Дай-дай-дай!

Оказавшись в ванной комнате, Тэхён устало опустил голову и потер шею. Сегодня длилось чертовски долго и трудно — сказывалась усталость последних недель. И всё, о чем мечталось сейчас, — это быстренько помыться и улечься наконец спать, чтобы завтра всё повторилось вновь: сборы, саундчеки, выступления. Всё замкнулось в единый круговорот, из которого было не выбраться. Тэхён не успел снять джинсы, как замок позади предательски щелкнул, хотя парень готов был поклясться, что запирался. Дверь приоткрылась, впуская в комнату этого талантливого взломщика и, вместе с тем, победителя премии «Голодный взгляд дня». Чимин сегодня был постоянно на взводе — и откуда бралось столько энергии? Проворные руки огладили бока и, не церемонясь, залезли под уже расстегнутые джинсы, обхватывая еще пока мягкий член. Пухлые губы прижались к голому плечу. — Чимин, — смущенно прошептал Тэхён, — что ты делаешь? — А то ты не понимаешь, — ехидно пропел Чимин, прикусив соленую от пота кожу. — Но я же весь грязный и вонючий, — не сдавался Тэ, даже не став напоминать, что они оба чертовски вымотаны и им хорошо бы поспать. — Ты мне сам всегда говоришь, чтобы я тебя не трогал, пока не помоюсь… Хоть вида он обычно не подавал и даже не думал выказывать обиду, но ему были неприятны эти слова, так как он хотел Чимина любым. Но уважал мнение другого (почти всегда). — Вот и не трогай меня, — ответил Чимин резко. По голосу было слышно, что он заведен дальше некуда. Неясна была только причина. Но следующая фраза таила в себе ухмылку: — Я сам тебя, где надо, потрогаю. Лбом он уткнулся между таких же влажных и холодных лопаток Тэхёна, не переставая надрачивать уже начинающий вставать член. Он любил эту тэхёнову всегдаготовность: как бы они не устали в туре, с концерта, после изматывающих интервью — Тэхён его всегда хотел. И это было приятно. — Тяжелый день? — с доброй улыбкой спросил Тэхён, расслабившись и откинув голову. Он мягко провел ладонями по жадным рукам и погладил предплечья. — Такой же, как и у тебя, — хриплым голосом нетерпеливо ответил Чимин, оттягивая крайнюю плоть и массируя большим пальцем уздечку. Чимин был не из тех, кто любил долгие прелюдии, поцелуи и объятья. Если он хотел, то всего и сразу. И этому невозможно было сопротивляться, да и кто в своем уме стал бы? С губ Тэхёна сорвался первый полноценный стон. Он звучал одновременно хрипло и звонко. Маленькие, умелые ладошки на члене ощущались просто волшебно. А ноги Тэхёна того и гляди, грозились подкоситься под таким тяжелым собственным весом. Затем всё остановилось. Но разочарование, накатившее было на младшего, испарилось, когда он услышал следующую реплику. — Так, всё, хочу смотреть на твою глупую морду, — захныкал Чимин, убирая руки и отрываясь от спины Тэхена, который позволил себе растянуть губы в усмешке и облегченно выдохнуть. Чимин толкнул его к массивной раковине, чтоб тот оперся задом. И затем упал на колени в ногах друга. Он посмотрел вверх, в эти влажные, поддернутые поволокой глаза и потянулся губами к члену Тэхёна, выглядевшего просто сногсшибательно с не до конца смытым мейком. Трудно было смотреть на этого парня весь день и сдерживаться. Он потянулся губами к члену перед собой. Не достигнув желаемого, он неожиданно уперся лбом в ладонь Тэхена, выставленную перед ним и недоуменно вздернул бровь, всем своим видом спрашивая «что за черт?», а потом посмотрел на уже стоящий колом член перед собой, как бы говоря «ты что, дурак?». У Чимина даже безмолвные ругательства выходили очень сексуально. И, конечно, Тэхен до дрожи хотел всего того, что собирался сделать Чимин, но его до сих пор не оставляла одна мысль: — Ты хоть представляешь, какой я там потный и грязный? Я не мылся с утра! — с ужасом проговорил Тэхён, всё еще не верящий, что его брезгливый, привередливый друг может вытворять такое. У него самого от неправильности ситуации всё опадало, и тем более удивительными ему казались действия Чимина. Тот будто открывался для него с новой стороны. С той стороны, которая не показывалась по желанию Тэхёна, только добровольно и от большой нужды. — Еще немного, и ты меня уговоришь, и я передумаю, — мягко пригрозил ему Чимин, опаляя головку горячим дыханием. Он высунул язык и попытался дотянуться кончиком до члена. И у него почти получилось. Тэхён ощутил влажное микродвижение и судорожно всхлипнул. Он тут вообще-то принципы самого Чимина отстаивал, а тот так поступал. Почему нельзя было позволить ему дойти один шаг до душа и подождать минутку? Тэхён готов был поклясться, что ему бы хватило даже тридцати секунд! А Чимин и так весь вечер смотрел на него как голодный волк на