childhood friend

Ночь — прекрасное время суток. Кто-то использует это время для сна, а кто-то — для раздумий, мыслей и новых идей. Ночь как красивая дева, аура которой сначала загонит в угл, но потом тепло примет, раскрывая для человека все темные чудеса света. Оба друга сегодня так и не уснули. Точнее, один проснулся в позднее время после сна, а другой вообще не засыпал. В отличии от Мидории, Катсуки не посещали глупые невинные мысли, а сжимали и притягивали чувства, ощущения от них заставляли задыхаться. Разум Бакуго задавался вопросом, тягучим и раздражимым: «Что же он чувствует по отношению к Изуку?» Конечно чертову дружбу, что же еще?! Он вовсе не чувствует привязанность, ком в горле при любой улыбке… жар… Нет, он этого не чувствует! И парень докажет себе это. Изуку — его друг детства, да и в подростковом возрасте тоже остается другом. То чувство желания присвоить — это признаки дружбы, Каччан ревнует, ничего более. Деку его друг и будет другом всегда. Катсуки вовсе не манят его веснушки, он не желает так сильно прижаться к Изуку, когда ему плохо, не мечтает некоторыми моментами долго обниматься с ним, не волнуется за его безопасность, совсем нет. Он ничего не чувствует к Мидории, кроме дружбы. Ну как же. Все это оказывается наоборот. На самом деле это все правда, но Бакуго бесится из-за этого, его тошнит даже от одной мысли о том, что может чувствовать к Деку что-то более серьезное и большее, чем дружба. Катсуки противно. Противно видеть себя таким и слушать неугомонные мысли. Неужели нельзя просто подумать о другом? Почему, закрывая глаза, он видит именно эти веснушки и темные волосы? Но на его вопросы не отвечают. «Принимай». Принимай все безумные фантазии и привыкай к непростительному воображению. Катсуки бесится. Бесится из-за своих чувств, слов и вздохов. Ему не верится. Он больше не хочет чувствовать. Он не может чувствовать это к парню, к Изуку, к другу детства. Все же это как предательство; Деку хотел дружбы, но ничего больше. Но что же чувствует Мидория? Мидория и сам не подозревает о своих чувствах, но и тем более — о чувствах Каччана. Изуку искренне верит, что они с Бакуго лучшие друзья, а сам Бакуго — надежный друг, довериться которому проще простого. Катсуки — горячий парень. И в прямом, и переносном смыслах. Деку видит, как иногда девочки заглядываются на его друга, а в одном из разговоров вообще обнаружилось, что одна из них влюбилась. В отличии от Бакуго, Изуку не ревнует. Совсем нет, это бессмысленно, Каччан его друг, он наоборот — радуется за него. «Вот Каччану повезло!» «Ну, все знают средняя школа — первая любовь» По виску скатывается капелька пота. Становится жарко, но Катсуки не решается открыть окно. Уже весь дом пропах гарью, под действием причуды. Бакуго слишком переволновался, редко его голова заполняется таким большим количеством мыслей. «Утром проветрю» На следующий день раздается звонок и пару тихих стуков в дверь. «Родители говорили, что приедут сегодня, но сейчас не вечер…» Спустившись по лестнице, оставалось только открыть дверь. На лестничной площадке стоял Изуку. Тот темноволосый Изуку, о котором Катсуки думал всю ночь. — К-каччан, привет! Ты в порядке? Ты не отвечал на мои сообщения. — Деку… Че так рано? — протирает глаза Бакуго. — «Рано»?! Ты всегда просыпаешься по выходным около девяти утра, а сейчас уже день! — Что? Уже день?… — Каччан, ты хорошо себя чувствуешь? — Деку, я в норме, тебе- — Ты не «в норме»! Запах гари проносится даже на улице, значит тебе плохо и ты не контролируешь причуду! — Как он узнал что запах именно от Каччана? Все легко — догадки оправдались, около дома пахло больше, а при открытии двери запах усилился. Мидория замечает опущенный взгляд друга и усталость в глазах. — Я же… могу как-нибудь помочь, Каччан? Ты правда неважно себя чувствуешь, это заметно. Каччан не может объяснить. Что он скажет? «Прости, просто ночью я долго думал о тебе, мне стало жарко и больно и мне кажется, что больше, чем друзья, Деку»? Нет, это тупо. — Нет, мне не нужна помощь, Деку. Через несколько секунд до ответа на лице «Взрывного» уже светился румянец; теперь он может только догадываться от самочувствия это, или из-за