Айдол без права на ошибку

Темнота давила на него. Она обступила его со всех сторон, зажала в крепкие тиски, не давая вздохнуть. Он не мог ничего. Ему надо освободиться. Но сам он не сможет.

***

Юнги сходит с ума. На него, казалось, обрушилось давление всего мира. Мемберы постоянно просят совета, популярность растет, как и требования со стороны компании. Так еще и Тэхен что-то заподозрил… Депрессия, преследовавшая рэпера еще со времен дебюта, вновь обострилась. Юнги не знал что делать, он был заперт в клетке популярности, он не мог ни с кем поговорить о своих проблемах, но при этом должен был решать чужие. По ночам он забивался в угол своей комнаты, прятался от всего мира, от самого себя, от чужих проблем. Ты должен улыбаться, ты же айдол. Беззвучно кричал в пустоту, роняя слезы на холодный пол. Ты должен идеально читать и танцевать, ты же айдол. И писал. Писал о себе, о своей жизни, о том, что он не справляется, что сил больше нет, что отдал всего себя другим, но ему самому ничего не осталось, лишь пустая оболочка. Ты должен поддерживать всех, ты же айдол. Он писал в пустоту, обращаясь ко всем обездоленным, отчаявшимся и потерявшим себя, прося каплю поддержи, даря две взамен. Ты должен быть идеальным, ты же айдол. Он стирал слезы с бумаги, размазывая строки, исходящие из его души. Из души настоящего Юнги.

Ты должен забыть о себе, ты же айдол.

***

В одну из таких ночей к рэперу пришел Тэхен. Он тихо постучался, проскользнул в студию рэпера и замер, услышав всхлипы. Юнги… плакал? Тэхен впервые видел старшего настолько потерянным. Ви не знал, что делать. Подойти или выйти? Обнять или присесть рядом? Тэхен впервые был в такой ситуации.  — Хен?..

***

Техен сидел рядом с Юнги и думал... Думал о том, как же ему поступить? У него осталось только две попытки, помимо этой... Но что он должен сделать? Заставить Юнги рассказать всему миру о его депрессии в интервью? Это привлечет людей или оттолкнет? Или молчать? Он промолчит в этот раз. А если не выйдет, то в следующей жизни заставит рассказать... Жаль Тэхен не знал, что интервью ничем им не поможет, Юнги все равно не справится с этим давлением и уйдет из этого мира раньше, чем надо... Два раза.

***

 — Так это твоя седьмая жизнь и ты больше не сможешь возродиться, если облажаешься? — рэпер кивнул и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Он рассказал все Тэхену и почувствовал облегчение. Теперь он не один. — Я никому не скажу, не волнуйся. Младший тихонько пролистывал песни, написанные Юнги. Он все думал и думал, как же облегчить Юнги задачу. Мысль промелькнула со скоростью света, глаза Тэхена загорелись, квадратная улыбка украсила его лицо и он резко вскочил, затараторив:  — Я у тебя одолжу блокнот? Я верну его днем. Спасибо, — и вылетел из студии, оставив Юнги приходить в себя.

***

Микстейп Agust D имел ошеломительный успех, в фандом буквально слетались фанаты, ищущие поддержки и нашедшие ее в песнях рэпера, а потом и в остальных песнях BTS. С души Юнги вдруг упал огромный груз. Он не один. Их миллионы. А все благодаря ему, Тэхену.  — Спасибо тебе, Тэхен, я не знаю, что бы я делал без тебя…  — Загнулся бы, — рассмеялся младший и крепко обнял хена. — Я всегда тебе помогу. Вместе мы преодолеем все. Юнги кивнул и обнял друга в ответ.

***

Чимин стремительно худел. Он не ел днями, стремясь достичь того идеала, что сам себе придумал. Камбэк с новым альбомом «WINGS» с каждым днем все ближе, а он все еще не достиг той цели, что поставил себе. Он не замечал, что с каждым потерянным килограммом его цель смещалась, будто играя с ним. Зато замечали мемберы. Все они пытались остановить друга, но он не слушал никого. Он доводил себя до изнеможения в танцевальном зале, оттачивая движения, срывал голос во время репетиций песен. Юнги, Тэхен и Чимин находились в студии старшего, чтобы закончить запись соло каждого. В какой-то момент все пошло не по плану. А все из-за свалившегося в обморок от истощения Чимина. Юнги среагировал моментально — подхватил младшего на руки и отнес на кожаный диван. Тэхен быстро подошел к хенам и потрогал лоб лучшего друга. Переглянувшись Юнги и Ви присели на кресла перед звукозаписывающей аппаратурой, начав тихий разговор, в ожидании пробуждения Чимина.