Союзник или враг? Воин или солдат?

— Ханджи, давай посмотрим, что она выберет: попытаться сбежать с ублюдками, но все ровно сдохнуть или остаться и умереть на допросе от пыток. — мужчина не смотрел в глаза той, которую так усердно защищал до этой минуты перед всеми. Она сама пришла сюда добровольно. Обычный разведчик бы помчался выполнять приказ: «защитить жителей любой ценой!» Та ещё дура, всегда мыслит безрассудно! Казалось, что капитану все равно на девушку, но его холодный взгляд «пожирал» говнюков, которые смогли поднять руку на своих же товарищей, ради чего? Он уже представлял, как лично сдирает с них кожу, отдавая ее на корм сторожевым псинам. Было видно, как он прерывисто дышит, сдерживая себя, чтобы не испортить план. План? Такая экстренная ситуация, капитаны не смогли продумать все тщательно. Остаётся лишь импровизировать. Зое убрала лезвие, отпустив руку. Она посмотрела косо на Аккермана, надеясь, что он не решил поиграть в свои игры и понимает, что сейчас может закончиться война, которая длится уже несколько веков. Эмилия невольно сделала несколько шагов назад. В тот момент Кларк думала, что выбрать: «Сбежать с друзьями. Жить среди титанов и осознавать, что они убили и будут убивать моих товарищей и невинных людей? Подождите, а они мне друзья? Как же Имир, Саша, Хистория, Кони, Жан? Эрен и Армин? Злобная Микаса, но такая родная... Все равно я с ними больше не встречусь. Может задать по-другому вопрос. Что лучше выбрать: сдохнуть среди титанов или умереть от руки Леви? Как много я еще не успела ему сказать, сейчас он меня даже не будет слушать. Хоть он тот еще грубиян, но... Бывает так, что не любовь и не дружба, но очень хочется общения с этим человеком, и когда ты ловишь себя на мысли «я скучаю по нему» резко срабатывает негативная реакция, «а как? Как ты можешь скучать, если он тебе никто?» Да, никто, но, кажется, таким родным, что стыдно признаться. Сейчас один из тех дней, когда всё, что могло пойти не так, пошло не так...» Райнер протянул руку, чтобы за нее взялась девушка, но Эмилия взглянула на него осуждающе. По её щеке прокатилась маленькая, но такая «чистая» слеза. — В-вы разумные титаны? — дрожащим голос спросила Кларк, вытащив из кармана маленький ножик. Браун не мог поверить своим глазам. Та, которую он поддерживал в трудные минуты и нуждалась в его помощи — отвергла, сделав вид, что ничего не знает. — Заколебала! — капитан Леви швырнул девчонку в сторону к Ханджи, но Кларк ударилась головой об землю.

***

— Кио, что случилось 853? Я остановилась на том моменте, когда поймали на стене разумных титанов. Какой это год? — шепотом спросила Джули, пока капитаны шептались между собой. — Конец 850. — тяжело ответил парень. Его пальцы были без ногтей. Кровь стекала по всему телу юноши, что он уже в ней захлебывался, но его взгляд был полон надежд. — Эй, малой. Откуда у тебя это письмо? — схватив за волосы Кио, женщина пристально смотрела на него. — Охренеете, когда узнаете правду. — улыбнувшись, парень харкнул на чистую обувь Зое.