Мидории. Похоже на что-то смешанное. — Ладно, тогда я пойду. — Изуку уже отвернулся и собирается уходить, — Если нужна будет помо- — Не уходи. — его хватают за руку горячей ладонью, от чего по спине, да и по всему телу, проходят мурашки. Дыхание у Катсуки частое, его рот приоткрыт, жадно вдыхая воздух и выдыхая через секунду; телу жарко, пот в таком состоянии — не редкость, так еще и румянец жжет щеки и плечи. — О, значит, тебе нужна моя помощь? — Мидория улыбнулся с радости и мысли о том, что друг доверяет ему. — Нет. То есть… Частично. Останься, Деку. Бакуго отошел от двери, позволив гостю зайти. Как Изуку оказался в прихожей, дверь за ним закрыли на замок. — Каччан, я так рад, что смогу помочь тебе! — обувь с ног была быстро снята, — Для начала мы проветрим дом, чтобы запах гари исчез, и измерим тебе температуру! — этот парень как никто умел светиться счастьем и заражать позитивом. Бакуго только одобрительно кивнул. Может ли ему быть стыдно за то, что из-за него такой неприятный запах по всему дому? Нет, ему не стыдно, Деку же рядом, а если кто что-то возразит, сразу получит ожогов. Тем более, Катсуки бьет взрывами сильнее в плохом самочувствии, так как за причудой не следит. — Ты пока можешь измерить температуру с помощью градусника, Каччан, а я открою окна. — как уже знающий о всех расположениях окон хозяин, Изуку направился в гостиную, где их больше всего. Бакуго оставалось только достать градусник из аптечки и сделать то, что сказал Деку. Аптечка моментально нашлась на полках, а градусник лежал над всеми лекарствами. Парень прошел в гостиную, где уже были открыты все окна руками Мидории, и можно было только надеяться, что температуры нет, чтобы Изуку не волновался. — 36.8 ? — Веснушчатый первый посмотрел на градусник, — Ничего себе, Каччан, а выглядишь примерно на 38.5! — послышался смешок с его же стороны. Неловкое молчание следующие несколько минут. Всего несколько минут, а кажется, будто несколько часов, как-будто время давит. — Деку, — изорванная тишина уже не звучит так громко, — что ты чувствуешь ко мне? Катсуки и правда было трудно задать этот вопрос. Хотелось задыхаться, вернуться в прошлое и заставить себя это не спрашивать больше. Сердце колотилось громко и быстро, как никогда, а пот будто олицетворял стыд, которого накатывало все больше и больше. Что скажет Деку? Каковы его чувства? Бакуго не мог предугадать, он уже слишком запутался в своих словах. — Что я чувствую? — переспросил Изуку, — О, ты мой лучший друг, я чувствую к тебе много чего! — каждое слово Мидории ударяло в грудь, только потому что Катсуки не хотел задавать этого вопроса, а ответ узнать хотелось. — Например, доверие, дружбу… На самом деле, в голову мне больше ничего не приходит, но я люблю тебя как самого близкого человека и единственного друга! — Изуку улыбался, будто исполнил какой-то давно назначенный долг. «Люблю тебя» «Люблю» «Люблю Катсуки» Бакуго не представлял слово «люблю», если вы друзья, а если говорили, что «как друга», так это давило на сердце, заставляло съеживаться и чувствовать боль внизу живота. Катсуки оскорблен. Оскорблен тем, что любовь Деку доходит как «друга». Разве можно любить, если вы друзья? Да, можно. Чувство привязанности так и тянет дотронуться до этих веснушек и сказать в лицо, что друзья не могут любить. Просто Каччана слишком задели слова, он был к этому не готов. — Каччан, фто ты деваешь?… Катсуки не заметил. Сейчас он трогает щеки друга, дотрагиваясь до веснушек, из-за сильного желания в голове. Из-за того, что он держит щеки, это не позволяет нормально говорить Изуку. Он не знал, что он делает это, пока Деку его не позвал. Даже не верится, Бакуго должен был быть сдержанным, но поддался из-за большого желания. Ему очень давно хотелось потрогать щеки друга, но совесть не подпускала. Ну и где же ты сейчас, совесть? Возможно любуется, как Катсуки обложался. — Деку… — парень не отрывает руки от лица Мидории. Что на него нашло? Все его желания решили выйти наружу и показаться во всей красе? — … У тебя красивые веснушки. На лице Изуку тоже появился румянец. Ему никто этого не говорил, кроме мамы. Зачем это Каччану? Это комплимент? В любом случае, Темноволосый не может ответить. Нет, не из-за того, что его щеки держит Каччан, а из-за смущения. Он сконфужен. «Красивые веснушки»? Веснушки. Катсуки обращает внимание именно на них? Но почему? Может, он пьяный? Все утро странно себя ведет. Ах, точно, день! Бакуго уже начинает запутывать своим огненным взглядом. «Эмоциональная вспышка» Катсуки не следит за причудой при сильных эмоциях. Изуку чувствует, как пальцы друга начинают нагреваться. Становится больно, стискиваются зубы. — Каччан! Пвичуда!