Всего одна ночь для принятия решений

— Азирафаэль, а ты знаешь... Наверняка знаешь, ты же книжник и много читал... Так ты знаешь, что такое плотские утехи? — демон положил руку на спинку дивана за плечами Рафа. — Что... Конечно я знаю! Мне не положено говорить об этом, Кроули, это ужасный грех, — ангел повысил тон и немного отодвинулся. — Ну раз ты такой противник грехов, даже после конца света, как ты до сих пор гуляешь с демоном по вечерам и преспокойно выпиваешь? — Выпивать и гулять с тобой не так уж и плохо.       В ответ лишь змеиная улыбка и сверкающие жёлтые глаза. Кроули снова придвинулся ближе. — Почему ты вообще решил заговорить со МНОЙ об этом? — Знаешь, ангел, я это пробовал и это весьма приятно. Почему бы не насладиться, пока у тебя есть земное тело и последние часы жизни? К тому же, я хочу показать тебе, что ты упустил.       На самом деле ни демонам, ни ангелам не нужно было ни есть, ни спать, ни, тем более, заниматься сексом. Они бестелесные сверхъестественные существа. Им нужно выполнять только своё призвание, то есть поручения свыше или снизу, и получать от этого энергию. Правда и Кроули, и Азирафаэль были исключением из правил. Им нравилась человеческая пища, привычки, увлечения и прогулки. Это было нечто естественное для них, будто бы они сами становились людьми, отбросив свои формальные ярлыки. — Помнишь нашу первую встречу? Мы тогда впервые засомневались в устройстве наших систем, в наших поступках, в том, что плохо и хорошо, будто вкусили плод с того самого дерева, как Адам и Ева. Но знаешь, что меня тогда больше всего поразило? — Что же? – с лёгкой дрожью в голосе спросил ангел. — Ты.       Азирафаэль опешил. Его маленький рот приоткрылся от удивления, пухлые щеки налились лёгким румянцем, который был очень заметен на светлой коже. Он смущённо смотрел на собеседника, пытаясь разглядеть эмоции в глазах демона и разгадать, что же у него творится в голове. — Точнее твои действия, — Кроули заметно понервничал, откашлялся и добавил, как бы к слову. — Вот как! Действия. Славно. Не мог бы ты снять очки? — Да, ангел, — демон как всегда сделал мягкий акцент на "прозвище" друга, — Тогда пошёл дождь. И ты помнишь, как укрыл меня от него? — Да. Я не хотел, чтобы ты промок. — Вот именно! Но ведь таким как мы наплевать на влагу небес. Меня это так поразило тогда. Что-то в тебе было божественно или дьявольски притягивающее и отталкивающее одновременно. — Было? — И остаётся. Чёрт, ты самый ангельский ангел из всех, кого я знаю, Азирафаэль! — демон поднял бокал, будто сказал тост и высушил одним глотком содержимое. — Ты сегодня заставляешь меня смущаться. Думаю это из-за алкоголя. Или... Неужели ты всё-таки пытаешься искусить меня? — Тебя невозможно искусить. Ты и так сам по себе до небесной простоты наивный, словно дитя! — Ну спасибо, Кроули! А ведь только подумал, какой ты иногда бываешь лапочка.       Демон недовольно шикнул на ангела. Он ненавидит, когда его называют лапочкой, добрым или что-то в этом роде. Правда такое "хорошее" в нём замечает только Азирафаэль. А если и сказал бы кто-то другой, что очень наврядли, то от этого "другого" наглеца-не-его-ангела он не оставил и сухого места за такие дерзкие неприятные слова.

