Jisatsu

Сарухико смотрел вдаль, просто понимая, что этот вид ему действительно нравится. Да и место для разговора было просто идеальным. Ведь именно тут их могут не подслушать. Хотя? Кто и зачем мог это сделать? Тут Фушими не задумывался на эту тему. Ему казалось, что так и нужно. Зачем ещё кого-то втягивать в их личные дела? Дазай подошёл к Радужному мосту. И почему именно тут Сару решил назначить встречу? Что особенного он хотел рассказать? Неужели нельзя было просто встретиться в каком-нибудь кафе? Просто выпить по бокалу газировки и обсудить. Осаму вздохнул и подошёл к стеклянным дверям, за которыми его ждал просторный холл, и два лифта, по разные стороны Радужного моста. Ята лежал на кровати, всё так же задумчиво изучая потолок собственной комнаты. И почему он не звонит? Какого дьявола? Эти мысли посещали его за последний час уже раз сотый, если не больше. Но сотовый телефон упорно молчал. Мисаки прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но вот нервный голосок внутри не унимался, постоянно нашёптывая, что он, Ята, просто баран. Как можно было довериться первому встречному? А вдруг он уже давно его сдал? Это правда была глупость, но вот рыжий сейчас почему-то думал, что голосок внутри него прав. Вот только почему-то голос здравого смысла, который частенько ему говорил, что пора завязывать с этими сигаретками, он отметал и даже не слушал. На кой чёрт? Телефонный звонок был слишком громкий в этот момент и звенящая тишина, которая поглотила весь разум Яты, тут же куда-то исчезла, уступив место поющим за окном птичкам. Мисаки быстро схватил трубку, чувствуя как отчего-то пляшет сердце внутри и холодеют руки. – Привет, братишка, – голос Чуи был радостным и Ята даже выдохнул с облегчением. – Привет. – Чего ты такой кислый? Думал я кину? Не позвоню? – Накахара рассмеялся и Ята заметил, что у его нового знакомого очень приятный смех. – Не важно, что я думал, – Мисаки улыбнулся, чувствуя как становится легче. Пока легче. – Я договорился, так что не переживай. Завтра будет у нас. – Собеседник говорил легко, словно они обсуждали что-то простое. – Прекрасно. Это будет... – Ята едва замялся, боясь как бы не ляпнуть в эфир чего-нибудь лишнего. Эта киношная конспирация нравилась парню. – Расслабься, – усмехнулся Чуя, – завтра вечером, часиков в семь встретимся у Хатико и сам всё увидишь. Не забудь деньги. – И собеседник повесил трубку, не дожидаясь больше ничего в ответ. Да и самого Мисаки это мало волновало. Самое главное он уже услышал. Так что оставалось дождаться завтрашнего дня и получить заветную сигаретку. Дазай смотрел вдаль на морскую гладь. Да, вид с Радужного моста действительно был превосходный. Тишина, покой, шум машин за спиной, что проносились на бешеной скорости скрывали любые разговоры лучше всяких конспираций. Не сказать, что Осаму уж не любил жизнь, нет, он видел в ней свои прелести, но вот то, что таилось за гранью этой жизни, его привлекало больше. Почему? Да он и сам не знал. Но и тут парень врал самому себе. Он знал. Прекрасно понимал, почему ему не хотелось больше тут оставаться. Всему виной были родители, которые с самого детства пичкали ребёнка нравоучениями, жестоко наказывали за провинности, не разрешая ничего, кроме учебников. В итоге, со временем Дазаю на глаза попалась одна удивительная книга, которую он теперь всегда таскал с собой, штудируя и надеясь, что рано или поздно он покончит с этой частью жизни. Именно книга и подталкивала его, будучи ещё ребёнком, на попытки суицида. Но пока кроме резания вен, ничего другого пробовать не хотелось. Да и сам Осаму словно романтизировал эту картину. Много крови, бледное тело... Отчего-то ему безумно хотелось сделать это в тихом и спокойном месте. И поэтому его первой попыткой было вскрытие себе вен в ванной комнате собственного дома, пока родителей не было. Но итог для парня был печальный. Его успели спасти. Еле живого, потерявшего