… — это единственное, что ему приходит на ум. Все же, его слова трудно разобрать, но Бакуго понимает. Быстро отодвинув руки от щек, рядом сразу раздается небольшой взрыв. «Эмоциональная вспышка» — Прости… За что Катсуки извиняется, сам и не понимает. Так же он не понимает, что на него нашло, что он сейчас делал, зачем он это делал. — Каччан… — голос родного человека вытаскивает из рутины колющих мыслей, — Тебе… нравятся мои веснушки?… Для разума Взрывного это был глупый вопрос. Да, черт, очень нравятся! Настолько, что он готов чуть ли не поклоняться твоим веснушкам! — А сам не догадаешься? — блондин просто не мог объяснить, что веснушки друга его так сильно манят. Изуку краснеет. Изуку улыбается. Изуку пытается скрыть улыбку рукой. Изуку делал так всегда. Но Бакуго никогда не убирал руку друга от его же лица. До сегодняшнего дня. — Тебе не обязательно скрывать свою улыбку. Я твой друг, Деку. Ты мне не доверяешь? Слова Катсуки нервируют, давят морально. Их сложно слушать, он слишком откровенен. Зато это имеет значение. Зачем ему стесняться? Это же его лучший друг. — Прости, Деку. Я, возможно, приношу тебе дискомфорт или надоедаю? Это трудно. Каччан всегда был другим. Каччан не высказывал свои чувства даже Мидории. Это непривычно, особенно, совсем по-другому, отличается от их постоянной дружбы. Он никогда не доставлял дискомфорт, наоборот, он настолько нравился, что приносит только уют. — Каччан, нет! Вовсе нет!… Катсуки чувствует вину за то, что не сдержался и без разрешения трогал чужие щеки. — Каччан, скажи, пожалуйста, — заметно, Изуку не нравится состояние друга на данный момент, — это все из-за моих веснушек? Опьяненый мыслями Бакуго больше потирает глаза. Не выспался? Нет. Ему просто противно смотреть на себя после этого и стыдно за самого себя. — Нет. — холоднокровный ответ, который будет явно лучше «Нет, просто дай мне поцеловать твои щеки, чтобы они больше не преследовали меня во снах и мыслях». — Ты же… вчера приглашал меня на прогулку? — А? — Мидория только уходит из своих раздумий, — А, да, конечно! Ты готов идти сейчас или позже? — Сейчас. Как только переоденусь. — Катсуки уже повернулся в сторону своей комнаты. — П-подожди! А мне тебя здесь же ждать, да? — Да. — ответ, а за ним хлопок двери. Бакуго и Изуку совсем разные, но дружба с Зеленоволосым повлияла частицами на характер Взрывного. С Деку он пытается вести себя спокойно, что показывает алый взгляд под челкой равнодушия. Изуку слаб, чувствителен, хрупок. Его легко сломать и выбросить. Фанат героев долго ждет, что его взрывной друг после средней школы подаст заявку в U.A. Он много раз представлял, как Каччан становится героем, а сам Темноволосый устраивается работать на какую-нибудь стоющую компанию с хорошей зарплатой. Он очень боится, что их пути могут разойтись, и парень будет видеть героя только по телевизору, только через экран мобильника, только на мониторе ноутбука. В мечтах он всегда восхищался каждым подвигом своего друга-героя, иногда встречал того с патруля, хвалил за подвиги. Изуку уже сдался. Он понял, что героем ему стать в будущем не светит, но он будет искренне верить, что у Каччана получится. У него уже есть планы на будущее: закончить среднюю школу, потом старшую, и пойти учиться на журналиста, а Катсуки станет номером один во время того, пока Деку еще будет доучиваться. Мидория уже успел забыть, что звал вчера друга погулять. Отказываться от своего же предложения — это глупо, да и Бакуго нужно будет проветриться, получше станет. Через пять минут Катсуки был уже готов. Единственный признак, что поменялся в его образе, так это одежда. Прогулка прошла успешно. Много улыбок и смеха Изуку, возмущенные крики