***

      Кроули нравилось катать на своём крутом Бентли своего ангела. Эта скорость так будоражила кровь в его жилах, но лицо Азирафаэля! Оно было таким напуганным. Смотря через лобовое стекло, демон всегда видел в глазах ангела нотку драйва, что очень нравилось и возбуждало. Жаль, что сейчас от машины остались только маленькие запчасти.       Кроули, ещё раз обсудив потерю машины и книжного магазина, практически со слезами на глазах, понял, что ему чертовски не нравится эта тема. Покрутив в руке бокал, он ухмыльнулся. — Вернёмся к разговору о сексе. — К разговору, о чём? — Азирафаэль наивно похлопал пушистыми белыми ресницами. — Ах да, точно. Ты же у нас святой в этом вопросе. Интересно, всё же почему у тебя такое табу на ЭТУ тему? Или ты со мной так стесняешься? — Если ты говоришь про ТУ самую тему, то, извини, я не желаю больше ничего об этом слышать. Я сейчас слишком пьян. — Пьян – это неважно. Ты что, стесняешься совокупления? – с иронией в голосе произнес демон. — Да. Это грех. Такие вещи совершают только грешные, то есть люди. Или демоны. — И у тебя сейчас грешная человеческая оболочка.       Как только Адам и Ева попробовали запретный плод, данный им Кроули, они познали то, чего не знали ранее. А именно чувство стыда. Они сразу облачились в одежды, они познали страсть и телесную любовь. Потомки Адама и Евы, и их потомки стали греховными созданиями.       Азирафаэль всегда подвергал сомнению грех людей. Он до конца не мог принять факт, что виноваты именно люди, а не тот же самый демон, который прямо сейчас донимает его напрягающими вопросами. Было ли грехом то, что он делает уже на протяжении долгих лет — дружит с демоном? Если это тоже грех, то ангел стал бы падшим. Но он не стал.       Они настолько прониклись к этой жизни, что не могли оставаться такими как раньше и менялись с каждой эпохой. Люди бывали настоящими демонами, люди могли быть и ангелами. Люди находились посередине миров. Это уже говорит само за себя. Да, они грешные, но они и благочестивые. Люди совмещают в себе и добро и зло, создавая гармонию. Как, возможно, и Кроули с Азирафаэлем.       Кроули злой и бесстрашный, а Азирафаэль добрый и мягкий — они будто дополняли друг друга и вместе чувствовали себя единым целым на веки веков. И в ангеле была маленькая червоточина, заметная исключительно Кроули, и в демоне был луч света, который светил только Азирафаэлю. Словно Инь и Ян. Правда это была уже другая культура и альтернативное развитие мира, но так как Азирафаэлю было интересно всё в мире людей, он конечно же, не постеснялся думать об этом. Ангел же не зря прочитал книги о китайской культуре! Да и ничего плохого тут он тоже не видел. — Ангел? Азирафаэль! Ты что, уснул? — громче позвал его пьянющий в хлам демон. — А, да, что, прости? Извини меня, я немного задумался о своём. На чём мы, кстати, остановились? — Можешь не извиняться. Я подумал, что тебе уже стало плохо от выпитого и думал отрезвить тебя. — Я в порядке, правда. Это так мило с твоей стороны, что ты беспокоишься. — Не повторяй этих мерзких слов, прошу! Лучше расскажи о чём ты так увлечённо думал, раз прослушал мой длинный монолог? — с раздражением процедил демон заикаясь от выпитого. — Неужели ты обиделся? — Азирафаэль надеялся подловить демона. — Я... Нет. Не люблю, когда меня не слушает мой любимый друг. Или кто угодно. Давай я кое-что покажу тебе? Если ты не будешь против. — Смотря что. — Поцелуй. Я хочу показать тебе хотя бы поцелуй. Это совсем не грешно. Это выражение любви, наверное. — Кроули, я не пробовал этого... — Да чтоб тебя! Ангельская душа! Ну и что ты плохого нашёл в этот раз? — Я на самом деле не вижу тут ничего плохого, Кроули... Просто мне неловко говорить об этом с тобой. Потому что как ты и сказал, поцелуй — выражение любви. А мы с тобой... Ну ты сам понимаешь.       Демон лукаво улыбнулся и оживился. Придвинувшись поближе к ангелу, он положил руку ему на колено, несильно сжав. Азирафаэль вздрогнул от неожиданности, но остался сидеть неподвижным с интересом наблюдая, что демон сделает дальше. — Это значит, что я тебе нравлюсь? — он провел рукой вверх к началу бедра, — Чувствуешь что-нибудь, когда я так делаю, ангел? — Да, я чувствую. Ты пытаешься меня совратить. — Правда? Я знаю, каким ты можешь быть сильным, и как ты достойно противостоял мне. Почему ты не останавливаешь меня? Или у ангелов ложь не считается грехом? — Считается. Просто всё так... — Необычно? — перебил Кроули и потянулся к лицу ангела. — Да, — прошептал Азирафаэль и зажмурился.       Их лица были так близко к друг другу. Азирафаэль чувствовал обжигающее дыхание демона на своих губах и это опьяняло намного сильнее алкоголя. Ангел задышал чаще, положил свою руку на руку демона и стал осторожно тянуться навстречу желанным губам сам не понимая что делает. — Окей. Раз для тебя это необычно, то я ничего не стану делать. Пока что, — Кроули отстранился и улыбнулся во все 32. — Ну ты и сволочь. — Спасибо, стараюсь, — натянув свои очки, демон отполз на другой конец диванчика.       