childhood friend

Изуку и Бакуго дружили почти с пеленок, всегда и везде были вместе, доверяли друг другу и поддерживали. Они играли, радовались общими ощущениями, фанатели от Всемогущего и возбуждали в себе надежды стать такими же, смотря на его подвиги. У Бакуго появилась причуда в дошкольном возрасте. Причуда, которую он с нетерпением так сильно ждал, о которой мечтал, представляя, как и он, и окружающие будут восхищаться им. А так и было. Его лучший друг, Изуку, начал восхищаться и любоваться своим сверстником еще больше. При виде того, что у твоего друга появляется причуда, ты наполняешься искристым счастьем, так же поддерживающее его цели, стремления и успехи, ты радуешься вместе с ним, начинаешь больше уважать этого везунчика, что получил причуду, да еще и такую сильную и потрясающую. В тебе появляется надежда — «А может, через некоторое время у меня тоже будет причуда, как у него?» Изуку сверкал от счастья за своего друга, ему очень нравилась его причуда, очень нравились те небольшие, но внушительно совершенные взрывы в маленьких ручках, которые в будущем будут спасать мир. «Вау, Каччан! Эта причуда така-ая классная! Вот бы и мне такую!» Среди всех своих ровесников и воспитателей, Катсуки было особенно важно мнение лучшего друга, от улыбки которого и самому хочется улыбаться. Время шло, вот уже как давно маленький Изуку ждет своей причуды, все не может дождаться, когда его руки и тело будут обладать могущественной силой, когда он будет идти наравне с Каччаном, так же, как и он, демонстрируя свои способности, когда получит такое же уважение от окружающих. «К сожалению, у вас нет причуды» Всего парочка слов, которые могли ранить любого ребенка и, возможно, поставить будущее под угрозу. Неужели… неужели Изуку будет беспричудным? Неужели все его мечты так быстро потеряли смысл и теперь, будучи без причуды, не исполняться? Все и правда так. Мальчик не будет так же радоваться жизни, как и все остальные, оставаясь безпричудным, а то есть — уже с знанием того, что его мечтам пришел конец. Он не пойдет рядом с Каччаном, хвастаясь ловкой и достойной силой. Он будет всего лишь пустышкой перед чужими ногами, которая будет только мазолить глаза. После результатов того, что Изуку беспричудный, его не было на улице целых два дня, ему нужно было успокоиться и отойти от собственного шока. И вот уже третий день Бакуго подходит к двери знакомого дома и при открытии моментально спрашивает Мидорию-сан — «А Изуку выйдет гулять? У него что-то случилось?» Мидория старшая еле сдерживая слез, все же решается впустить Катсуки, хотя бы поздороваться с другом. — Изуку там, на кухне, обедает. Можешь… Инко не договаривает. Бакуго уже улыбнулся ей в знак благодарности и побежал в сторону кухни. Он уже очень хорошо был знаком с этим домом, так что труда быть через секунду в назначенном месте не составило. Изуку сидел за столом и сонно кушал, думал о чем-то своем, «летая в облаках». Он и не сразу замечает, что в проеме двери стоит его лучший друг, который, разрываясь от счастья, подбегает и слегка приобнимает его, через секунды отстраняясь. — Где же ты был, Изуку? Нам с ребятами пришлось ловить сверчков без тебя! — Изуку хотел все это время посидеть один, ему еще нужно обдумать свои результаты с причудами. — Инко не так давно уже зашла в кухню, но уже поглаживала своего сына по голове видя, что тот вот-вот рассплачется. — А что-то не так с результатами?… — встает вопрос у Катсуки. Он не может понять, что же случилось такого, что Изуку, который ждал этого больше всех, не пришел ловить сверчков вечером. Мидория не сразу ответила, нужно же было хоть как-то отойти от своих же впечатлений и сбросить ком из горла, ответив. — У Изуку нет причуды. — она отвечает коротко и уже тише, но в ее глазах видны переживания и страх за сына, ведь вместе с ним она всегда была рядом, всегда поддерживала его идеи на счет геройства, всегда готовая поиграть или поговорить с ним о героях. Инко всегда так же отчаянно верила, как и Изуку, что у него будет хорошая причуда, вместе они уже придумывали его геройское прозвище, приготавливали