О, великая магия любви!

«Ребят, а просветите меня», — проныла я, вампир повернул голову на меня и спросил: «Насчёт чего?» Я решила, что вопрос, бьющийся у меня в голове не корректен, но задала: «Почему ты солнце переносишь?» Вампир нахмурился и проговорил удивлённо: «Я — реалдор, и они не только браки заключают, но и амулетами уникальными владеют». Я нахмурилась и попросила: «Давай с начала — кто такой этот ваш реалдор?» Вампир улыбнулся, явно воспоминаниям и заговорил: «Когда создался этот мир, некоторые представители рас могли призывать к миру. Мага и были. Да даже сейчас, самые мощные заклятия с силой мира. Но я отвлёкся. Этих магов очень не любили, охоту вели. Маги-эльфы ушли к гномам вниз и с ними спустились и некоторые вампиры. Пару тысяч веков эльфы отвыкали от леса, мы — от солнца, учились кровать, учили убивать. Короче, жили в мире и добре. Потом случилось так, что реалдоры, это те, кто жили под землёй необязательно вампиры стали выходить на поверхность». К нам подъехал Даен и сказал: «Ты объяснил так, что я сам запутался». Вампир фыркнул: «А ты попробуй проще рассказать». Я их прервала спорщиков вопросом: «То есть реалдоры — это потомки выходцев из-под земли, раньше их предки жили с гномами и поэтому у них есть свои преимущества». Вампир кивнул и продемонстрировал кулон, висящий обычно под одеждой — серебреное дерево. Я снова нахмурилась и спросила: «А серебро тебя не убивает?» Всевот ответил даже без сарказма: «Это не серебро, а сплав, а сам не знаю и чего». Я не отстала: «В если снять?» Вампир закатил глаза, за него ответил Даен: «То он умрёт, но не пытайся это сделать, там столько защиты, легче его живьём съесть, чем снять эту цепь». Я притихла на некоторое время, но потом снова спросила: «Слушай, Даен, а в чем преимущество эльфов?» Ответил мне Элдарон: «Тёмные, ну, то есть мы, как и светлые ладим довольно неплохо с животными. Довольно хорошо обращаемся с оружием». Вампир тоже вступил в беседу: «Они как переходная раса, всего понемногу». За эту фразу в него полетел камушек от Даена (и где взял то?) Вампир посмеялся и ничего не ответил. «Эдь, а почему ты так плохо держишься в седле?» — спросил меня оборотень. Я ответила честно: «Только однажды я сидела на лошади». Вампир обернулся и сказал: «А ты сильная, тело ж с непривычки затекет. Не хочешь остановиться?» Я не призналась, понимала, чем дольше мы уйдём, тем дольше нас будут искать. Но привал все-таки случился, к обеду парни спрыгнули с лошадей и помогли спуститься. На землю я б упала, если бы не оборотень, он усадил меня на землю, и что-то прошептал, и меня охватила волна теплоты. Сердце забилось чаще, разгоняя кровь. Через минуты две стало легче. «Спасибо», — поблагодарила я. «Слушай, Эдь, а помладше не нашлось?» — спросил Даен «взлетая» на лошадь. «В смысле?» — спросили мы с вампиром хором. «Ну, почему Демитрион.? Он, блин, твой препод, да и старше, не думала после его смерти найти кого-нибудь покрасивей, помоложе?» — разъяснение нам оборотень и от себя добавил: «Лично я считаю, что главное, чтоб люди были счастливы, а статус не влияет». Я кивнула, подтверждая его слова. Вдруг Элдарон спрыгнул с коня и сказал: «Сейчас Эдия разворачивается и едет на ту поляну вместе с Витом. Мы остаёмся, впереди засада». Я испуганно посмотрела на оборотня, но он только подъехал ко мне и взял поводья моей лошади, прошептал: «Упади на гриву и издавай как можно меньше звука». Я подчинилась, дыша гривой лошади, чувствовала, что мы быстро уходим. За спиной раздался звук, который не спутать ни с чем — лязг оружия, металл о металл, металл несущий смерть. Позади заржал конь, но мы не остановились. Влетев на поляну, как я могла видеть краем зрения, оборотень достал клинок и начал быстро чертить что-то на земле. Я бездумно зачитала: «terrarum terrarum terrarum». Одно слово, именно у мира я просила помощи. Через пару минут все стихло, и оборотень подошёл к моей лошади, взял её за уздечку и повёл к ближайшему дереву, нет, не привязывать, а если что иметь хороший старт. «Крикнем, беги — ты побежишь. Крикнем стоять — стой. Крикнем, убей — убьёшь». Я добавила: «Крикнем, умри — умру». Вит махнул рукой, сказав: «Ну не до такого же, короче, будь готова ко всему. Я попытаюсь вернуться». Как только последний клок коричневых волос скрылся в лесной чаще, я поняла, что мне страшно. Но страх был чужд, обычно люди боятся не так. Липкое чувство окутало меня. Вдруг голова заболела сильнее, нет, за это время я смирилась с ней, но сейчас она была невыносима. Моё сознание помутилось, и я упала.