла.        - Долго ты еще там будешь стоять? - скрестив ноги в лодыжках и сжав бедра, я пыталась унять разбушевавшееся желание. Но куда там! Антонова продолжала стоять на месте, лишь кулаки сжала, а глаза метали в меня молнии. С ней творилось то же самое, что и со мной. - Или тебе требуется приглашение? - хмыкнула я. И снова, как недавно, взяла в рот указательный палец, как следует увлажнила его, а затем медленно повела вниз: по подбородку и шее к груди. Соски и без того стояли колом, а теперь стали саднить и требовать прикосновений. Я обвела один, наблюдая за реакцией Вали, и довольно улыбнувшись, зацепила его ногтем. Непроизвольный судорожный вздох тут же слетел с моих губ. Блондинка, переминаясь на месте, сжимала ноги. Ее щеки пылали, но она во все глаза смотрела за тем, что я творю. Я от ее взгляда сходила с ума, мне казалось, что она наяву меня трогает и сейчас по мне скользят не мои, а ее пальцы. Моя рука медленно поползла вниз, но остановилась на лобке. Нет, мне не было стыдно. С этой ведьмой я уже давно ничего не стеснялась. Но я боялась. Боялась того, что от одного прикосновения к себе, тут же кончу. А этого допустить я никак не могла. Не сейчас! И не так. Пусть всего лишь одно прикосновение, но оно должно быть ее!        Согнув ноги в коленях, я медленно их развела и провела пальцами от коленки вниз по внутренней стороне бедра: - Такого приглашения достаточно?        - Стерва! - выдохнула Валя, откинув голову на стену и закрыв глаза.        - Нет, детка, стерва в нашей паре ты, но если хочешь считать таковой меня, спорить не буду. - Я ощущала собственный жар и влагу и понимала, что еще минута и я не сдержусь. - Иди сюда! - насколько могла, настойчиво сказала я. - Или хочешь посмотреть, как я буду получать удовольствие в одиночестве?        Злость, отразившаяся на ее лице и в глазах, когда она посмотрела на меня, была настолько явной, что я поняла, что добилась своего. В подобном состоянии Антонова творила со мной такое, что мне казалось, будто я переношусь на другой свет. Так было и на сей раз.        Оторвавшись от стены и гневно сопя, она сорвала с себя джемпер и бросила его на тумбочку. Туда же последовали ее брюки. Уже оказавшись рядом с кроватью, она завела руки за спину и щелкнула застежкой лифчика. Теперь пришла моя очередь во все глаза смотреть на нее и пускать слюни, любуясь некогда изученным телом вдоль и поперек. Маленькая, худенькая... небольшая грудь с каменными сосками, почти плоский живот и стройные бедра. Бледная кожа с расползающимися ручейками вен и в противовес им, горящие щеки и пылающие глаза.        Я непроизвольно сглотнула, когда она забралась на кровать и оседлала меня.        - А дальше... раздеваться не будешь? - слова мне давались с трудом. Сейчас я не могла думать ни о чем, кроме Вали, которая была такой близкой и далекой одновременно. Я опустила ладони на ее бедра и слегка сжала их, и тут же получила по обеим рукам.        - Кажется, ты собиралась получать удовольствие? Будь послушной девочкой, и возможно тогда я сжалюсь над тобой.        Я замерла и изумленно уставилась на Антонову: она довольно ухмылялась. Ее руки неожиданно ожили и, опустившись мне на живот, поползли вверх, где вскоре накрыли грудь. Я судорожно задышала и, закрыв глаза, немного прогнулась в спине, а Валя нагнулась и дерзко поцеловала меня в губы.        Я, конечно, могла опрокинуть ее на спину и тут же довести до оргазма, могла настоять на том, чтобы она прекратила издеваться надо мной, могла потребовать, чтобы она доставила мне удовольствие, могла сама направить ее руку вниз, где так хотелось ощутить ее пальцы! Но я выбрала смерть в мучениях, а не гильотину. Хотя выбора у меня, как такового, не было, я просто отдала себя на растерзание Антоновой и с благоговением принимала все, что она делала со мной. А я стонала, задыхалась, кричала; плавилась, будто свечка под огнем; и рассыпалась на мелкие осколки, когда, наконец, почувствовала, с какой силой ее пальцы вонзаются в меня и с какой уверенностью она берет меня. Я принадлежала ей полностью и без остатка.        Оргазм был слишком бурным и мощным. Такой я испытывала только с Валей. Я была взмокшей, забывала дышать, а ощущение было такое, будто я где-то парю. И как только у меня хватало ума искать замену блондинке? Ни одна из бывших баб не могла сделать со мной ничего хотя бы отдаленно похожего на то, что было сейчас, такое было подвластно только Антоновой. Открыв глаза и посмотрев на Валюшу, я притянула ее к себе и жадно поцеловала. Затем взглянула на ее довольное лицо и поняла, что пришло время мести. Помня о ее спине, я осторожно опустила ее на лопатки и нависла над ней. Ее зрачки стали огромными, а дыхание сорвалось. Усмехнувшись, я вновь потянулась к ее губам.        