речи, с которыми мальчик будет спасать людей, а временами он успевает и побегать по дому в костюме Всемогущего, спасая маму из «ловушек», которые та же и построила. То, что Бакуго поразил шок, не сказать. Скорее, это волнение, переживание, удивление. Все смешалось в одно единое, мальчик не мог выплеснуть свои эмоции, ему давалось только если смотреть то на Инко, то на Изуку, будто спрашивая взглядом «Шутка ли это?». Оказалось нет, не шутка. Как же они с Изуку теперь будут спасать мир? Как же будут соревноваться причудами и выяснять, у кого она сильнее? Это — возможность единственный раз в жизни — волноваться так сильно за друга. Несмотря на все традиции других - унижать тех, кто без причуды, Бакуго тепло принял Изуку и пытался поддержать настолько сильно, как только мог, представляя отчаяния и грусть друга. Катсуки часто говорил, что мальчику не нужна причуда, чтобы быть крутым, сохраняя свой упрямый характер и стоя на своем, а самое важное для этого было ответом Мидории младшего, который уже вовсю плакал от счастья, что его лучший друг считает его крутым, даже без причуды. На этом моменте Бакуго стал опорой для Изуку, защитником и самым близким человеком. Так же, Каччан долго сердился на то, что Мидория дал ему прозвище, а свое - не придумал. Произошло это тогда, когда Изуку вновь расстроился из-за насмешек других ребят. Что это вообще за традиция такая, унижать слабых? Бакуго изо всех сил пытался успокоить друга, который уже во всю обнимал его, сидя рядом на земле под их любимым деревом. — Я придумал! — возглас Катсуки показался для Изуку таким неожиданным, что с заплаканным лицом он посмотрел на друга, — Как на счет «Деку»?! — мальчик светился от счастья. — По-моему, «Деку» значит «Я все смогу!», «Я сумею!»! — мальчишка сквозь слезы подхватил улыбку Бакуго и у него на лице появилась такая же, радостная, полная энтузиазма. — Каччан, ты самый крутой!… — «Деку» не мог передать свои чувства, или показать то, что ощущает на данный момент. На самом деле, он и сам еще не разобрался в своих эмоциях, не подобрал лучших слов. Единственное, на что его хватило - так это крепче обнять своего лучшего друга. Чувствуя, что такой, как «взрывной» Катсуки, обнимает тебя, ты абсолютно забываешь о том, что происходит или могло происходить вокруг, к нему хочется прижаться еще сильнее, но уже некуда, и чтобы выразить чувства, приходится тереться носиком о друга, о его футболку, показывая, как сильно доверяешь ему и любишь его, самого близкого лучшего друга. После этого Бакуго действительно начал звать Мидорию по прозвищу, выкрикивая свое коронное «Деку!». Соседние дети, гуляющие часто рядом с Катсуки, начинают смеяться над Изуку, говоря, что «Деку» на самом деле означает «Не способный сделать что-либо», «Неудачник». Мальчику всегда трудно сдержать слезы, но, вспоминая слова и поддержку друга, вспоминая тёплые объятья, он просто отходит подальше, теряясь в мыслях и продолжая держаться руками за край своей же футболки. Каччан же не собирается оставлять это просто так. Как они смеют издеваться над прозвищем, которое он же сам и придумал, так еще ему и меняют значение? После того, как мальчик безжалостно побил одно из лиц тех, кто продолжал издеваться над Изуку, взрывами, к нему перестало подходить большее количество детей, из-за опаски того, что все повторится. Со временем людей вокруг Катсуки становилось меньше, все не уважали его дружбу с беспричудным, им не нравилась его защита ради друга и стало заметно, что насмехаться теперь не перед кем, смысла оставаться в команде «Взрывного» нет. Но если приглядеться, за ним все так же бодро шагает мальчик его возраста, сверстник, восхищяясь им и ставя его в пример другим. Характер Бакуго был не из самых лучших. Вырос он с частицами эгоизма, а в манере речи вообще часто присутствовали неприличные слова, которые он мог услышать от мамы, или с улицы. Мальчик часто лезет в драки, но только, чтобы выиграть. Во всех соревнованиях и спорах он оказывался всегда первым, и это качество в Каччане, — оставаться на высоте и быть упрямым до конца, вызывало у Изуку больше