Лестница на Небеса

Эмили сидела рядом с кроватью Бальтазара. Девушка скользила по его безмятежному чуть бледному лицу задумчивым взглядом, стараясь не слушать разъярённые крики за дверью медицинского кабинета. Рядом сидел Дин. Охотник был крайне обеспокоен, но только за своего друга Кастиила. Его тоже коснулось наказание Бога, но в отличие от своих братьев и сестёр он не сходил с ума. Может потому что некоторое время он был человеком и из-за этого боль сопровождалась не такими муками. — Ты в порядке, Эми? — слегка морщась от неприятной боли, прохрипел Сэм. Эмили пожала плечами. Сейчас её взгляд был пуст и бесцветен. Её внутренний мир разрушался на её же глазах, ведь вера в того, кому она возносила свои молитвы — убивал собственных детей. Это хуже, чем бесчеловечно, девушка даже не могла подобрать слов, чтобы описать то состояние, которое сейчас душило её. — Теперь я понимаю фразу: человек создан по образу и подобию Его, более глубоко, чем прежде. — Что ты имеешь ввиду? — спрашивает Дин. Он стоял, оперившись о подоконник. — Только человек убивает ради убийств, — Эми прикоснулась к холодной руке Бальтазара. Её сердце сжалось, когда ей показалось, что он приходит в себя. — Но видимо даже Богу приятно убивать. Он всё время этим занимается. — Бальтазар справится, — Дину не слишком понравилось то, что он сказал. Ему было совершенно не жалко этого ангела. Бывшего ангела. Ему в принципе были безразличны и другие жизни бывших пернатых. Да, Чак не слишком красиво поступил, даже ужасно, но и детишки Его не лучше. Винчестеру было главное, чтобы были в порядке девочки, Кас и Сэм, а на всё остальное как-то наплевать. Не будет он убиваться сильно, если сгинет тот же Михаил или Наоми. Но всё-таки надо отдать должное: Бальтазар не бросил их на растерзание другим ангелам. Но и поплатился за это. Интересно, будет ли он жалеть о содеянном и может быть, что француз изменит своё решение, и переметнётся на сторону плохих парней? В памяти ещё жива картинка жестокой расправы ангелов меж собой. Они настолько обезумели, что начали рвать друг друга на части, забывая о том, что они все — братья и сёстры. Винчестер-старший никогда бы не подумал, что наблюдать подобную зверскую картину окажется так страшно и даже мерзко. До чего же всё-таки докатились Небеса? — Жар спал, — прошептала Эмили. Брюнетка прикоснулась к влажному от пота лбу блондина, невольно вспоминая ту пробирающую до мурашек картину: после непонятного банкета некоторые ангелы всё же не успокоились, они жаждали мести, расправы, просто желали выплеснуть свою злость на кого-нибудь, неважно на кого именно, главное ощутить то желаемое облегчение. И им попалась она. Девушка не помнила сколько именно их было, зато в голове до сих пор стоял её собственный крик, громкий треск ткани и щёлканье швейных ножниц. Она уже прощалась со своей жизнью, мысленно прося прощение у Ванессы за всё, что было, как вдруг появился Бальтазар. Блондин спас её, но один неизвестный успел воткнуть ножницы так глубоко насколько это возможно. Француз потерял много крови, его лихорадило долгое время и все эти дни Эмили не могла позволить себе уйти. — Это хороший знак, — в помещение вошла Ванесса. Обладательница розовых волос принесла подруге немного еды. Из-за прошедшего бунта обслуживание сейчас не самое лучшее, но если хорошенько порыться в ящиках на кухне, то можно найти протеиновые батончики, целую банку кофе и кучу всякой всячины. — Значит идёт на поправку. — Как обстановка? — спросил Сэм, переводя взгляд с перебинтованной ноги Нессы на пластиковую тарелку в руках Эми. Им всем не помешало бы нормально поесть. — Напряжённая, — честно ответила девушка, скрещивая руки на груди. — После потери крыльев многие не могут прийти в себя даже сейчас. Кто-то даже пытается сигануть с лестницы в надежде полететь. — Это ужасно… — брюнетка сжала пальчиками тарелку. Она никак не могла понять для какой такой цели столь ужасные муки необходимы?! Разве Бог не учил их, людей любви? И вот значит какая любовь к творениям своим должна быть?! — Да, невесело, — выдохнула Ванесса, плюхаясь в кресло. Ей безумно хотелось сейчас ворваться в комнату Михаила и проверить как у него дела, но вот душа всё же больше тянулась к Дьяволу. Ему пришлось чуть ли не тяжелее всех, ведь большинство обвинений упали именно на него. Несса никогда не забудет вид его крови на своих руках. Это было так… жутко. Она и впрямь боялась, что Люцифер умрёт рядом с ней, лёжа на её коленях. — Куда ты? — Найду Гавриила, — тихо ответила Эмили и выдавила из себя улыбку. Брюнетка даже не притронулась к принесённой еде, прекрасно понимая, что у неё может случится обморок, но при одном, даже невнимательно брошенном взгляде на еду, девушку начинало тошнить и выворачивать наизнанку. Эми вышла в коридор. В нос ей сразу же ударил металлический запах и во рту появился привкус крови. Перед глазами вставали картинки алых разводов на стенах, полу, дверях, ступеньках… И Чак заставил их отмывать кровь Его детей во всём отеле. Эмили плохо помнила те два