много крови... И вроде бы даже всё наладилось, после этого случая. Жаль, только наладилось совсем ненадолго. Если бы маленький ребёнок понимал, что его поступок, который кричал о том, что он вырос среди книг и желал бы общаться с другими детьми, был расценен взрослыми правильно, это, возможно, и уберегло бы малыша. Но жизнь, повернулась новым боком проблем. Именно на этой почве родители мальчика стали ссориться, виня друг друга в том, что их общий сын решился на суицид... Дальше вся жизнь пошла по наклонной. Нет, Дазай помимо вен, пробовал ещё и отравиться. Он смешивал разные тюбики и залпом выпивал. Но, либо желудок слишком крепкий, либо это была не его судьба. Его постоянно выворачивало наизнанку, извергая обратно всю ту дрянь, которую он принимал, чтобы уйти из жизни. В итоге, парень твёрдо решил, что покончит с собой, оставалось только разобраться с людьми, которые теперь пристально за ним наблюдали. Причём Осаму не был уверен, что и сейчас за ним не следят. Сарухико же смотря на тёмнеющую гладь воды, после захода солнца, вспоминал свою историю. Почему-то этот пейзаж влиял на него так же как и на Осаму, вот только Фушими, поглощённый в свои мысли, не заметил, что и его новый знакомый стоит задумчивый и так же копается в себе. Фушими и не знал, что их истории отчасти схожи. Вот только родители юного Сарухико не запрещали ему общаться с другими детьми, да и вообще разрешали жить вполне нормальной жизнью. До поры до времени, когда родители решили развестись, и предметов их спор стал единственный сын, которого никто не хотел уступать, превратив мальчика в своеобразный переходящий приз. Естественно Сарухико это вообще не нравилось, что каждый из его разведённых родителей из кожи вон лезли, чтобы убедить ребёнка остаться с ним. В итоге, первая попытка суицида была простой и бездумной. Мальчишка просто сиганул в открытое окно. Жаль, только тогда он не предусмотрел, высота была незначительной, поэтому о том, чтобы свести счёты с жизнью речи и не шло. Но это стало отличным поводом для его отца, который через судебное разбирательство сумел лишить мать родительских прав, тем самым забрав приз себе. У отца первое время даже хорошо жилось, и вроде бы, наладилось. Но это была лишь иллюзия для других. Внутри квартиры царил полный хаос, где наклонности отца, из-за отказа очередной подружки, выливалась в неконтролируемый гнев, который отражался на парнишке. Как итог, очередная попытка суицида... Фушими вздохнул, помотав головой, прогоняя противные воспоминания и только сейчас обратил внимание, что и Осаму стоит понурый, утонувший в пучине собственных печальных воспоминаний. – Знаешь, – Сарухико говорил спокойно и чётко, – первый раз я просто сиганул в окно. Так, просто выходка. – А я перерезал вены в ванной оставшись дома один, – Осаму вздохнул, чувствуя себя паршиво. Он никогда не любил свои воспоминания. Всегда хотел променять их на что-нибудь ещё, но этого ещё не было. Это ведь не поход в магазин, где можно выбрать, что тебе больше нравится и сдать то, что совсем не устраивает. Каждый из них был одинок по-своему, но каждый из них понимал, что всё же хорошо иметь родственную душу. Их разговор был больше похож на обмен информацией друг о друге. Но не просто информацией, а самой потаённой, которую никому не расскажешь. И именно сейчас оба парня понимали, что действуя сообща они сумеют многого достичь на пути к своей цели. Мисаки уже стоял возле статуи Хатико, где толпились прохожие, которые жаждали сфотографироваться с этой чудесной бронзовой собакой. Но Яту не интересовали эти люди, равно как и сама статуя. Хотя, в его коллекции было фото рядом с этой собачкой. Тогда его сюда притащила мать и сказала, что это будет хорошее фото на память. Она любила собирать фотографии в альбом, а вот сам парень не очень и любил эти вещи. Зачем хранить то, что уже прошло? Да ещё и распечатывать, тратить и время, и деньги, и