Лестница на Небеса

В приподнятом настроении Ванесса топала по коридору, здороваясь с постояльцами отеля. Обучение бывших ангелов человеческой жизни идёт полным ходом и есть некоторые успехи, что не могло не радовать. А ещё Дин организовал команду по восстановлению бара и она состояла из девяти добровольцев. Это довольно много если учесть тот факт, что раньше бы никто не согласился помочь. В руках девушка держала ноутбук и розовую флешку, а на лице играла задорная ухмылка. Заметив эту улыбочку, Эмили сразу же поняла, что подруга вновь что-то задумала и от этой затеи явно будет весело всем. — Откуда это у тебя? — Сэм указал на компьютер в руках Ванессы. — Наш многоуважаемый начальник смиловался над рабами своими, — розоволосая специально говорила громко и с сарказмом, надеясь, что Чак услышит. — Короче сегодня мы смотрим фильм. — Интересно в честь чего? — к ним подошёл Дин. Вчера вечером Винчестер нашёл сумку со своими вещами прямо под дверью их с братом номера и теперь он не мог нарадоваться. Особенно ключам от его дорогой Импалы. — Не «чего», а «кого», да? — улыбнулась Эмили, открывая дверь палаты. — Доброе утро! В кровати сидел всем знакомый Бальтазар. И совсем недавно мужчина вышел из комы, чем заставил брюнетку чуть ли не визжать от радости. Услышав такую радостную новость, Ванесса просто бросилась на шею другу и собутыльнику, чуть не задушив его, и не отправив в кому во второй раз. Разумеется все остальные тоже рады были узнать, что их брат и товарищ вернулся, но только некоторые решили это событие как-то отметить. — Ой, гости, какая неожиданность, — в привычном тоне проговорил Бальтазар, поправляя свою подушку. — Простите мне мою неухоженность. — Да ладно тебе. Не страшно, — махнула рукой Эмили и задёрнула шторы, как можно плотнее, чтобы лишний свет не падал на экран ноутбука. В это время подтянулись и остальные: Гавриил с ящиком вина и водки, Михаил с дополнительными подушками и одеялами, Люцифер с одной единственной пачкой чипсов, которую сам съесть и собирался, Кас с самыми разными закусками и одноразовой посудой, и Джек. Джек взял себя и этого было вполне достаточно. — А что на флешке? — поинтересовался Михаил, усаживаясь на стул рядом с кроватью. — По любому какая-нибудь сопливая мелодрама, — слегка сконфужено ответил Дин, пытаясь отобрать у Дьявола чипсы. — Зная Чака — вряд ли, — покачал головой Сэм, подключая устройство к ноутбуку. — Может быть боевик? — Ага, прямо Война и Мир, — хихикнул Гавриил и забрал себе лучшее место — глубокое кресло рядом с окном. — Комедия с печальным концом, — с каменным лицом проговорила Эмили и пожала плечами, когда все с непонимающими взглядами уставились на неё. — Что? Прямо как наша жизнь. — А может там ужасы, — предложил Люцифер и швырнул кроссовкам в неподалёку стоящую Ванессу. — Ой, прости, перепутал тебя с мушкой. Ты так громко жужжишь. — А давайте вы оставите свои брачные игры? — выдохнул Бальтазар. Ему было жутко интересно что же за фильм ему выбрал Отец. Но что-то подсказывало блондину, что вряд ли что-то хорошее, зная специфический юмор Чака. — Врубай уже. Сэм нажал на кнопку, экран почернел и с минуту была полная тишина, замерли даже успевшие сцепиться в очередной схватке Люцифер и Ванесса. Розоволосая поставила свою ногу на сидушку стула меж ног Дьявола, а рука её держала мягкие светлые волосы. Дьявол же не отставал, его широкая ладонь лежала на её тонкой шее, но вот только пальцы не сжимали и даже не доставляли никаких неудобств, ведь всё внимание обоих противников привлекла заигравшая музыка, которая была до чёртиков знакома. На мониторе внезапно появилась картинка видимо специально вырезанная из середины фильма: женщина с расставленными в разные стороны руками, а за её спиной молодой мужчина и оба они стоят на носу огромного корабля. — Титаник! — удивлённо воскликнула Эмили. Ей всегда нравился этот трагический фильм и она была рада вновь его увидеть. Что не скажешь по напрягшемуся Бальтазару. — Нет! Выключи эту хрень! — закричал мужчина, когда женщина начала петь песню Селин Дион. — Ненавижу эту песню! — Именно по этой причине ты спас Титаник, — напомнил усмехающийся Дин. Он всё же забрал пачку чипсов, пока Люцифер яростно сражался с надоедливой розоволосой мадам. — Но как жаль, что тебе потом всё пришлось вернуть на место. — Это действительно трагедия для меня, — пробурчал