Ангел молча обдумывал происходящее и наконец прошептал. — Возможно, мне просто нужен был толчок. — Ась? Толчок? — Кроули с недоумением опрокинул голову в сторону ангела. — Чтобы что-то или кто-то подтолкнул меня к действиям. Ты знаешь, ангелы — создания любви. Мы стараемся любить всё и всех. И, Кроули, однажды это должно было случиться со мной. Я уже давно понял, что что-то не так, просто не мог понять как именно я тебя люблю. Но возможно... Я просто тебя люблю... Во всех смыслах.       Демон выронил из руки бокал и матернулся. Он вскочил с кресла, пошатнулся и встал над Рафом, скрестив руки на груди. — Повтори, что ты сказал только что? — чуть ли не угрожающе спросил он. — Я стесняюсь, — честно признался ангел, — Ты и так всё прекрасно слышал. — О, чёрт! Зачем я только... Целых пару тысяч лет! Почему ты не сказал раньше? Чёрт! Почему всё именно в последний момент. Почему, дьявол?! Почему Боже?! — две большие капли слёз упали на лицо ошарашенного ангела. — Кроули... Ты... — Нет, заткнись, сукин ты сын! ЭТО всё из-за тебя, — демон указал на свои заплаканные жёлтые глаза.       Ангел растерялся и не знал, что и говорить. У него была в голове куча слов, чтобы подбодрить человека, но ни одного слова для демона. Он ни разу не видел как плачут падшие и попросту думал, что они на такое не способны. Азирафаэль был чертовски расстроен. Это он виноват. Не стоило вообще ничего говорить. Ангел не хотел расстроить никого на свете, а особенно Кроули.       Азирафаэль закрыл лицо руками и тихо заплакал. Ему было невыносимо больно смотреть на своего друга, и он попытался спрятаться в своих ладонях от всего происходящего. — Прости, я не хотел тебя расстроить, — через слёзы проговорил Рафаэль.       Демон ужаснулся. Он в спешке вытер свое лицо о рукав рубашки и пронзительно уставился на ангела. Не один он страдал, Азирафаэль тоже. Кроули — ты грёбаный эгоист!       Он присел на корточки перед ангелом и аккуратно, будто мог поранить, если сделает всё быстро и резко, убрал руки от заплаканного лица Азирафаэля. Демон робко провёл подушечкой большого пальца по щеке, чтобы убрать слёзы ангела. Затем Кроули максимально нежно поцеловал его туда, где недавно был солёный ручеёк. Потом ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё... Он пытался хоть как-то загладить свою вину и успокоить. — Это ты прости меня, ангел. Я не должен был думать только о себе. Тебе тоже было трудно, да, мой ангел? — Да, мой демон.       Кроули будто ударило молнией. Он не ожидал услышать такое обращение к себе. "Мой демон". Он повторил ещё раз у себя это в голове. "Мой". Ради таких моментов действительно не жалко было умереть, но всё же хотелось жить и слышать это постоянно.       Он уткнулся лбом в чужой лоб, притянув к себе ангела за голову. Зарываясь рукой в мягкие светлые волосы, демон провел ниже к шее, затем к плечу, к ключице, к груди и остановил свою руку на талии. Тяжело дыша, он потерся своим носом о щеку и, наклонив лицо немного вправо, невесомо коснулся своими губами открытого рта ангела.       Снова это обжигающее дыхание. Щеки демона запылали, словно адское пламя. — Можно, я тебя поцелую? — шепнул он ангелу в губы. — Да.       Их первый поцелуй был долгий и мягкий. Они касались друг друга только губами так нежно и осторожно, пробуя друг друга на вкус. Демон сел рядом, чтобы было удобнее и прижал Рафаэля к себе. Ангел запустил руку в копну рыжих волос, а второй сжал плечо, боясь, что демон неожиданно исчезнет раз и навсегда.       Они отстранились от друг друга через пару минут, чтобы перевести дух и обдумать всё происходящее. — Давай, отрезвеем... Мой ангел. — Да.       По щелчку пальцев ангел выкачал алкоголь из себя и своего друга-возлюбленного. Ещё, наверное, мгновение и он бы забыл, что он вообще может творить чудеса. Забыл бы обо всем на свете, если говорить честно. Ангел только что будто упал в вечность, не в ту, про которую тогда яростно говорил Кроули. В вечность нежности и страсти, в которую хотелось окунаться с головой снова и снова. — Давай, немного... Посидим вместе рядышком. Я не готов, если что делать то, о чём говорил. Для этого нужно время, хотя у нас его и нет. Да и я не хочу порочить твою святость, ангел. Пусть я буду из нас двоих плохим. — Ты не плохой. Для меня.       Демон не стал прерывать такие высказывания о нём. Ему самому хотелось услышать такое от ангела. Сейчас всё предрасполагало этому, и он с лёгкостью закрыл глаза на своё происхождение. — Я рад этому, — Кроули отвёл взгляд от голубых глаз ангела на свои руки, рассматривая суставы, чтобы отвлечься.