восхищения. В отличии от Катсуки, Изуку был слегка забитым, молчаливым и тихим, но если рядом друзья, то он показывал весь свой характер — веселый беззаботный мальчик. Он никогда не ругается, как Бакуго, не лезет в драки и часто хвалит своего лучшего друга — Каччана. Наконец двое мальчишек перешли в начальную школу, были в одном классе — вот это повезло! Первые классы пролетели совсем быстро, ничего особенного не происходило, все шло своим течением, как и других. Но, видимо с конца начальной школы, в средней, судьба решила изменить будущее. Одноклассники воспользовались тем, что тут есть беспричудный слабый мальчишка, над которым было бы легко взять верх и присвоить себе, как грушу для битья и издевательств. Все произошло так быстро для Изуку, он до конца не понимал — зачем это им. Впервые его избили у ворот школы. За что? За то, что он слабее, а значит, что можно выплеснуть гнев именно на нем? За то, что у него нет причуды, значит и уважению не появиться? То, что сделали только что с ним — отразится на его психике и здоровье, они же понимают? Удары не были сильными, только из носа вытекала капля крови и живот сильно скрутило. Изуку, заливаясь слезами, не понимая то, что произошло, редко дыша и громко всхлипывая, заметил, что на него смотрят. Повернувшись, он увидел своего лучшего друга — Бакуго, который в испуге и малом отвращении смотрел на него. Что произошло? Его же не было всего пару минут, он сказал подождать около ворот школы, но не сидеть избитым на дороге. Приоткрыв рот, Изуку что-то попытался сказать, но у него это не получилось, то ли от сильного переизбытка чувств и новых ощущений, то ли от стыда, что не смог себя защитить. Его руки дрожали, сильно держась за порчину штанов, грязную от пинков, а сердце слишком быстро билось в испуге. Ужас на его лице вписывался хорошо, вот только ему все равно идет только улыбка. Так думал Катсуки. Глаза заливались огромными слезами, похожие на большие прозрачные и мокрые камни, и падали поочереди на землю, иногда краешком попадая на израненную руку в синяках, которой мальчик пытался защищаться от ударов. — Деку, что за херня?! — нарушив тишину, которая длилась несколько секунд из-за разглядываний взгляда Бакуго, Катсуки все же возмущенно крикнул, — Ты чуть ли не мертвый! В драку, что ли, полез?! Он начал двигаться к Изуку ближе, чтобы помочь. В его взгляде, несмотря на возражения, виднелись забота и переживания о друге. Поменяв шаг на бег, Бакуго быстро подсел к другу рядом, который вот уже несколько минут сидит тут, ожидая друга. — Черт, да прекрати ныть и скажи, че случилось! — Катсуки вытер пальцем слезы Мидории с одного глаза, потом с другого, держась за щеку друга, но прозрачно-мокрые камни надвигались из глаз с новой волной слез, — Тебя что, избили?! — Изуку не мог ничего сказать, для него время длилось как-то по-другому, в ушах звенело, но только создавало тишину в голове лицо того самого человека, который явно пришел на помощь. — Я… я н-не… — голос Деку был тихим из-за того, что он уже мало соображал и из-за усталости, что приносила боль при любом открытии рта. — Просто скажи «Да» или «Нет»!… Спрашиваю еще раз, тебя избили? — Катсуки начал потихоньку снижать тон с начала последнего вопроса. Он слышал каждый вздох и всхлип своего друга, хотел помочь и быстрее покончить с этим, надрав задницу тем говнюкам, что посмели поднять руку на Деку. На самом деле, он и сам не понимал, почему зациклился на этом избиении, просто потому что других вариантов нет, не мог его друг просто упасть и вот так пораниться! — Д-да… — ответ поступил только через несколько секунд. Изуку, вспоминая лица и слова тех мучеников, почувствовал на своих щеках еще больше слез, в горле образовался ком, а голова закружилась. Ему не хотелось отварачивать свой взгляд от Бакуго, ему просто хотелось обнять друга и забыть об этом всем. — Черт!