***

Кларк открыла глаза, но уже находилась в другом месте: кругом была сырость, что аж на потолках было видно плесень; окон не было, а лишь одна маленькая лампочка, которая мигла непрерывно. Сама девушка висела на цепях, задевая чуть-чуть землю. У неё сильно болела голова, возможно, даже шла кровь. Вдруг появился капитан Леви и сел на стул с чашечкой чая. Ханджи принесла разные штуковины для пыток, в которых не разбиралась Эмилия, но она уже представила, что с ней будет происходить в последние дни жизни. — Недавно, ты мне сообщила, что тебя на самом деле зовут Эмилия. Я тебе задам несколько вопросов, а ты должна будешь на них ответить. Чем быстрее, тем лучшее. Почему ты скрывала свое имя? Когда ты узнала о разумных титанов? В лесу тебя спасла Энни? Ты помогла убить мой отряд? Ты вытащила у меня за стеной ножик, хотела прикончить? — совершенно спокойно спросил Аккерман, допивая свой чай. — В лесу меня действительно спасла Энни, но только из-за того, что я соврала, сказав, что знаю имена разумных и оставила записку в стенах. Как ты можешь говорить, что я убила отряд? Он в тот момент был не только твой, но и мой. Ножик... Я хотела убить не тебя, а себя. Газа было на одного человека, если бы я погибла, то ты успел бы вернуться! — Чего жульничаешь? Пропустила первые два вопроса. — Леви встал, поставив кружку на маленький столик. Подойдя к девушке, он схватил ее одной рукой за подбородок. Спустя несколько секунд молчания, Леви кивнул Ханджи словно разрешив что-то сделать. Аккерман посмотрел на еще целое тело Эмилии и порвал футболку. — Я думал, что будет побольше. — Леви, сверху вниз или наоборот? — спросила женщина, готовя иглу. — Делай все, что хочешь, только лицо не трогай. — сказал парень, сев обратно на стул. Он смотрел на грудь Кларк, глотая горячий чай. Зое подошла к девушке и проткнула первый сосок. Эмилия вздрогнула, зажмурив глаза. Она старалась ничего не говорить. В эту же минуту женщина проткнула второй сосок, наблюдая за мимикой девчонки. — Может, сразу с пальцев начать? — спросил Эрвин, войдя в комнату. Он пристально смотрел на Кларк и был готов сделать все, чтобы узнать хоть какую-то информацию. — Не-не-не, она только этого и ждёт! Думает, что мы только вырываем ногти и зубы, но... Карандаши! — вскрикнула Зое, вытащив из кармана карандаши. Мужчины посмотрели на неё с непониманием, но Зое поспешили посадить на стул девчонку. Через несколько минут, она вставила между пальцев рук карандаши. После этого начала сжимать со всей силы, в районе суставов, причиняя невыносимую боль. Эмилия начала выдергивать руки, но Ханджи так крепко держала, что от лишних движений было еще больнее. С каждого стона от боли, Зое улыбалась все шире и шире. — Бред какой-то! Просто воспользуйся плетью и не терять время... — сказал Леви, выйдя из комнаты вместе с Эрвином, они решили дать возможность повеселиться Ханджи. Женщина решила воспользоваться советом друга и взяла оружие для пыток. Плеть представляет собой кнут с девятью хвостами и с металлическими когтями на конце. Когда они впиваются в кожу во время порки, то наносят жертве рваные раны. Ханджи начала пороть Эмилию, требуя информацию. Кларк кричала от боли так сильно, что даже Леви услышал в коридоре. Кровь текла ручьем, а из тело девушки уже виднелось мясо. Всего несколько минут, а Эмилия лежала без сознания. — Сука! — вскрикнула Зое, ведь ей не удалось узнать хоть какую-то информацию. — Крепкий орешек попался! Леви зашел в комнату со спиртом и иголкой, чтобы зашить раны, а то она подохнет раньше времени. Через десять минут, Кларк очнулась, почувствовав, что на ней кто-то сидит. Пытаясь встать, капитан прижал ее обратно к земле, сказав: «Не рыпайся, а то криво зашью» после этих слов, девушка снова отключилась.