мусор дома складировать. Порой Ята думал, что мать у него чокнутая, но это казалось только ему. Остальные прекрасно отзывались о его семье. – Пошли, – Чуя хлопнул парня по плечу и зашагал дальше. – И куда мы пойдём? – Мисаки посмотрел на парня. – Мы идём за шмотками, – Накахара ухмыльнулся. – За шмотками? Издеваешься что-ли? Рыжий наклонился к уху своего шумного товарища и тихо ответил: – В примерочной всё будет. От такого откровенного ответа у Яты даже сердце стало биться чаще. А вот из-за чего именно, тут Мисаки ещё не решил. Или это голос Накахары так на него влияет, или это просто предвкушение новой порции? Но размышлять он не стал, отбросив в сторону все свои сомнения. Оба парня прошли перекрёсток и направились в нужную сторону, где стояли торговые здания. Чуя шёл чуть впереди, ведя за собой рыжего. Им нужен был всего-лишь магазин одежды определённой торговой марки и не более. Хотя, честно говоря, Мисаки не очень любил эти магазины. Куча девчонок, которые верещат и пищат от восторга, если покупают новую вещицу. Не сказать, что Ята совсем не интересовали девушки, но как-то ему не попалась та, ради которой он был бы готов на всё. Более того, девушки старались его избегать. Что за причина тому была, Мисаки не задумывался. А когда однажды появилась одна юная особа, которая была рядом некоторое время, когда Ята порхал от счастья и любви, то это слишком больно закончилось. Она бросила парня, оставив с глубокой душевной травмой, с которой справиться помогли лишь сигаретки, которые ему дал попробовать один из знакомых. Именно тогда, в самый первый раз, Ята и узнал, что такое словить кайф и унестись прочь от этого серого мира. И после этого парень твёрдо решил, что ему не нужно ничего больше на этой земле. Чуя шёл по магазину, подходя к эскалаторам и поднимаясь всё выше. На нужный этаж, где располагалась мужская одежда. Оказавшись там, он просто взял первые попавшиеся шмотки, которые подходили по размеру и потащил за собой Мисаки в сторону раздевалок. Оба парня встали в очередь. – Вон... – шепнул Чуя взглядом указав на парня, что стоял рядом с сотрудником, который выдавал номерки. – Разве он из мафии? – Шепотом спросил Ята, но Накахара лишь кивнул и шикнул, жестом попросив денег. Оба парня получили свой номерок и одобрительный кивок головой одного из сотрудников и скрылись в кабинке. Чуя повесил вещи и посмотрел на Яту. А ещё через секунду шторка чуть отворилась и один из парней, тех самых, что выдавал номерки в примерочную, оказался в кабинке. Третий парень быстро выудил из кармана пару сигарет и протянул их Чуе. Тот в ответ протянул сложенные купюры парню. – Если понравится, ты знаешь где меня найти, – с этими словами их посредник, так его мысленно окрестил Ята, скрылся. Чуя подмигнул, убрал обе сигареты в карман, взял вещи, которые им больше были без надобности и потянул Яту за собой. Из магазина они вышли гораздо быстрее. Теперь они словно ускорились, предвкушая новую порцию, которую им принесли. Более того, по цене эти сигаретки были дешевле, а, как заверял Чуя, по качеству должны были быть намного лучше. Недолго думая, они свернули в одну из подворотен, где кроме баков с мусором ничего не было и тут же закурили, наслаждаясь кайфом этой жизни. – О да... – Ята улыбнулся, – это просто шикарная сигаретка... – Кайф... – лениво добавил Чуя, – прямо как от секса... – Видя, что Мисаки от таких слов зарделся, Накахара лишь добавил, – у тебя... что? не было секса? – Не твоё дело, – бросил Ята, – был, но давно. – Тогда это нужно повторить, – шепнул Чуя, чувствуя как внутри становится легко. – Что именно?... – Рыжий уже и сам поплыл, наслаждаясь этой негой. – Всё... – лениво отозвался Накахара, понимая, что уже даже лень говорить. У каждого из них так и остались свои неозвученные вопросы насчет предложения, но сейчас никто ничего не хотел. Просто оба ловили кайф, наслаждаясь жизнью, не думая о том, что будет дальше.