Мы лежали рядом, переплетя пальцы рук и сохраняя молчание. Дыхание все еще было тяжелым, а мысли путались, но одно я знала точно даже в таком состоянии: больше от Вали я не откажусь!        Вставать не хотелось, но я заставила себя это сделать, и тут же почувствовала, насколько у меня скользкие бедра. Довольно хмыкнув, я добрела до нужного чемоданчика и, пытаясь разобраться в имеющихся ампулах, стала искать нужную. Поняв, что сейчас мне это не по силам, я взяла две и подошла обратно к кровати.        - Какая из них? - показывая их стороной с названием, спросила я.        Она удивленно посмотрела на меня и отрицательно замотала головой.        - Со мной все в порядке, не нужно укола.        - Антонова, я не собираюсь с тебя слезать всю ночь, - недовольная ее попустительством, заявила я. - Но если ты стала ловить кайф от смеси боли и удовольствия, я это уберу, - приподняв лекарство, сказала я.        - А сил хватит на всю ночь? - усмехнулась она.        - Первой пощады начнешь просить ты, - уверенно заявила я.        - Ты всегда была слишком самоуверенной, - она приоткрыла рот и провела кончиком языка по губам, намеренно меня соблазняя.        - И ты мне заявляешь, что я стерва?! Детка, тебя давно не наказывали! - наши глаза вспыхнули одновременно и больше не теряя ни секунды, я вновь задала вопрос: - Последний раз спрашиваю, какая из них? - едва не сунув ей под нос две ампулы, злясь, спросила я.        - Левая, - неожиданно покорно ответила она и, повернувшись, легла на живот.        Удивленно посмотрев на ее спину, я все же пришла в себя и быстро все подготовив, сделала Вале укол. А, затем, не сдержавшись, нагнулась и поцеловала место, которое только что протерла спиртовой салфеткой.        - Если это анестезия, то она мне нравится, - приглушенно произнесла блондинка.        Я хмыкнула и довольно неожиданно шлепнула ее по другой ягодице ладонью: - А как тебе такая анестезия?        - Власова! - прикрикнула она на меня, слегка дернувшись. - Ты что творишь?        - Пока ничего, - слегка улыбнулась я. - Через какое время подействует лекарство?        - Минут через пятнадцать-двадцать максимум.        - Тогда у нас есть время сходить в душ, - поднимаясь с кровати, сказала я.        - Не хочу, - подкладывая под голову согнутые в локтях руки, капризно произнесла Валя и посмотрела на меня. - Не хочу смывать с себя твой запах и не хочу покидать эту комнату, которая пропиталась запахом нашей страсти.        Я шумно вдохнула, пытаясь понять, о чем она говорит и тут же почувствовала не спертый воздух номера, а обволакивающий запах секса, которым мы совсем недавно здесь занимались. Я даже увидела наши сплетенные тела и утопающие в вязкой смазке пальцы. Едва не задохнувшись, я уловила, как низ живота сладко свело, а по ногам прокатилась теплая волна.        - Если ты сейчас же не замолчишь и не пойдешь со мной, я обещаю, что наплюю на твою спину, и возьму тебя так, что ты...        - Ты же понимаешь, что после таких обещаний я просто не могу никуда пойти? - довольно улыбнулась она, стреляя в меня глазками.        - Не перегибай палку, малыш! - я смотрела на нее и чувствовала поднимающееся во мне желание. Но так как здравый разум пока не отошел на задний план, я развернулась и направилась в душ. - Жду тебя через две минуты.        Она пришла. Мы обе пытались не дразнить друг друга, но куда там? Нам даже делать ничего не нужно было, просто быть рядом, и этого было вполне достаточно, чтобы снова начать сходить с ума от желания.        - В этот раз все будет иначе. Я больше не отпущу тебя к мужу, - обнимая ее и прижимая к себе, твердо сказала я.        Она как-то удивленно посмотрела на меня, затем недоверчиво повела головой и только после этого, когда я уже напряглась от ее подобного поведения, спросила:        - Неужели тебе за эти два месяца ничего не донесли?        - А что должны были? - я все больше пугалась, а сейчас и вовсе со страхом уставилась на блондинку.        - Я уже полгода в разводе, - застенчиво ответила Валя, внимательно наблюдая за мной.        - Что-о-о?.. - я ошарашенно уставилась на Антонову, не веря ее словам, но искренность и чистота, светившиеся в ее глазах, подтверждали, что она не лжет. - Тогда я просто не позволю тебе уйти, - перефразировав недавно сказанные мною слова, я счастливо улыбнулась и коснулась ее губ нежным поцелуем.        Она промолчала, но согласие, отразившееся на ее лице, подсказало мне, что она и сама не захочет никуда уходить.