Игра началась

Светлые волосы, яркие зелёные глаза, правильный овал лица... На пухлых детских щеках алеет румянец, волосы коротко подстрижены. Рост явно выше среднего, скорее даже очень велик, всё-таки почти метр роста в два года- это немало. Телосложение не в пример росту было явно более скромным, скорее даже худощавым. Видно, что тело не успевает набрать вес, и всё уходит в рост, хотя это только видимость и если снять с мальчика его довольно строгого кроя чёрный кафтан, то можно будет сделать интересное открытие. Например, тот факт, что мальчик хоть и худощав, но при этом детская припухлость, которая должна быть в этом возрасте, пусть и не полностью, но уступила место мышцам. Да и сам он кажется взведенной пружиной, всем своим видом показывая, что в любое мгновение может распрямится и переместиться в совершенно другое место, причем на довольно высокой скорости. В зеркале, высотой чуть больше среднего человеческого роста, помещенного в крепкую деревянную раму, с позолотой и фигурной лепниной, отражался я. Сегодня мне исполнилось два года. Праздничный пир уже состоялся, пробыл я там недолго, ровно столько, чтобы успеть принять подарки от подданных и от королевской четы, что присутствовала в зале, и даже от великих лордов тех земель, что в данный момент находились в своих землях. В таких случаях подарки от них передавали доверенные вассалы, что присутствовали в Королевской Гавани по делам или приехали на очередной турнир, устроенный моим отцом, на этот раз в честь моего дня рождения. Ну, а после того, как закончили с подарками и поздравлениями, меня усадили за стол, по правую руку от матери, которая сегодня была одета в красивое платье нежного розового цвета, выгодно подчеркивающего ее фигуру, которую никак не испортили роды. Кормили наследника престола, кстати, совсем не дурно. Весь стол был буквально заставлен блюдами. Было и мясо, и овощи, и, что больше всего меня удивило, так это картошка, которую я как то не ожидал здесь увидеть. Хотя, оказавшись в другом мире, причем в мире, который ты видел в только сериале, и не думал даже, что он существует на самом деле, удивляется тому, что там есть картошка? Забавно, не так ли? Оказалось, картошка всё-таки есть, и привозят её откуда то из Эссоса. И считается она чем-то вроде деликатеса, по крайней мере, именно так мне ответила Серсея, на заданный мною вопрос. Ел я, правда, довольно скромно по местным меркам. Вареный картофель, много овощей, причем брать старался только свежие, мясо только вареное, хотя рядом с миской, тарелкой эту тару всё-таки трудно назвать, в которой и лежало отварное мясо, стоял фантастически выглядящий жареный поросёнок, от одного взгляда на который поднимался аппетит. Запивал же я все это кубком свежего и прохладного молока. Ну, не было у них сока, тут в принципе бедновато с напитками, если ты не хочешь пить алкоголь, то выбор у тебя невелик, либо вода, либо молоко. Страсть как хотелось схватить кусок жареного мяса с кровью, навалить себе жареной же картошки и запить все это дело кубком хорошего вина. И никто не был бы даже против всего этого: ни мать, ни тем более мой папаша, но дело в том, что я сам себя ограничиваю. На дворе Средневековье. И даже не смотря на то, что местные ушли в чем-то дальше, нежели наши предки в том же временном периоде, к сожалению, тут не появились хирурги, гастроэнтерологи и прочие хорошие люди, что будут вырезать мне аппендицит, лечить мои гастриты, язвы и так далее. Поэтому, волей не волей, мне пришлось вспоминать все, что я знал о правильном питании, и начинать это применять. Нет, есть, конечно, еще мейстеры. И ребята эти на фоне остальных достаточно образованные, но вот смотришь на Пицеля, и пропадает всякое желание болеть, особенно представляя, как это "светило медицины" будет мне аппендицит вырезать, что сказать, чудо, а не человек, лечит одним своим