красную шапочку, потерпел бы. Чимин, почувствовав, что напряжение из руки, удерживавшей его, исчезло, подался вперед, наконец, насаживаясь горячим мокрым ртом на вожделенный орган. А Тэхён нежно зарылся ладонью, что до сих пор была на голове Чимина, в его волосы, пропуская сухие, но мягкие пряди сквозь пальцы, зачесывая челку назад и открывая обзор внимательному взгляду исподлобья. Пухлые губки вытянулись в трубочку, пытаясь вобрать как можно больше плоти в себя, язычок нежно скользил по члену, прикрывая нижние зубы, чтобы не задеть чувствительную кожу. И Тэхён смотрел на это всё безобразие и не мог оторваться, это зрелище дарило отдельное удовольствие. И всё-таки Тэхён не сдержался, и с полустоном-полувсхлипом зажмурился. Он пытался как-то справиться с накатившим наслаждением и не кончить прямо в эту секунду, не запачкать всё симпатичное и такое порочное личико друга в собственной сперме. Он втянул живот и задержал дыхание, молясь, чтобы это помогло, но от мгновенной разрядки его «спасло» другое. Настойчивый стук в дверь требовательный вопрос Чонгука: — Что вы там делаете? Чимин закатил глаза — и впервые с момента, как оказался на коленях, он отвел взгляд от Тэхёна. Он медленно выпустил изо рта член и не очень вежливо ответил в сторону двери: — А тебе какое дело? Найди себе другую ванную комнату или других хёнов, которых можно терроризировать в данный момент. — Да, ты себе уже нашел, кого терроризировать, — не остался в долгу Чонгук. Но потом послышались ворчание и удаляющиеся шаги и они снова были полностью наедине. Тэхён облегченно захихикал, то ли радуясь, что не кончил прямо сейчас, то ли сочтя ответ макнэ действительно смешным. Он веселился совсем недолго, ровно до тех пор, пока Чимин не поцеловал нежно головку, а потом еще раз сбоку, и еще раз, и еще. Тэхёна снова прошило нитью острого удовольствия, он откинулся затылком назад и закусил губу, просто от одного осознания, как себя ведет Чимин. Он всегда очень тактильный и обнимательный, но это — для всех, а сейчас он только для одного Тэхёна и так интимно. И тот не понимал, что он успел такое за день сделать, чтобы получить такой приз в конце. — Опусти голову, — совсем не требовательно попросил Чимин. Скорее так, будто это ему необходимо словно воздух. — Очень хочу тебя видеть. Тэхён подчинился, открывая глаза. Он снова нежно провел ладонью по волосам Чимина, убирая мешающиеся пряди. И тот, не закрывая глаз, неотрывно наблюдая за реакцией, со стоном втянул в рот твердую, пульсирующую головку со звонким причмокиванием. Подался вперед и на мгновение застыл. Моргнул так, что Тэхёну показалось, что Чимин закрыл глаза. Но, разомкнув веки, вновь начал посасывать, издавая громкие пошлые звуки. Это был конец. Тэхён напряженно нахмурился и на выдохе сквозь хриплый шепот сказал: — Вынь, если ты не хочешь… — но он не окончил предложение, застонав от усилившихся ощущений, а у Чимина аж щечки втянулись от старания, но несмотря на это Тэхён просто членом чувствовал легкую самодовольную ухмылочку, в которую просто физически не могли сложиться эти пухлые губы, занятые в данный момент совсем другим делом. Ни перед кем Чимин не представал настолько ехидным, что умудрялся издеваться, не переставая сосать. И Тэхёну ничего не оставалось, кроме как кончить в этот упрямый ротик своевольного друга. Он пытался сдержаться, честное слово! Чимин безропотно принял всё до остатка, а потом быстренько поднялся на ноги и выплюнул сперму в раковину у Тэхёна за спиной. И, улыбнувшись, притерся поближе, прижимаясь во весь рост к Тэхёну и обвивая руками его шею. — Ты такой славный, — улыбнулся Чимин, и потерся носом о его щеку. Он снова стал обнимательным Чимином для всех. — Даже когда немытый, — продолжил он, только подтверждая мысли Тэхёна. — То есть, теперь я могу обнимать тебя и залезать к тебе в кровать не только после душа? — усмехнулся тот, по-доброму глядя и зная, каким будет ответ. — Фу-у, не-ет! — засмеялся тот, прижавшись ближе. И когда его губы достигли чужого уха, он горячо зашептал на совсем иную тему: — Иногда совершенно невыносимо думать, что ты такой прекрасный и сногсшибательный не принадлежишь мне, просто выть хочется, на стену лезть и что угодно делать, чтобы это исправить. И Тэхён, не зная, что он может ответить, лишь крепко обнял Чимина в ответ. А что он мог ответить? Они сами себе не принадлежат — не то, что кому-то другому. Некоторое время они стояли молча, обняв друг друга. Но потом Тэхён, ощутив кое-что, внезапно спросил: — Неужели у тебя совсем не встал, пока ты это всё делал? На что тот лишь хитро фыркнул, прищурив глазки-полумесяцы. Ответ на этот вопрос он оставит себе.