Ночная болтовня

Пятый не спит. Вся комната уже исписана формулами. Ваня тоже не спит. Вся голова забита мыслями. Они вновь увидели друг друга, через 17 лет. Сон вряд ли придет к ним, но сходить за кофе это можно. Ваня пыталась найти коробку с кофе. Хоть с каким, главное найти. — Держи, — Пятый появился за спиной девушки, отчего та уронила кружку. — Пятый, — Ваня присела на колени, собирая осколки, — Зачем ты так пугаешь? — Извини, не хотел, — мальчик присел рядом с сестрой, — Не трогай, а то порежешься. — Поздно, — Ваня подняла вверх палец, — Здесь где-то была аптечка. Ваня встала с места и стала искать аптечку. Пятый проводил взглядом сестру и продолжил собирать осколки. Седьмая замотала палец пластырем и вернулась к Пятому. Того уже не было на кухне. Только одинокая кружка, из которой шел пар, и маленькая записка. «Я на заднем, приходи» — Ну и? , — Ваня присела рядом с пареньком, который даже не обратил на неё внимание. — Мы не виделись сколько там? — 17 лет, — Ваня грустно опустила голову, отпивая кофе, — Ну, а у тебя, вроде как, 45 лет. — Точно, — Пятый убрал в сторону кружку и сложил руки в замок, — Я так понимаю, что у тебя есть много вопросов ко мне, и один из них " Почему я не вернулся раньше? «, — Ваня слегка покачала головой, и Пятый продолжил, — Так вот, отвечу еще раз. Я 45 лет пытался вернуться, столько формул перебрал. А чтобы не сидеть, пошел работать к Куратору. Там я тоже не сидел сложа руки. Высчитывал, все делал. Знаешь, как было нелегко жить сначала в апокалипсисе, а потом ходить и убивать людей? Несладко мне пришлось. Я смотрю, тебе тоже, — Ваня озадаченно посмотрела на Пятого, — Книга. Я нашел ее. Не думал, что кто-то осмелится написать всё о нас. Похвально., — Пятый на минуту остановился, чтобы посмотреть на Ваню. Ваня задумчиво сидела, разглядывая содержимое в кружке, — Ты всё равно не будешь, — Пятый забрал кружку из рук сестры и продолжил свою речь, попивая остывший кофе, — Я читал ее каждый вечер. Сначала я не особо скучал, хотел вернуться назад. Но потом, я стал скучать. По семье, даже по Лютеру, который вечно ставит себя выше всех. Наверное, я больше скучал по твоим сладким бутербродам. По нашим ночных посиделках в библиотеке, пока мама нас не заметит. Наверное, я скучал по тебе, по нам, — голос Пятого становился всё тише и тише, и вскоре он вовсе замолчал. Ваня была немного в шоке, но нашла силы, чтобы ответить ему. — Знаешь, — Седьмая сделала небольшую паузу, — Я ждала тебя 17 лет. После того как ты исчез, я включала тебе свет в комнате. Думала вернешься. Но нет. Я ждала, даже когда уже уехала из родительского дома. В своей маленькой квартире, тоже ждала. Когда ты исчез, я не ходила в библиотеку. Хоть Эллисон и звала, но я не ходила. Слишком больно было. Каждый вечер я делала эти гребаные бутерброды, шла сюда и ждала, — из глаз Вани потекли слезы и предательски задрожал голос, — Я ждала, я верила, что ты вернешься., — Ваня резко соскочила с места и встала напротив Пятого. Тот даже и бровью не повел, — Даже сейчас, ты остаешься невозмутимым. Я, я, даже не побоюсь этого сказать. Ты променял меня на какой-то сраный манекен! , — Ваня запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула, — Да что с тобой происходит? — Все сказала? , — Пятый отпил кофе, поморщившись от его вкуса. Ваня закрыла лицо руками. Слезы градом потекли по ее бледному лицу. Пятый сидел и смотрел на неё. Лицо —камнем, а душа уже разрыдалась на миллион кусочков. Ему было не так сложно прожить 45 лет в скитаниях, не сложно было убить человека. Сложнее всего сидеть и смотреть на то, как дорогой твоему сердцу человек, мучился, ждал, а сейчас стоит и рыдает. Он возненавидел себя. Если сейчас он даст волю чувствам, то больше не сможет контролировать себя. Все таки он взрослый мужчина, хоть и в тебе тринадцатилетнего мальчишки. И это выглядело бы очень странно. Мелкий пацан зажимает тридцатилетнюю мадам. Но сейчас ночь. Город спит, как и их дом. Ваня чувствует тепло, которое давно не чувствовала. Его запах. Он ещё тот. Это большие ладони, которые так трепетно прижимают её к хозяину этих ладоней. Она слышит его сердце. Она слышит как оно бьётся. — Мне больно смотреть на то, как ты плачешь. Не плачь, прошу, — Пятый говорит это прямо под ухом, отчего у девушки по всему телу пробежал табун мурашек. Ваня с какой-то девичьей робостью, позволяет себе обнять мальчика. Пятый зарывается носом в волосы Седьмой. Они всё ещё пахнут цитрусом. Ваня уже не плачет. Ей уже хорошо. Её Пятый вновь с ней. Его Ваня вновь с ним. Сейчас им ничего не надо. Лишь бы они вновь не потеряли друг друга. Но как же они ошибались......