видом. За эти два года я встретил, а некоторых и узнал поближе, многих личностей, которых ранее видел только в сериале. Начать, наверное, стоит с моего, так скажем, официального папаши. Роберт- молодой мужчина на вид лет двадцати пяти, с небольшой бородой, с довольно светлыми, серыми глазами, ростом почти в два метра. Он возвышается над всеми: по его широким плечам и мускулистым рукам становилось понятно, что в прошлом это был очень опасный воин, да и сейчас хоть он и утратил часть своей формы, остается способен порвать практически любого в зале. К сожалению, на него уже лег отпечаток прожитых лет с короной на голове. Стал явно различим, пусть пока и не большой, но выпирающий живот, щеки зачастую у него были красными от выпитого вина, явно начал образовываться второй подбородок, а глаза были красными от вечного похмелья. По характеру он больше всего напоминал мне какого-то... типичного, в моем представлении, деревенского алкаша. Причем, достаточно молодого. Из него всегда выпирали эмоции, он смеялся искренне, искренне горевал, ну, а злился он поистине с королевским размахом. Казалось, он не умеет быть тихим, всегда врываясь в наши покои, он кричал, а не говорил, громко задавая интересующие его вопросы, и ему было не важно, сплю я в этот момент или нет, он лишь потом уточнял это. Даже в походке проявлялось его чуждость тому титулу, что он носит. Он не ходил, казалось, он бежал по коридорам, настолько стремительной была его походка, причем это вовсе не следствие его физической формы, а скорее характера. Он просто не умел и не мог делать ничего медленно и размеренно, он человек страсти. Со мной он проводил немного времени, заходил примерно раз в неделю проверить, как его сын, не начал ли ещё "пить вино и трахать женщин". Причем, это его слова, забавно, не так ли? Его отцовских чувств хватило лишь на неделю после представления меня двору, потом его запал иссяк, и он побежал искать новое увлечение. Да, и если честно, терпеть этого человека рядом не было никакого желания. Я ненавидел Роберта Баратеона всем сердцем, мне хотелось его убить. И стоило огромных усилий не показывать это в своих движениях, речи, взгляде. Этому я научился у матери, наблюдая за ней. Мама... Однажды, когда мне было всего полгода, я проснулся поздней ночью от того, что король решил навестить свою королеву... Именно в тот момент я и принял для себя решение, кто станет одним из первых людей, которых я убью лично, потому что испытывать к нему что-то, кроме ненависти, я больше был не способен. В тот момент я стоял в кроватке и наблюдал за тем, как пьяная свинья насилует мою мать. Я был в ярости от происходящего, от собственного бессилия, от Роберта. Каждый удар, который он наносил моей матери, отзывался болью в моем собственном сердце, ее крики и слезы, ее мольбы прекратить, а потом, после нескольких ударов, и просто глухие слова, через сжатые от боли зубы. Она просила его, умоляла его, уже даже не остановиться, а просто перейти в другую комнату, подальше, чтобы "Джоффри не видел, не слышал...". Даже в такие моменты она пыталась меня защитить, оградить от происходящего. Роберт Баратеон должен умереть, и умереть от моей руки. И лишь потом, когда он захрапел пьяным сном, слушая тихие всхлипы матери, я понял, что стою, держась за кровать, сам не заметив, как смог подняться, и не понимал как мои детские ноги смогли продержать меня так долго, стоя на ногах. Я поднялся на ноги на два месяца раньше запланированного срока, и не для того чтобы порадовать своих родителей, а из ненависти к одному из них. На следующее утро я не мог даже ползти, настолько у меня болело все тело, а в ноги казалось впились сотни иголок. Но я не обращал на это внимание, у меня появилась новая цель, и все о чем я мог думать- это о том, каким способом и когда лучше всего будет убить Роберта, человека, которого считают моим