me & u

      и когда посреди урока в кабинет заходит какой-то парнишка с кудрявыми, нелепо уложенными волосами, ручка в руке донхека скользит по бумаге и портит неровной линией красиво выведенную формулу по физике. а когда его сажают с ним за одну парту, и тот со своей яркой, но немного смущенной улыбкой здоровается, что-то внутри донхека кричит о том, что лучше с ним не связываться, что ничем хорошим это не кончится. но когда он вообще слушал это самое «что-то»? поэтому любезно соглашается показать ему школу. хек никогда не был особо заметным учеником школы, у него был близкий друг, несколько знакомых из других классов, и на этом список окончен. ли и не любит привлекать внимание, выделяться из толпы. никто его не трогает и он этому рад. а сейчас, идя по коридору школы с этим парнишкой, имя которого он конечно же прослушал (не будем говорить почему), ловит на себе, но больше на нем заинтересованные взгляды, от которых становится очень неуютно. но на его плечо падает рука и сразу понятно чья, потому что этого идиота он ни с кем не спутает. пак джисон. -эй, хек, я сегодня к тебе после школы, — скорее оповещает джисон, чем спрашивает разрешения. -ага, может тебе еще ключ дать? а то ты скоро поселишься у меня, — язвит ли и скидывает руку пака с своего плеча. -было бы неплохо, а ты наверно новенький в классе донхёка? — обращает свое внимание младший на парня рядом. -да, марк ли, приятно познакомиться. — говорит старший и протягивает руку в знак приветствия. -как официально, пак джисон, мне тоже. советую не связываться с хеком, он тот еще придурок. — джисон здоровается с марком, а сзади пака смачно пинает сам хек, на что тот только громко и противно смеется. марк конечно же не принимает это замечание к сведению, потому что еще перед уроками ему показали школу, а хека он попросил просто чтобы как-то сблизиться. ведь он только перевелся в эту школу и новые знакомства ему бы не помешали. а хек в это время перекатывает несколько раз на языке его имя, приятно тянет, медленно произносит в мыслях. и как-то само выходит, но он зовёт марка в гости после уроков. -а меня ты никогда не зовешь, кажется меня хотят променять на милого канадского мальчика. — ноет где-то сбоку джисон. -ты итак всегда у меня, чо мне тебя звать. — резко выдает хёк и уходит в сторону кабинета, в котором сейчас будет урок.       и со временем донхёк все больше замечает милые привычки в поведении марка и более странные вещи в своем. замечает как марк вписывается в его небольшую, но уютную комнату (особенно уютную, когда там сам марк), как он хмурится, когда думает над чем-то, как радуется, когда донхек специально проигрывает ему в видео-играх (но марку об этом знать не нужно), как звонко он смеется над каждой шуткой младшего. а еще донхек замечает, что постоянно наблюдает за марком, что не может оторвать от него взгляд даже не секунду, когда тот так красиво затягивается, стоя за углом школы во время уроков, и держа тонкими пальцами какую-то дешевую сигарету. марк и донхека учил курить, но хек лишь кашлял и кривился от противного привкуса во рту. он все еще не понимает, что там такого классного. а еще хек не пропускает ни один матч старшего по баскетболу, следит только за номером 10 и кричит громче всех, когда тот забивает мяч в кольцо. замечает, что постоянно хочет дотронуться до ли, положить голову на плечо, поправить как всегда растрепанные волосы, поправить шарф в холодный осенний вечер. и потихоньку сходит с ума. донхёк никогда не любил историю скорее из-за препода, чем сам предмет. поэтому как всегда вырисовывает что-то непонятное на полях своей тетради. марк изредка поглядывает на соседа по парте, как будто пытается на что-то решиться. и все таки через время кладёт руку на плечо хека для привлечения внимания и шепчет на ухо: -пошли сегодня ко мне? и донхек соглашается, ему разницы нет где, главное с марком. и после школы парни направляются сразу к марку. джисона увезли к бабушке на пару