… — шепотом возразил Каччан сам себе, отворачивая голову в сторону и слегка ударяя по коленке. — Помнишь хотя бы, кто это был?! — спросил он, только потом повернувшись и понял, что ответа ему не дадут. Изуку уже лежал на земле, полностью отрубившись. «Бля! А вдруг он сознание потерял?! Вдруг Скорая нужна?! Че делать?!» — Бакуго был в панике. Что же делать, его друг валяется рядом, возможно без сознания, возможно просто уснул, или… не-е-е-ет, умереть от слабых ударов нельзя! Или… можно?… Парень уже потратил пять минут на раздумия и решил больше не терять времени. После тщетных попыток разбудить друга, он взял его портфель, повесив на свой, и самого Изуку себе на руки. Он уже решил, что понесет Деку к себе, ведь лучше не заставлять волноваться тетю Инко, будет лучше, если он вылечит Изуку и отнесет потом его к Мидории старшей домой. Ему повезло, ведь сегодня родителей нет, уехали ночевать к друзьям, отдохнуть от сына и забот, да и Бакуго был не против, ему только в радость, Мицуки не сообщит по телефону Инко, что Катсуки принес домой полумертвого одноклассника, проблем будет меньше. Так еще и повезло, завтра выходной, так что волноваться на счет домашки не нужно, Изуку может вернуться домой хоть ночью, волноваться о школе не нужно. Катсуки еще никогда не носил Деку на руках, но не подозревал, что тот будет таким легким. Хотя, с образом жизни и питанием Изуку, это не удивительно. Интересно, а сколько он весит? Если снять тяжелую школьную форму, он будет еще легче? И… Деку не рассказал ему в подробностях, что же произошло… когда он очнется, Каччан сразу расспросит все до мелочей, а тем более, описания тех рож, что посмели побить его друга детства! Погрянув в своих мыслях, пытаясь представить те события, что произошли с Деку сегодня, Бакуго не заметил, как уже дошел до дома. С трудом открыв дверь, несколько раз поворачивая ключ в замочной скважине, изредка поглядывая на друга, он с осторожностью открыл дверь, пытаясь не выронить Изуку из своих рук. Вот уже дома Катсуки быстро добежал до гостиной, быстро сняв обувь, и положил одноклассника на диван, сам же потом убегал закрывать дверь, выходящую на улицу, на замок. В доме пахнет разными запахами: от сладкой корицы с кухни до острого перца и что-то похожее на чипсы из комнаты Катсуки. Все так уютно, чисто, моментами может казаться, что в таких местах «взрывные» люди, как Бакуго, не живут. Оказывается, парень все же иногда помогает матери в уборке, он ненавидит грязь и беспорядок, а содержать все это вместе в своей комнате умеет. Родителей нет, в доме кружится полная тишина, только изредко слышно дыхание и невинное сопение Изуку, лежавшего на диване. Для Катсуки дома очень жарко, поэтому он только снял школьную форму, что была сверху, а то есть, составляло всего черную кофту. На нем оставалась только черная майка и школьные штаны, но и через майку уже видны молодые мышцы, которые парень начинает качать с конца начальной школы с целью — вырасти со стройным телом, а это еще одна причина хвастаться перед окружающими не только причудой. Алые глаза глядят на одноклассника из коридора и парень уносится за стаканом чая или воды, чтобы когда Изуку очнулся, было как подбодрить засохшее горло. Катсуки поставил чашку чая на кофейный столик около дивана. Чтобы убедиться, что Деку и правда спит, он решил проверить щекоткой — быстро провел пальцами по шее, сделав пару круговых и волнистых движений. Увидев на спящем лице Изуку улыбку, Бакуго вздохнул с облегчением. Он был прав — потерять сознание Мидория не мог, так как сильной панической атаки с его стороны парень не чувствовал, да и не было заметно, чтобы удары прошлись где-то по голове кроме носа. Возможно, его друг просто очень устал, сегодня было много приключений, тем более на физкультуре, когда оказалось, что весь класс пропустил аж три экзамена, из-за этого все затянулось на два урока, а тогда Бакуго уже видел, как Деку измотан. Спустя время, Катсуки заметил те признаки жизни, что сейчас подает Изуку. Парень сразу же опустил взгляд на все подготовленное, чтобы проверить состояние Деку — градусник, чашка чая, пара таблеток — от головной боли и для успокоения, на всякий случай, вроде, все на месте. Изуку открыл глаза и сразу же отвел взгляд на Бакуго, который сидел рядом и наблюдал. — К…Каччан?