отцом... Может удивить мое отношение к Серсее, ведь это одна из главных отрицательных персонажей вселенной. Ведь она является матерью лишь моего тела, но не меня самого. Но трудно относиться к человеку, который тебя выносил и родил, дал шанс на новую жизнь, вскармливает тебя собственной грудью, смотрит на тебя влюблёнными глазами, как-то иначе. Я действительно полюбил ее, как мать, даже скорее как образ матери, которая до конца сражается за своих детей. Да и не была она сейчас той стервой, которой стала в сериале. Передо мной была молодая девочка, которой едва исполнилось двадцать два года. Она перенесла расставание с семьёй и домом, в котором выросла. Муж, из сказочного героя, сокрушившего целую династию и взошедшего на трон силой своего молота, превратился в пьяницу, насильника и кобеля. Даже в коридорах замка, встречные ею люди отвешивали ей поклоны, а за спиной обсуждали, с кем сейчас трахается ее муж. Даже её секс с собственным братом Джейме я смог понять и принять, не одобрить, но принять. У неё не было к нему никакой любви, мне это было видно, просто, он был единственным человеком, с которым она могла расслабиться и не опасаться ничего. Он был ее братом близнецом, которому она абсолютно доверяла, и, который мог её понять. Он был единственной нитью, что связывала её с домом, который она покинула. И мне стало понятно ее желание иметь детей только от него. Рожать от Роберта ни одна женщина в подобной ситуации не стала бы, ни одна мать не захочет, чтобы её ребенок был зачат от пьяницы и насильника. Тащить в кровать кого-то со стороны? Не выйдет, ни один из мужчин не станет о таком молчать, непременно пойдут слухи, а при таком муже это подобно смерти. Но даже если он и промолчит, не стоит забывать, что она королева, и в первую очередь все будут видеть в ней то, какие возможности она может дать. И в конце концов все это может привести к открытому шантажу, что тоже не закончится ничем хорошим. Так что вариантов у нее особенно и не было. Встречал я и Петира Бейлиша, и Вариса, Джона Аррена и Пицеля, Тайвина Ланнистера и Барристана Селми, Ренли и Станниса Баратеонов. Но ни с кем из них толком не разговаривал, а потому, не могу ничего сказать про их характер и взгляды. А так как все время я проводил с Серсеей, то и контакты с ними были ограничены. Если они и встречались в моем присутствии, то только чтобы перекинуться дежурными фразами. На меня же они обратят внимание года через два три, не раньше, слишком мелкая фигура на данный момент, хотя подарками балуют частенько, чтоб, значит, с детства привыкал, что они добрые дяденьки... Еще одним человеком, которого нельзя не затронуть, стал брат моей матери и мой биологический отец Джейме Ланнистер, по прозвищу Цареубийца. Один из семи королевских гвардейцев, и один из лучших мастеров меча. Он так же молод, как и моя мать, но если Серсея была довольно сдержанной девушкой, всегда контролирующей свои эмоции, то вот о Джейме сказать такого нельзя. Именно он, как я понял, из их разговоров был инициатором их отношений. Именно он первым начинал целовать мою мать и не хотел останавливаться, пока она не заставляла его насильно, и то, не всегда срабатывало. Я пару раз всё-таки стал свидетелем "братской" любви, правда, было это до того момента, когда я сказал первое своё слово. После этого они стали осторожнее. Он был красив, с этим не поспоришь, волосы отливающие золотом, зелёные глаза, правильные, мужественные черты лица, хорошо сложенное тело, довольно высокий рост. Если Робберт даже внешне ассоциировался с боевым молотом, такой же грубый, сносящий все на своём пути, то Джейме с полуторным мечом, кроме силы, в которой он явно уступал Роберту, чувствовалась еще и скорость. Каждое его движение выдавало в нем человека обученного, подготовленного и выращенного для одной цели, убивать. Обманчиво плавные движения, цепкий