Бальт. Блондин очень огорчился, поняв, что ему всё же придётся смотреть этот фильм, ведь никто не захотел выключать, заинтересовавшись. Никому даже не мешали ругательства Ванессы и Дьявола. Но вскоре и эта парочка успокоилась. Несса уселась на коленях Люцифера, отбирая у него упаковку поп корна. Собравшихся здесь очень зацепила картина и каждый старался увидеть что-то необычное, какую-то деталь, они буквально проглатывали каждое слово произнесённое героями. Но только не Бальтазар. Француз смотрел в монитор, но не видел актёров, играющих свою роль так красиво и правдоподобно, а людей, настоящих, переживших этот неподдельный ужас и боль потери близких. Бальтазар никогда никому не рассказывал, что был на том корабле не только тогда, когда решил спасти его, но и в день трагедии тоже. Отец послал его туда в роли жнеца, но за одной единственной душой. Бог не рассказывал подробностей, а просто отдал приказ, холодно и жёстко, требуя идеального выполнения задачи. И он, как великий воин, послушался, спустился на землю и без особых усилий прошёл на корабль, засёк время до крушения и без интереса бродил по судну, рассматривая пассажиров. В то время ему ещё не было интересно веселье, женщины его не завлекали тоже. Лишь задача, цель и её безупречное выполнение. — Ой, дяденька! Простите! Блондин опустил глаза, замечая у своих ног крохотную девочку лет пяти. Туго затянутые рыжие косички смешно топорщились, а зелёное платьице в чёрный горошек подчёркивало её большие и чистые изумрудные глазки. От девочки пахло круассанами со взбитыми сливками, а на маленьких ручках виднелись разноцветные пятна от краски. — А как вас зовут? Тоненький голосок тогда казался таким противным, а любопытство походило на порок. Бальтазар ещё не понимал, что детям свойственна любознательность, но тогда это раздражало. Девочка ходила за ним по пятам и находила в любом месте. — Дяденька! А Дяденька! — Что тебе нужно, дитя? Она резко замолчала и улыбка, наполняющая её усыпанное веснушками личико светом, исчезла на мгновение. Возможно, девочка тогда испугалась его, а может быть не ожидала, что он заговорит с ней. — А как вас зовут? — Моё имя Бальтазар. — А меня Джесси! — Божья милость. — Что? — Имя твоё переводится, как Божья милость. — Воу! Ничего себе! Вы такой умный, дяденька! В этот миг её глаза заблестели и стали действительно похожи на два драгоценных камня, которых освещает солнце. — Какая мерзкая песня! — Почему? — Не знаю. Мне просто не нравится. Разве не глупо признаваться в любви ангелу? — И впрямь. Глупо. Он нашёл нужную Богу душу. Обычный пожилой мужчина в районе шестидесяти пяти лет. Из богатой, но совершенно неверующей семьи, старший сын вор и убийца, а дочь простая официантка, которой не нужны папочкины деньги, лишь безответная любовь к одному мужчине. Бальтазар знал, что дочь покончит с собой, а сына застрелят во время очередной кражи, но зачем Богу душа именно этого никчёмного человека? В тот момент Бальтазар слишком затянул, ребёнок не отставала и следовала за ним по пятам, надоедливо читая свои коротенькие стишки, делясь своими эмоциями, когда она увидела, как какое-то морское существо на мгновение показало свой хвост. — Ты мешаешь мне. — Что? — Уйди. Мне необходимо выполнить свою задачу. Мне некогда возиться с тобой. — Но… — Повторять не буду. Иди. Джесси ушла, а Бальтазар вернулся и выполнил свою задачу. Как всегда — идеально. Чак был доволен, но мысли ангела были полны воспоминаниями о внезапно потухших глазах девочки. Он не нашёл её во время крушения корабля, не видел её на лодках и не смог отыскать в душах. Её словно не существовало вовсе. А во второй раз Бальт Джесси так и не встретил. Мужчина так надеялся, что если он спасёт Титаник, то отыщет малышку, но этого так и не случилось. — Бли-ин! Закончился! — громкий голос Ванессы выдернул Бальтазара из грустных воспоминаний. — Наконец-то, — буркнул блондин и откинул одеяло, чтобы встать. Тело недовольно отозвалось слабостью и недомоганием. — Я сам. — Х-хорошо, — Эмили отступила назад, не понимая чем же вызвано резкое изменение в настроении Бальта. — Оставь его. Побесится и успокоится, — Гавриил положил ладонь на плечо Эмили, улыбаясь ей, чтобы она не грустила. — У него всё хорошо, не переживай. — Надеюсь. Эми была бы рада последовать за ним. Она всей душой хотела помочь ему, но разве можно зашить раненное сердце?