недель, он чуть ли не каждый час написывает парням в общем чате о том, как ему там плохо, но парни просто выключают уведомления на чат и забивают. донхек никогда еще не был у марка. они постоянно зависали у хека, и сам он не понимает, почему в этот раз он предложил пойти к нему. они дошли минут за пятнадцать. это был высокий многоквартирный дом с одним подъездом, парни поднялись на одиннадцатый этаж и зашли в небольшую квартиру-студию. светлые цвета, несколько фотографий на полках, картины на стенах, изрисованная гитара в углу, милый диванчик и барная стойка вместо обычного стола на кухне. в квартире чисто и уютно. возможно, уютнее чем у хека. и, возможно, хек хотел бы жить здесь с марком, но это так, к слову. марк уходит куда-то вглубь квартиры и возвращается в безразмерной футболке, шортах, которые еле видно из-под футболки, и как всегда с растрепанными волосами. а хек не выдерживает, подходит и поправляет ему волосы. марк смотрит немного удивленно, поглаживает затылок( он всегда делает так, когда смущен, донхек заметил) и благодарит. -я принес еще вещи, если хочешь, можешь тоже переодеться, школьная форма не особо удобная. — говорит марк и протягивает примерно тоже самое, что на нем. донхек благодарит и переодевается. футболка на хеке еще больше, что аж шорты совсем не видно, только красивые, загорелые, стройные ноги. и марку очень сложно удержаться, чтобы не провести рукой от ступни до бедра младшего, потому что так и манит. а футболка так и продолжает спадать с плеча младшего, когда они выпивают бутылку вина, и он переворачивается, закидывает ноги на спинку диванчика и много-много о чем-то говорит. марк правда не знает о чем, потому что у того язык заплетается, он часто смеется, меняет тему, не договорив о прошлой, а еще марка очень ведет от ключиц младшего, от его тела, которое оголилось из-за странной позы, а еще немного от алкоголя. и сосредоточиться на речи хека правда очень сложно. и единственная фраза, которую он слышит, видимо была самой важной. -а ты целовался? — уже неизвестно какой раз меняет тему донхёк. -да, а ты? -нет, хочешь научить меня? — хек правда не знает, откуда в нем столько смелости. он смотрит на марка затуманенными глазами и ждет ответа. но ответа не следует. марк лишь садится на бедра младшего и приближается к лицу, глазами будто спрашивает «можно?». а когда не видит барьеров, целует, немного неуверенно, но быстро входит во вкус, оттягивает нижнюю губу младшего ли и проходит языком по ровному ряду зубов. а хек уже руками по телу марка гуляет, отстраняется от него, в глаза смотрит и снова целует, смазано, неаккуратно. -ты совсем неплохо целуешься, уверен что никогда не целовался? — подмечает марк. его дыхание сбилось, сердце бешено бьется (он надеется, что донхек этого не слышит) -возможно, я тебя немного обманул. — говорит хек и быстро меняется с марком местами, теперь сам садится на бедра старшего. младший только хочет снова прильнуть к губам напротив, но его останавливают. -что-то не так? — говорит хек и льнет раз уж не к губам, то к шее старшего. медленно оставляет дорожку мокрых поцелуев и смотрит снизу вверх на марка. -зачем ты это делаешь? — еле говорит ли, потому что еще немного и с губ стон сорвется. -гормоны, подростки, поиск новых ощущений, наверно, не знаю. — выдает донхек, всё ещё пытается убежать от правды, такой очевидной правды. -если я просто «новые ощущения», то слезь с меня, пожалуйста. — говорит марк, но не может младшего оттолкнуть, сил не хватает, от хека так тепло. приятно, что хочется прямо тут раствориться. а донхеку дважды повторять не нужно, он слезает, садится рядом и смотрит в никуда, а в голове пусто. и марк прерывает тишину, больше не может молчать, а алкоголь все еще затуманивает разум, кровь от него бурлит, а язык развязывается и говорить важные слова куда проще. -ты мне нравишься. — и больше ни слова, гробовая тишина. марк голову не поворачивает, даже знать не хочет, что там с лицом донхека. а донхек снова, как в тот день с именем марка, перекатывает снова на языке, произносит в уме, только теперь выплевывает их прямо на ковер марка. потом собирает вещи и просто уходит, тихо прикрыв за собой дверь. и марк правда не знает что делают в таких ситуация, он просто скатывается с дивана, а слезы скатываются по его щекам. и он решает, что парни тоже могут плакать, тем более он пьяный, а еще он тут один, никто не узнает.       