взгляд, который даже при входе в нашу с матерью спальню ощупывал каждый метр пространства. Даже стоял он всегда спиной к стене, подсознательно закрывая опасное направление непреодолимой преградой. Джейме был моим отцом, и мне можно было небезосновательно рассчитывать на то, что часть из этого перепадёт и мне. И это была проблема. Именно из-за неё я сейчас и стою перед зеркалом, пытаясь придумать, как нивелировать влияние его внешности на меня, и стать хоть на каплю похожим на официального родителя. Итак, чего мне нужно добиться? А нужно мне каким-то образом добавить в свой образ деталь, а лучше несколько, которые будут ассоциироваться с Робертом. Как это можно сделать? Все варианты с покраской волос можно сразу откидывать, нужно что-то простое и естественное. Хм, а что если зайти с другого угла? Что примечательного в Роберте? Первое, что приходит на ум это, его внешность и знаменитый на всё королевство нрав. Но если со вторым я сделать ничего не смогу, всё-таки сам себя не перевоспитаешь, тем более в таком возрасте. С внешностью казалось бы тоже пролет, но есть одна черта, в которой мы с ним схожи. Это наш рост, и, кроме этого, есть одна деталь в Роберте, о которой говорят все, кто когда-либо упоминает его, а именно - его сила. Боевой молот довольно редкое оружие, дорогое, как ни крути, металла на него уходит раза в три больше, нежели чем на меч, при том металла достаточно высокого качества. За счет него Роберт во многом и получил свою известность, всё-таки далеко не каждый может размахивать такой дурой одной рукой, а он может. Кроме того, Роберт обладает очень высоким ростом, а я в свою очередь уже сейчас намного опережаю своих сверстников по этому параметру . И если повлиять на ширину плеч и физическую силу, то про меня станут говорить, что внешностью я пошёл в мать, а телом в Роберта. Это был бы отличный результат. Осталось придумать, как мне незаметно начать выполнять упражнения на развитие тела, одной лишь планкой тут не отделаться. Ну и нужно будет увеличить объем потребляемого белка. И если со вторым проблем нет, стол мне накроют по первой же просьбе, то вот с занятиями есть небольшая проблема. Тут нет как таковых занятий для укрепления мышц, от слова совсем. Даже таких понятий, как спорт и атлетика, нет. Всё что дают молодому мальчику благородных кровей для его подготовки в качестве рыцаря и военного деятеля- это тренировочные доспехи, на первых порах деревянные, а затем и металлические, щит и меч. И тренировки длятся порядка двух, трёх часов. Вся сила и выносливость, что будут тебе доступны, когда ты вырастешь, по большей части наследственная, а не приобретённая. Мне такой вариант не подходит, от слова совсем. В первую очередь потому, что таким образом я буду расти худощавым парнишкой, и лишь годам к двадцати раздамся в плечах, и то, стати Роберта не достигну. А мне уже к четырём годам нужно показать, что я сын своего "отца". Всё-таки именно в этом возрасте начинается основное воспитание и обучение наследника, и, тогда на меня обратят все внимание. И тут мне на ум приходят лишь четыре вещи, это отжимания, пресс, приседания и плаванье. Ни с тем, ни с другим проблем не намечается. Спать я теперь, по распоряжению Роберта, буду в отдельных покоях. Серсея была очень недовольна, но после того, как я шёпотом ей сказал, что люблю ее и буду все дни проводить только с ней, она смягчилась. Правда, смогла выбить из Роберта согласие на то, что в смежной комнате будет находиться моя нянька. Так что заниматься можно будет в комнате по утрам, если просыпаться пораньше, часов в шесть, можно будет успеть и умыться, и сделать все необходимые упражнения. Потому, как встают тут все часам к девяти, ну а прислуга к восьми. А для плаванья есть... мама. Любит она меня очень сильно, и, думаю, никаких проблем дать мне возможность поплавать в каком-нибудь пруду не возникнет.

