Когда дыхание растворяется в воздухе

Питер смотрит на Тони Старка и не может поверить своему счастью. Он обводит взглядом оливковую кожу, такую мягкую на запястьях и грубую на кончиках. Питер надеется, что он такой же внутри - грубый и нежный. Но сам понимает, что все не может быть так просто. Старк улыбается, и что-то на дне его темных глаз (обычно глаза Тони подобны горячему шоколаду, но сейчас они похожи на клочья грязи вперемежку с приближающимся штормом) и где-то на уровне ключиц плещется эмоция. Тонкая и сильная, едва уловимая во взгляде помутневших глаз. Одиночество. Тони Старк носит затемнённые очки, но это правда ни к чему - ночь во взгляде Тони, его темнота не позволяет разглядеть ничего Паркер переводит взгляд выше, ведь вынести взгляд Тони, доверительно-больной, отнюдь непросто. И натыкается на волосы. В их густых копнах рассеиваются седые пряди (или это просто лунный свет). Они твёрдые и залакированные. Энтони тоже пытается прятаться за непробиваемой маской хладнокровия, украшенной ехидством. Но Питер выше этого. И с высоты вполне отчетливо можно рассмотреть растерянного и вдумчивого Тони. -Мистер Старк, обнимите меня. ///   Во время ужина Питер необыкновенно молчит. Энтони Старк собирает пыль своей улыбки и заваривает чай без чьей-либо помощи, но не помогает ничего. Он смотрит на Питера Паркера (с горячим сердцем и красными глазами), который вилкой разбивает на части еду в тарелке, и - секундой позже- в его тёплые карамельные глаза, которые взглядом              разбивают       самого       Тони Старк размешивает в чашке горечь с привкусом мяты и ту свою рвань, которая вылизывает стенки желудка, а потом подливает как яд (как приворотное зелье) Питеру Паркеру. Хей, мальчик, ты понимаешь, что убиваешь меня? /// Питер Паркер вваливается в мастерскую, снимает маску, открывая взгляду спутанные пшеничные волосы (которые так и хочется оттянуть губами) и улыбается так изумительно правильно, что Тони не отказывает себе в удовольствии погладить парня по волосам, приглаживая и запутываясь в них ( в Питере). А пацан даже не думает отстраниться - он ластится под руку, прикрывая глаза и продолжает улыбаться смущенно-обворожительно, так, что у Старка захватывает дыхание, и он рассыпается в звездную пыль и собирается вновь. Такой Питер запечатляется в глазах Энтони так же ярко, как Паркер запечатлён в его сердце.  — Ладно, — говорит Тони. Ему не хочется, но волосы под пальцами мягкие, а глаза— горькие. И это слишком хорошо, чтобы не раствориться в безумии. После Паркер продолжает свой ежедневный отчёт. И Тони прислушивался к Питеру, даже когда он умолкал. -Мистер Старк, уже вечер, мне домой надо. И, пожалуйста, не сидите в мастерской до рассвета. — и почти неслышно,- хотя бы ради меня. Но Тони услышал. И прежде, чем тысячи вариантов ответа пронеслись у него в голове, и фраза не соскользнула с привычно плотно сжатых губ - Питер выскальзывает (ускальзывает). Энтони чувствует себя пустым, лодкой с пробитым дном, и (боже) неужели он растерял за мгновенье все чувства? прижимает ладонь ближе к сердцу. — Успокойся. Ты же не думал, что он останется здесь навсегда? Тони думал. Ещё как думал. /// -Мистер Старк, обнимите меня. Энтони искренне удивился, но виду не подал. Продолжая сидеть в своём кожаном кресле, мягко лаская взглядом яркий росчерк ключиц, едва заметные ямочки и смущенную мордочку. Быстро подходит, старается выровнять дыхание и сердцебиение, и обнимает, медленно и чувственно. Зарывается носом в нежные пряди, забирается под костюм и касается рельефной спины. Мягко проводит ладонями по алебастровой коже и не удерживается - вжимает Питера в себя, желая, чтобы Паркер растворился в нем (или он растворился в Питере), вгрызается зубами в плечо и с наслаждением вдавливает полумесяцы ногтей в спину, проводит сверху-вниз, оставляя яркие рубцы, которые перерастут в настоящие шрамы внутри Питера. Паркер покорно позволяет. И хоть Боль разрывает грудную клетку, когда наставник царапает ему всё тело, только бы выкарабкаться отсюда, хоть в ненавистное, холодное одиночество, хоть на испепеляющее солнце. Хоть куда-нибудь, только избавьте Тони от него. Тони наслаждается — пусть сердце остается пустым, — считает каждую секунду времени и просит у всех прощения. Потому что сейчас в его руках его мальчик. Со спутанными волосами, маленький, наивный и простой. И в этой простоте он является непредсказуемым, необычным. Питер сжимает его ледяную руку, то ли чтобы согреть, то ли сделать вид, что он все ещё с ним. И сейчас, проводя шершавыми ладонями по атласной коже, Старку ничего не нужно кроме Питера. Конечно, он после будет долго извиняться, латая раны. Питеру его извинения и старания не нужны. Паркер просто хочет ему верить. Он ждёт, когда всё это закончится. Все эти войны и игры, кто быстрее и ещё сильнее испачкает себе и другому душу. -Я люблю тебя, Питер,— наконец прошептал Тони. Его улыбка напоминала восход солнца после длинной, темной ночи.— люблю.