Каччана от каждого спотыкания Зеленоглазого, покупка мороженого, как перекуса. За это Мидория так сильно и ценил Бакуго — дружба с ним полна разных эмоций и новых ощущений, а обсуждения с ним о героях и его будущем — это отдельная тема. Изуку вслушивается в каждое слово, ловит любой взгляд друга, радуется от эпичных планов на жизнь у Катсуки. Если же речь заходила о будущем Деку, то он только отмахивался журналистикой, что станет именно журналистом. «Хах, будешь записывать на камеру мои подвиги, Деку?» Незаметно проносилось время. Завершение прогулки, прощание рукопожатием, ужин и домашняя работа дома, и наконец, сон. На улице Бакуго заметно стало лучше; он стал активней, быстро отвечал и мог даже наругать друга за «переживания». Но из головы все не уходила фраза «У тебя красивые веснушки». Может Каччан и не знает, но эти слова слишком много значат для Изуку. Вспоминая те обжигающие пальцы и горячие ладони на своих щеках, становиться жарко, а внизу живота что-то скручивается при изображении в голове алых глаз. Хотелось еще. Хотелось, чтобы Катсуки еще потрогал его щеки. Да и сам Катсуки хотел этого. Они редко имели столь близкий контакт, только объятья, не более; им не хватает сближения, но Деку не хочет этого признавать. Так же было больно. Больно из-за того, что завтра школа, а веселые дружеские выходные закончились. Было страшно, ведь будущее не предугадать, а Бакуго не всегда рядом, хотя и обещает завтра не отходить даже на полметра. Изуку надеется, что это правда. ﹢✧ ﹢✧ ﹢✧ Пасмурное утро, легкий дождик льет за окном, а все поющие птицы уже спрятались в гнездах. Нужно будет при уходе в школу закрыть окно, чтобы комната не превратилась в холодильник. На сегодня Изуку проснулся от чувства холода на открытых руках и груди. Прохлада проходит даже через футболку, заставляя вздрагивать и чувствовать мурашки на коже. Нужно проснуться и собраться быстро, чтобы когда за ним заходил Каччан, он не опоздал снова, как в прошлые разы. Да, Катсуки в каждый учебный день заходил утром за Мидорией, еще с начальной школы, это было его же решение, а друг только радостно кивал в знак одобрения этой идеи. Теперь это уже как привычка и обязательный утренний ритуал. Изуку быстро позавтракал заранее приготовленным мамой завтраком, которая уехала сегодня раньше на работу, сделал все утренние процедуры в ванне и быстро одел школьную форму. Впервые за долгое время он не выходит поздно и не заставит злиться Бакуго. Схватив зонтик, он выбежал из дома, поспешно закрывая дверь на ключ. Как и ожидалось, Катсуки уже стоял в стороне от двери, облокачиваясь на перила лестницы. — Доброе утро, Каччан! — зонтик с постером Всемогущего открылся и навис над радостной зеленоволосой головой. — Доброе. Ты сегодня раньше обычного. — Хехе, — Изуку радовался своему прогрессу, — Я пытался. — Ладно, пойдем. — спереди поспешно открылся зонт с принтом темно-алых роз. — Это тот мамин зонтик? — Мидория не мог сдержать тихого смеха. Каччан идет с зонтиком, который изрисован розочками. — Заткнись, Деку! — такие заявления поступали от него редко, только если при сильной злобе, — Старуха вчера выбесила меня и я сжег свой взрывами. — сразу видно, родители обещали вчера вернуться, вот и вернулись. — Да и твой не лучше! Типичный Деку. — Бакуго обратил внимание на детский зонт Изуку. Мидория знал, что с прибытием родителей, у Катсуки ухудшалось настроение. А еще он знал, что с ними у Взрывного отношения не в самом лучшем виде. Деку иногда представлял свой мир без Каччана. А точнее, если бы они не были друзьями. С кем бы он тогда вместе ходил в школу? С кем общался и разговаривал бы? С кем так тепло он себя чувствовал бы, даже если напарник злился б? В его мире Бакуго лучший. Бакуго просто спаситель Изуку, самый близкий приятель, герой. Сейчас он его герой, но при популярной репутации своей будущей настоящей профессии героя, чей он станет? Кто станет так им восхищаться и примет все его качества? Все равно же никто, кроме Мидории, не знает его так хорошо и не привык к Катсуки. Когда-нибудь Деку придется прощаться с его героем. Школа. Понедельник. Что может быть хуже? Только сильное волнение Бакуго после того случая с Изуку