***

Как оказалось, в последующем возникнет и такая проблема, как отсутствие адекватных водоёмов в Красном замке, где можно было бы плавать. Их просто нет, а те ванночки, размером два на три, что использовали для мытья королевской семьи, мне по понятным причинам, не подходили. Однако, выслушав мою просьбу, мама обещала что-нибудь придумать, и всё-таки придумала! В одном из уголков сада Красного замка, по ее указу, был вырыт пруд, длиной метров двадцать и шириной метров в десять. Мало, но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят, к тому же дно и стенки укрепили камнем, и подвели желоб, по которому в пруд стекала вода из фонтана, стоящего метрах в тридцати от туда. Позднее, по приказу матери, пруд отгородили от остального парка зарослями кустов с розами, а ей самой поставили там достаточно удобное кресло. В последующем она облюбовала это место, и почти всегда, когда я там плавал, она сидела на своём кресле с книгой или вышивкой в руках. А порой и просто с бокалом вина с улыбкой наблюдала, как я плаваю из одного конца в другой, или выхожу из пруда, вытряхивая воду, попавшуюся в уши, а позднее я начал просто бегать вокруг пруда, отмеряя расстояние, и пробегая не менее трёх километров в день. Мама, конечно, удивлялась моему поведению, но после довода о том, что бегать хочется, а в замке негде, да и вроде как не по статусу, согласилась со мной и дала добро. Да и в целом в этом закутке она неуловимо расслаблялась и просто улыбалась, обычной, ненаигранной, искренней улыбкой. Не сказать, что внешне она сильно менялась в такие моменты, но вот внутренне... Однажды, когда Джейме зашел проверить, как мы, в этот момент мама с улыбкой наблюдала, как я бултыхаюсь в пруду. Джейме замер в проходе между кустами и смотрел на маму пораженным взглядом, даже позвал её неуверенным голосом, будто не веря, что это именно она. Больше он к нам не заходил, мать запретила, как я понял, для матери это стало наше место, только для нее и для меня.

***

В принципе, можно и спать ложиться, что делать в дальнейшем понятно и так, потому как обучать меня начнут только в четыре года, причем и бою, и в целом чтению, и счету. Хотя с последним стоит немного форсировать события, та же мама часто при мне читает и, думаю, будет только за провести время вместе. Да кому же ещё и научить ее любимого сына чему-то новому. Хотя эти уроки мне не очень-то и нужны. Пусть сам английский я в школе особо и не выучил, но вот алфавит то я знаю. Говорить на нем также уже могу, так что пусть и со скрипом, но смогу и сам во всем разобраться. Другое дело то, что с учителем быстрее, а главное- качественней. Да и Серсее будет приятно, а день убить на что-то нужно, ведь если целыми днями плавать и отжиматься, то можно с ума сойти, а в остальное время заняться тут особо и нечем. Тем более, когда тебе два года. Ладно, стоит уже лечь спать, а то скоро пир перейдёт в фазу "я мужиГ", и от визга служанок, и шлюх по всему замку, будет не уснуть. Самостоятельно раздевшись, я забрался в кровать, укрываясь тонкой простыней. Одним из первых моих "капризов", кстати, стало то, что я буду самостоятельно раздеваться и одеваться. Окружающие поначалу удивлялись, пытались отговорить, но по итогу сдались, решив, что это простой каприз принца, и потом он пройдёт. Мне же было просто некомфортно от того, что меня раздевают, как маленького ребёнка, хотя внешне это и так. Единственное от чего я так и не смог откреститься это мое мытье. Мама запрещала мыться самостоятельно, аргументируя это тем, что наследнику железного трона не по статусу возиться в грязной воде и смешивать порошки для омовения, мол делать это должны только слуги, я же в этот момент должен лежать и наслаждаться. И должен признать, что что-то в этом есть, да, что-то, определенно, есть. А лет через десять, одиннадцать, я пожалуй, и сам не захочу ничего менять. Всё-таки за таким активным физическим развитием подтянется и либидо, а его игнорировать, как известно, вредно для здоровья, хе-хе, да и надо же продемонстрировать схожесть с папаней, чтоб он сифак подхватил и загнулся от него, кобель блудливый...