… Что… Что я… — он уже поменял свое положение, теперь не лежал, а сидел, потирая рукой голову, опустив свое внимание на кофейный столик. Его тут же небольно и незаметно толкнули в грудь, чтобы лежал, а не сидел. — Не поднимайся, голова болеть больше будет. — возразил Каччан. Изуку же удивленно взглянул на друга, а потом понимающе с сонной улыбкой кивнул. Заметно, что улыбаться парнишке сейчас трудно, конечно же, на него судьба возложила такие волнения. — Скажи, где у тебя болит, где раны? Я быстро подлечу тебя и пойдешь домой. — заявляет спустя секунды Бакуго, зная и видя, что на нос пострадавшего точно придется обратить внимание, хотя бы смазав лечебной мазью и поработать бинтами. — К-каччан! Э-это не обязательно! Я могу и сам все сделать, не нуж… — он и сам не заметил, что опять сел, а его заткнул хлопок по груди, который снова заставил лечь. — Деку, ты с ума сошел! Ты не сможешь все сам, у тебя ранения! Говори сейчас же, где болит, иначе я насильно замотаю тебя в бинты. Мидория младший сглотнул, он знает, что с Бакуго лучше не спорить и не отказываться от его предложений, иначе на своих ранениях ты получишь еще и ожоги. Парень стыдливо указал на нос и живот. Почему же стыдливо? Потому что ему до сих пор было очень стыдно, что защитить себя он не смог, так еще и Каччану хлопот приносит. — Снимай кофту и то, что под ней. — Ч… что?! — Идиот, как я еще оценю твою рану на животе, через одежду, что ли?! В мгновенье на Изуку было послушно снята верхняя одежда, которая раньше не давала обзор на рану. Это был небольшой, но видемый синяк. У Бакуго уже было что-то подобное в раннем детстве, когда он подрался с более старшими ребятами, поэтому, представляя себя, как опытного врача, зная, как излечить рану, он пошел за аптечкой. Через минуту Катсуки уже аккуратно наносил одну из целебных мазей на живот одноклассника. — Можешь рассказать в подробностях, что произошло? Такой вопрос был довольно ожидаем, тем более со стороны Бакуго, который волнуется больше, чем сам Изуку. Для него потерять Деку благодаря каким-то хулиганам из школы — позор. Да и сам Деку не заслуживает всю эту участь, он не виноват в том, что у него нет причуды. Изуку сглотнул и неловко начал двигать губами. — Ну… Ты сказал подождать тебя у ворот, и я пошел к воротам. Простоял я там минуты… три? Честно, я не считал, я редко на часы смотрю. Катсуки фыркнул. Это говорит о том, что ему не нужны настолько подробные подробности, и Мидория это понял. — Вообщем… Я почувствовал хлопок по плечу, повернулся, а через секунду уже лежу с разбитым носом на асфальте. Я сначала не понял зачем, зато понял, что это не ты. — Пф, конечно не я! Я бы так не сделал, даже если б за это мне заплатили! — врывается в рассказ Бакуго и высказывает свою громкую мысль вслух. — И… потом я ощутил сильный удар ногой в живот. Мне еще что-то сказали напоследок, но я не расслышал, слишком в ушах звенело и в голове помутнело, зато видел четырех человек. Точнее, мутные силуэты. — Люди. — Катсуки закончил с раной на животе, достовая бинты. — Что? — Люди, которые ударили тебя. Ты их видел? — Бакуго серьезно взглянул на Изуку с бинтами в руках. Уж очень сильно он хотел влепить хулиганам так же, только посильнее где-нибудь в шесть раз. Поймав взгляд Катсуки, Мидория понял, что ему лучше не врать, выглядит устрашающе. — Они… были похожи на тех учеников, из параллельного класса. Но… я не уверен… Может показалось… Наверное, если я их опять увижу, то узнаю. — Отлично. — еле-слышно прорычал Каччан и начал заматывать бинтами рану на животе одноклассника. — Постой… Ты же не собираешься там… Отомстить им? Просто если да, то я думаю это плохая идея, вдруг у них причуды сильные, или- — Собираюсь. — Н-не надо! Они же- — Да ладно тебе! — вновь перебил Бакуго, — «Причуды сильные»! Ха-ха! Уже известно, что моя причуда сильнее их всех вместе взятых! В отличии от тебя, я не хочу, чтобы они так быстро отделались. Натворили дел, пусть теперь получают за это! Изуку понимал, что доказывать Каччану, что не все причуды он может побороть — бесполезно. Да, ему нравится упрямство Катсуки, да, он хочет, чтобы Катсуки всегда