в пятницу. Блондин следил за каждым движением друга, выслеживал мимо проходящие фигуры, настораживался из-за резких звуков. Итог его анализа: учебный день прошел спокойно. Выход из школы — лестничный спуск, ровно проложенная тропинка через ворота школы. На лицо непослушно дует легкий ветерок после дождя, а в воздухе запах влаги и мокрой травы. В некоторых местах и уголках дороги заметны лужицы воды, протекающие в друг друга, а потом — в реку за школой, к которой в детстве друзья так любили ходить. — Здравствуй, Мидория. — мальчика хватают за плечо и «мило» улыбаются. Вот она, судьба. Вот оно, еще одно возможное избиение. Катсуки улавливает слова чужака, а его взгляд улавливает хулиган. — Я вижу, Изуку, ты нашел себе телохранителя. Раздается смех. Противный смех, режущий уши. Этот парень тут не один, разобраться будет трудно. Но зачем? Зачем это им? Да, у Изуку есть «телохранитель», если вы подразумеваете под этим словом друга, который готов защитить. Мидория отбегает, прячась за спиной Катсуки. Он начинает что-то шептать на ухо, похожее на «— Это они…», в то время, пока Бакуго уже разрывается в гневе к этим хулиганам, и радости, что сможет врезать этим придуркам. Очередные столь знакомые школьные разборки. Над слабым издеваются сильные, пока слабый не найдет равного им по силе, кого-то подходящего. И глазом моргнуть не успел, как из-за угла вышла вся банда школьных хулиганов, из параллельного класса. — «Катсуки Бакуго», да? Хе, — с каждым словом Каччан напрягается сильнее, угрожая руками взрывом. Ему поскорее хочется всех взорвать и уйти, — будет весело размазать и тебя по стенке! Для Катсуки это оскорбление и вызов. Сейчас он как бешеный пес, а если спустить его с цепи, то он тут все взорвет и заставит пылыхать, как непогасимое пламя. — Каччан, успокойся, не надо… — Изуку держится за спину друга и чувствует напряжение с его стороны. Его шепот может услышать только друг, — Давай просто уйдем… — Деку, не недооценивай меня! — из первой руки донесся небольшой взрыв, — я подожгу каждый их зад! — вторая рука — еще один маленький взрыв. Один взрыв, потом другой, и еще один. Хулиганы выбрали себе неравного противника, но оставить пару небольших царапин на лице Бакуго сумели. Погрозив выйти с большей силой, они сбежали. Да, именно этого Катсуки добивался: он дерется до конца, а соперники убегают с плачем. Порванная ручка от рюкзака, следы от чужих ударов на школьной форме, синяк на щеке. Разве Изуку заслуживает это? Разве он заслуживает, чтобы его защищали? Мидория не верил в это, Бакуго слишком великодушно к нему относится. — Каччан… — парень не выдержал и крепко обнял своего «защитника», — Спасибо, Каччан! — на лице выступили слезы. Что же они значат? Радость, вину за самого себя? Катсуки не мог ответить, мысли мешали, а предложение не составить. В ответ парень тоже смог обнять. — Каччан, прости, это все из-за меня… — ему становится стыдно за самого себя, остается только сильнее прижаться к другу, — Если хочешь, я… могу помочь тебе вылечить раны!… — голос становится неуверенней, хватка слабее. — Нет, Деку. Меня дома «убьют», если я поздно приду. — он первым отстраняется от объятий. — Пойдем. По дороге домой Изуку задавал слишком много вопросов и волновался. — «Как самочувствие? Не слишком плохо?» — «Я могу помочь зашить рюкзак!» — «Прости, Каччан, все же это все из-за меня…» — «Каччан, я помогу, если только попросишь!…» — «Как я могу тебя отблагодарить?» Как же Мидория не мог понять. Для Бакуго защищать — это целый долг, если он собирается через год поступать в самую престижную академию — академию U.A. Взрывной все никак не может объяснить Деку, чтобы тот так сильно к сердцу не воспринимал его помощь. — Пока, Деку. — П-пока, Каччан! Вот и разошлись по домам. Изуку было интересно, как его друга примут родители: тетя Мицуки наверное удивится его внешнему виду… Но что же скажет сам Катсуки? Скажет, что защищал Деку? Или что просто нарвался на драку? В любом случае, он победил в ней — это самое главное, что поддерживает его гордость. На сегодня Мидория очень поздно пожелал по сообщению спокойной ночи Каччану, но его можно понять. Теперь он имеет друга, который еще и защитит.