дня, наполненные потом и слезами. Но даже сейчас запах всё ещё не выветрился, словно он впитался в это здание и теперь навсегда останется с ними, как самое дурное воспоминание. Брюнетка шагала по коридору, встречая на своём пути бездумно бродящих… людей. Они шли без цели, желания, просто так, подобно ожившим зомби. Их лица были бледны, а в глазах видна вселенская печаль, будто в один миг все краски мира пропали для них, оставляя лишь два цвета: чёрный и белый. Девушка не могла не заметить как некоторые из них смотрели на окружающую их обстановку иначе, словно впервые видели. Кое-кто пытался взять в руку ложку, потому что до сего момента не нуждался в пище. Для кого-то было сложным отрегулировать температуру воды, чтобы помыть руки, а для некоторых даже ходить на двух ногах стало испытанием, ведь по большей части они перемещались с помощью крыльев. Весь мир перевернулся в одночасье, сбрасывая на их головы слишком много нового и непонятного. Добравшись до нужного номера, Эми постучала, но не дождавшись ответа, решила войти без приглашения и то, что она увидела заставило её… удивиться. Немало удивиться и усмехнуться. — Смешинку скушала, да? — донеслось до неё недовольное бурчание. — Прости, просто ты выглядишь… — Нелепо. — Можно и так сказать, — пожала плечами брюнетка и подошла к младшему архангелу. Гавриил запутался в рукавах собственной кофты и это выглядело очень забавно и нелепо одновременно. Эмили никогда бы не подумала, что архангелу, которому даже сложно представить сколько лет — не умеет самостоятельно надевать на себя одежду, путаясь в рукавах, шнурках или вовсе надевая изнаночной стороной. — Да, вот эту руку сюда, а голову сюда, правильно. Впервые за долгое время она оказалась с ним так близко. Сколько времени прошло с того момента? Его дыхание касалось её лица, слегка обжигая, сладкий запах вновь кружил голову и так хотелось прижаться к нему, задохнуться в аромате шоколада и просто утонуть, чтобы больше никогда не видеть этот ужас. — Ещё больно? — спрашивает Эмили, намекая на появившиеся шрамы. — Нет, уже не так, — отмахивается Гавриил, вспоминая раскрывшиеся от шока глаза Эми, когда она увидела эти жуткие раны. — Почему ты не сказал мне? — А в этом была необходимость? — Гейб надел куртку. — Да! Ещё какая! — настаивала девушка, хмурясь от нахлынувшего на неё негодования. — Успокойся, теперь всё нормально, — мужчина вновь постарался уйти от этой темы, но вставшая перед дверью через чур серьёзная Эмили не дала ему это сделать. — Хорошо. Хочешь извинений? Прости. Довольна? — Нет! — Ну тогда я не знаю что тебе нуж… Гавриил не успел закончить фразу, когда Эмили, пряча слёзы обняла его за шею, прижимаясь к нему. На него впервые навалилось такое чувство, как растерянность. Гейб не раз имел дело с разными женщинами, но отчего-то именно сейчас он совсем не знал, как себя вести. — Не делай так больше, — тихо просила Эми, утирая тыльной стороной ладони слёзы. Она старалась сильно не наседать, помня о всё ещё свежих шрамах. — Пожалуйста. — Хорошо. Извини, — глашатай взглянул на печальное девичье лицо и немного подумав, добавил. — Мамочка. Эмили фыркнула, растягивая губы в подобии ухмылки. — Умеешь испортить момент, — она несильно пихнула его в бок. — Ничего я не испортил! Я в тебя смешинкой плюнул. — Дилетант, — покачала головой брюнетка. Они вышли из номера и быстрым шагом направились обратно в кабинет медика. Ведь пока это было более или менее безопасное место. Бар необходимо для начала восстановить, а потом можно и перебраться туда, но Эмили почему-то казалось, что это может и не понадобиться. — У меня есть предложение! — громко заявила она, открывая дверь. Собравшиеся и присоединившиеся к их компании Михаил и Люц, начали молча ожидать слов брюнетки. Та же в свою очередь для начала поправила очки. — Я тут провела кое-какое наблюдение… — О, ещё одна Саманта, — хмыкнул Дьявол и тут же получил подзатыльник тапком от Ванессы. — Ай! Больно же! — Думаю, мы обязаны научить ангелов жить человеческой жизнью. — Чего?! С какого это хрена, Эми?! — Несса начала громко высказывать своё недовольство и при этом наступая одной ногой на спину Люцифера. Тот в долгу не остался и резко выпрямился, опрокидывая девушку прямо на Сэма. — С шизанутой согласен, — хмыкнул Дин, уворачиваясь от летящего в него портфеля. — Но для начала обоснуй свои выводы. — Каждый заслуживает начать жизнь с чистого листа. К тому же, они даже одежду надеть не могут! Они не знают вообще ничего, не смогут приготовить себе завтрак, сварить кофе и попросту умрут от голода. Эти слова заставили людей задуматься на некоторое время. Каждый смотрел в одну точку и думал, стараясь принять какое-то решение. — Они же хуже годовалых детей, — тихо произнесла Эмили и извинилась перед архангелами. — Может… стоит дать им шанс? Девушка умоляющим взглядом смотрела на свою подругу, моля её поддержать. Эми знала, что Несса не слишком жаловала всех пернатых, особенно после бунта, но всё же в глубине души грела надежду. Эмили знала, что слово Ванессы станет решающим.