был таким и шел только вперед, Деку его обязательно поддержит, но перегибать палку в своей самооценке — это уже предел, Каччан не один с сильной причудой. За три минуты молчания Бакуго успел начать работать с разбитым носом друга, делая что-то непонятное, а именно непонятное для Изуку. Катсуки всегда ненавидел, когда Деку молчит или не улыбается. Парень соглашался, что ему иногда, а даже часто, надоедает болтовня одноклассника, но когда он молчит — это выходит за рамки принятия, его молчание означает только то, что ему может быть неуютно, или он зол на что-то, или грустит. Бакуго всегда бесился, когда Изуку улыбался кому-то другому. Он собственник, и Мидория это уже знает. Ему нужно, чтобы Деку улыбался только с ним, чтобы он был только его другом. — Скажи хотя бы, как себя чувствуешь. Если все очень плохо, можешь остаться у меня на ночь или я провожу тебя до дома. — Н-нет, спасибо, я сам… Чувствую я себя очень даже нормально, даже чуть-чуть хорошо, смогу дойти до дома сам. — на лучезарном личике образовалась та неуверенная улыбка, к которой Катсуки уже привык, а при виде хоть какой-то улыбки друга, вообще счастлив. — У тебя есть планы на завтра? — Оу… Планы? Ну, мы с мамой собирались сходить к фонтану утром, а потом я целый день свободен. — улыбка не спадает с его лица, а веснушки только добавляют невинности в ауру, но теперь улыбка более уверенно лежит на лице и с счастьем смотрит на Бакуго, который уже полностью закончил свое дело, а нос и живот у веснушчатого аккуратно смешиваются с цветом бинтов. — Тогда хочешь завтра сходить со мной на одно кино? Просто я буду выглядеть тираном, если не позову тебя взглянуть киношку, которую ты ждал полгода. Сначала Изуку задумался. «Киношку, которую он ждал полгода»? Затем засиял от счастья, когда до него дошло. — Третий фильм про Всемогущего?! — он чуть ли не пищал от счастья и уже хотел задушить Бакуго в объятьях. — Ага. Я думал, что ты на все 1ОО% согласишься. — на его лице тоже незаметно появилась улыбка. Парень рад, что угодил пожеланиям Деку. — Каччан, ты лучший! — он обнял друга, а улыбка уже доходила до ушей. «Король Взрывокиллер» обнял в ответ. Бакуго нравилось, когда Изуку такой счастливый. Бакуго нравилось, когда Изуку улыбался, не скрывая все свои веснушки. Бакуго нравилось, когда Изуку обнимал и прижимал его ближе. Деку всегда оставался для него большой надеждой в светлое будущее, всегда освещал ему путь, когда взрывы в руках уже погасали и не было сил уже тянуть за руку самого себя, Деку постоянно ругал Катсуки, когда тот грустит или готов сдаться. «Это не ты! Герой никогда не сдается! Каччан, ты же герой?!» А Каччан уже давно ждет, когда Деку скажет «Каччан, ты станешь моим героем?» Бакуго хочет защищать Изуку, хочет, чтобы его друг понял его чувства и ответил взаимностью, мечтает, что они останутся друзьями навсегда, что никакие преграды не будут для них препятствиями. Бакуго хочет забрать себе Изуку. Хочет сделать его своей собственностью, чтобы Деку больше не разговаривал с кем-либо, только с ним. — У тебя болит голова? — Катсуки отошел от мыслей первым, а Мидория еще мечтал и воображал. — Если чуть-чуть… — Изуку попытался отстраниться от Бакуго, чтобы сесть на диван поудобнее, но у него это не получилось. Катсуки слишком сильно обнимал, не выпуская из рук. — Ам… К-каччан?… Не мог бы ты… — Нет. «Неужели он знал, о чем я спрошу? Тогда почему "нет"? А! Может, он понял по-другому? Может, Каччан думал, что я спрошу что-то другое?» Видно, что Изуку нервничает, кроме мамы его так сильно никто не обнимал. — Каччан, может ты не понял, но… люди так долго не… обнимаются?… Катсуки вздохнул — Ты проблематичный, Деку. — отпустив Мидорию из рук, тот сразу же сел поудобнее на диван с недоуменным взглядом, а Катсуки же начал искать таблетку от головной боли по кофейному столику, которая наверняка закатилась под какой-нибудь журнал. «П-проблематичный?… Что это значит? Неужели я был прав?! Я доставляю ему слишком много хлопот! Что же делать? Извиниться? А вдруг он не примет извинения? Он же столько для меня сделал! А что если он возненавидит меня?! Тогда мы перестанем дружить, пересекаться, я останусь один, в итоге умру беспричудный совсем в одиночестве!