и когда пак возвращается домой, то совсем ничего не понимает, потому что марк совсем в школу не ходит, а донхек постоянно какой-то задумчивый, грустный. и когда речь заходит о марке, он всячески избегает разговора. и примерно недели через три, когда отговорок пропускать школу не осталось, марку приходится туда придти. на самом деле, марк за это время спал от силы часов десять, исхудал совсем, синяки большие, что даже сравнить не с чем. и он просто заваливается на свое место за партой и старается как можно меньше смотреть в сторону донхека. а хек просто не может больше, берет свою тетрадь и пишет на полях «на нашем месте после уроков и не смотри на меня так» историю хек успешно прогуливает, сидя с джисоном, которого забрал с физкультуры. и это немного отвлекает от мыслей о парне, который сидит на уроках и смотрит на тебя своими грустными глазами. но это не на долго, потому что через двадцать минут звонок с урока, и ему придется увидеться с марком.       когда донхек приходит на место, марк уже там. как всегда курит свои дешевые сигареты, задирает голову, открывая вид на шею, которую все так же, даже в трезвом состоянии, хочется поцеловать, и выпускает дым в воздух. хек выдыхает, подходит к старшему ли, когда тот топчет окурок ногой и только хочет заговорить, как его прерывает марк. -если ты просто пришёл сказать, что нам больше не стоит общаться или что-то в этом роде, то можешь не говорить, потому что это итак очевидно. — выпаливает старший и хочет достать вторую сигарету, потому что одной тут не хватит. но он не успевает это сделать, потому что хек за несколько секунд приближается к ли и целует, смазано, нежно, как будто передает через поцелуй слова. -ты серьезно снова это делаешь? донхек, зачем? — голос дрожит, сигареты падают на пол, потому что руки уже ничего не держат, а глаза на мокром месте. -марк, я испугался тогда, я правда долго просто прятал правду, делал вид, как будто все так и должно быть. и даже тогда, когда мне так хотелось просто зацеловать тебя всего, я ничего лучше не придумал, как скрыть все свои чувства и сделать вид, как будто я тупой, бухой подросток, прости меня, умоляю. — выпалил донхек на одном дыхании, и на последних словах его голос сломался. марк ни говоря ни слова подошел к хеку, обнял его, крепко сжал в объятьях, будто говоря «прощаю, и больше не отпущу». слезы сдерживать уже невозможно и они катятся по щекам, падают на кофту донхека. а хек сцеловывает каждую слезу с его щек, гладит по спине и шепчет ему что-то нежно и с любовью. и они снова после школы идут к марку, только в этот раз все по другому. теперь донхек знает дорогу, он сам берет его одежду, теперь они сидят в обнимку, вместо алкоголя кола и сладости, вместо гормонов и новых ощущений любовь и поцелуи в нос и щеки, щекотка, громкий смех и тихие признания в любви. может и не вечной, но искренней на все сто процентов. и через время донхёк, как и мечтал, переезжает к марку, каждое их утро начинается с звонкого смеха донхека от щекотки, потому что тот не хочет вставать, поцелуев, кофе и тостов. а каждый день заканчивается просмотром фильмов и ночными разговорами. и хоть люди говорят, что первая любовь не вечна, впрочем как и вторая, а может и третья, но рядом с марком донхек хочет верить, что это навечно, что он всегда будет просыпаться от поцелуев в висок и засыпать в объятьях теплых и крепких рук. что марк всегда будет рядом. и никто не знает, как решит судьба, но пока что они все еще вместе и не хотят думать о том, что будет дальше.