…» Откопав таблетку, Бакуго взглянул на Изуку, который очень нервно потерал руки, о чем-то волновался, смотря вниз. — Ты че? — два слова заставили образумить бедного Мидорию, а бедного, потому что сам же запутался в своих мыслях и винил себя за все на свете. — Я… доставляю тебе много проблем?… — он поднял голову и смотрел на Катсуки. Такое ощущение, что он вот-вот расплачется, ничего более. В ответ Бакуго фыркнул. — Вот поэтому ты такой проблематичный… — парень сунул в руки Мидории чашку и таблетку, на что тот послушно взял все предложенное, — Ты не доставляешь мне проблем. На большее сказать ему не хватило, вдруг опять скажет что-то не то, что обидет или заденет Деку. Вот Изуку запивал таблетку чаем. Каччан чувствовал, как с каждым глотком неуверенные руки сжимали чашку, иногда дотрагиваясь ногтями и задевая таким образом скромную металлическую ручку, а в один момент хватка ослабла вообще, давая знак, что остывший чай кончается. Резко у Изуку неподалеку от рюкзака зазвонил телефон на полной громкости. И Бакуго вздрогнул от неожиданности, и Деку испугался, выронив из слабых рук чашку с еще недопитым чаем. Та упала и треснула о пол, осколки отлетали, а так и оставшиеся жидкость растекается по полу, делая небольшую лужицу. — П-прости, Каччан! Я все уберу! Прости!… — Зеленоволосый встал с места, надеясь на прощение. — Не нужно, я сам. — Но К-каччан!…- — Лучше ответь на звонок, Деку, это важнее какой-то там чашки. Изуку подбежал к телефону, чуть не выронив его из рук, когда поднял. Это была мама. «Возможно, она волнуется, я не пришел домой…» — Алло, мам? — «Изуку! Где тебя носит?! Ты должен был быть дома два часа назад!» Дальше были только слышны ругательства матери о ее волнении, переживаниях и остальном, но Изуку не слушал и не вникал в слова. Ему было просто приятно слышать голос мамы, хоть какое-то разнообразие за время, минуту и два часа назад был слышен только голос Каччана. Нет, ему не противен голос своего друга, но долго находиться с ним рядом — это странное ощущение. Голос у Бакуго приятный, когда он спокойный, заставляет своими нотками, без повышения тона, заставить чувствовать себя уютно собеседнику, как-будто манит, но непонятно, куда. — «Живо возвращайся домой, я волнуюсь!» — это последние слова, что он услышал, а после с того конца телефона повесили трубку. Он ни слова не расслышал, но суть понял, пора бежать домой, и побыстрей. Мидория младший убрал телефон в карман и быстро надел школьную кофту на тело. — К…Каччан? — своим голосом он заставил отвернуться Бакуго от окна и посмотреть на него, — Мне… мне очень жаль, что так получилось. Если хочешь… я могу остаться и помочь убраться… Я правда очень сожалею и мне стыдно! Редко ему было так неловко перед своим лучшим другом. Он осознавал свою вину, а его слова были внушительны. — Нет. Тебя пора домой, ты слышал? — Катсуки встал и протянул Изуку портфель гостя. Взяв его, они направились к дверям. Бакуго ждал, когда Деку наденет обувь. Взрослые всегда удивлялись характеру и личности Катсуки. Когда он был спокойным, мог понимать даже те вещи, что старшим осилить сложно. Парень умный для своих лет, сильный и целеустремленный, что сильно привлекало Изуку. Он хотел дружить с Каччаном, хотел узнать, какого это — иметь такую сильную причуду, ум, потенциал и красоту. Мидория всегда смеялся над мыслью того, что если б он был девочкой, то сразу влюбился бы в Бакуго. Изуку вышел из дома, сразу помахав рукой. — Пока, Каччан! Надеюсь, ты на меня не злишься за все, увидимся завтра! Парень побежал, подерживая ручки рюкзака ниже плеч, сверкая своей улыбкой, что была ниже веснушек и тех бинтиков на носу, что наклеил ему Катсуки. Конечно, Бакуго помахал в ответ, но вошел в дом только тогда, когда силуэт Деку скрылся из виду. А точнее — зашел в свой дом, что неподалеку. Уловив взгляд друга, перед входом в дверь, Мидория еще раз помохал рукой и скрылся в здании. Каччану оставалось только поужинать и немного посмотреть телевизор.