***

Мой отец, когда ему было восемнадцать лет, на ярмарке увидел семнадцатилетнюю девочку, в синем платье с синим бантом. Через два года родилась я, Эмилия Кларк. Маму я толком не помню, она пропала, когда мне было четыре года. Знаете, в нашем городе пропажа людей — это норма. Раньше, когда я была ребёнком, верила, что она найдётся. Только вот искать ее никто не спешил, даже отец. Каждый месяц, он ставил мне уколы в шею, говоря, что это необходимо, либо буду страдать. Я была безумной, немного странной, иногда серьезная, а иногда вела себя так будто мне все чуждо. В этом вся я: у меня либо полный контроль над собой, либо его вовсе нет. В девять лет я встретила Джонни. Он был темноволосый, все время чумазый и слишком громко говорил! Иногда я думала, что он глухой и не мог сам себя слышать, из-за этого все время кричал мне под ухо. Про его родителей я ничего не знаю, мне было неинтересно. Когда он встретил моего отца в форме, то сразу же спросил: «А Вы видели титанов?» От этого вопроса мой отец ошеломлен. Я не поняла, о каких титанах идет речь, но не стала спрашивать о подробностях. Отец глубоко вздохнул и взял на руки Джонни. В тот момент мне стало страшно, папа переключил взгляд на меня и посмотрел с подозрением. Все еще помню эти глаза... Дрожащим голосом я попросила отца отпустить меня на ночевку к Джонни. Спустя несколько секунд, он переключил тему, предложив нам посмотреть на гигантов. Мне пришлось согласиться. Видели бы Вы глаза Джонни, он был счастлив! Мне пришлось... В тот момент я не понимала, кто такие титаны. Сначала я подумала, что это животное, но нет... Отец взял нас на руки, и уже через несколько минут мы оказались на стене. Именно в тот день, я увидела впервые их. Они сильно напоминают обнажённых людей. Это двуногие существа с одинаковым количеством и расположением конечностей и возможностей. Все они деформируются по человеческим меркам в большей или меньшей степени, по-видимому, у них не хватает кожи и подкожной ткани, хотя они не кровоточат от таких искажений. Подавляющее большинство титанов имеют мужскую форму тела, хотя у них отсутствуют половые органы. Почти все титаны имеют широкие рты с огромным количеством маленьких квадратных зубов. Отец дал мне в руки сыворотку и намекнул взглядом, чтобы я поставила укол Джонни. Эта сыворотка отличалась от той, которую давал мне отец каждый месяц. Я отвернулась, отдав шприц обратно. В эту же минуты услышала крик своего друга. Отец все сделал сам, скинув его со стены. Джонни превратился в ужасного титана. Я не могла дышать от увиденного. Я была ребенком и не понимала, что происходит! Если бы я только знала... Он умер из-за меня! Этот урод взял меня на руки и сказал, что именно так моя мать пропала. Он ее превратил в гиганта, из-за того, что она узнала правду. Что же теперь? Решил избавиться от своей единственной дочери? Да, именно так. Папа сделал мне укол. Появились какие-то голоса в голове, мне было тяжело дышать и в один миг, я оказалась в полной темноте наедине с собой.        Через несколько дней я очнулась. Папа спал рядом со мной, держа мою руку. Было очень душно, несмотря на то, что окна в доме были открыты. Когда отец проснулся, он слегка улыбнулся и пробормотал, что любит меня, только вот в тот момент я начала реветь и кричать: «Что ты сделал с Джонни?» Знаете, что он ответил? Что я должна была увидеть правду, а точнее, как устроен мир. Позже, он мне объяснил, что те уколы, которые ставил каждый месяц — это противоядие, чтобы я не превратилась в титана. В тот день, когда он «убил» Джонни, решил и увидеть результаты своих трудов на мне. Отец показал мне, как делать сыворотку и сообщил, что сегодня я выйду за стену с одним мужчиной. Я не понимала, что он говорит, в тот момент думала лишь о своем друге. Весь день я проревела, но уже ближе к вечеру папа взял меня с собой на стену и приказал сидеть за пушкой, чтобы меня никто не видел. Через несколько минут я услышала крики и вопли, а потом громкий разговор, но я боялась выглянуть, ведь не знала, что меня может ждать дальше. Отец подошел ко мне и сказал, что я отправлюсь с Гришей в другой город, главное ничего не бояться, а еще он сказал, что ему придется повторить судьбу матери. В тот момент я не до конца поняла смысл, но его последние слова были: «Никому не говори, что ты родилась здесь. Если спросят сколько лет, то говори меньше, чем на самом деле. Никогда не говори своё имя! Для всех ты теперь Елизавета. Прошу, милая дочь, не поступай в разведкорпус! О чем это я... Ты же всегда делаешь все наоборот, но пообещай мне, что никто не узнает, кто ты такая на самом деле! Я всегда буду беспокоиться о тебе и переживать за тебя, несмотря на то, что мы не будем вместе. Я люблю тебя, Эмилия Кларк. Пожалуйста, запомни мои слова и просто живи!»        После этих слов, он поцеловал меня в лоб и я увидела, как маленькая слеза скатывалась по его румяной щеке. Что же было дальше? Он дал себя съесть титану на моих глазах. Всегда думала, что если он умрёт — жизнь остановится, но нет, она продолжает идти дальше и меня волочить за шиворот. Вру, я никогда не думала, что он умрёт. Разве, не ублюдок? Решил покончить с собой перед девятилетней дочерью! Я никогда не прощу его поступок, но и никогда не забуду его слова. Отец Эрена забрал меня с собой, я даже не упирались, хоть он съел близкого мне человека. В тот момент я не знала, как буду жить дальше и решила стать кормом для гигантов, но...        Я ничего дальше не помню, только, как оказалась уже в стенах и увидела колонну людей. Они были все в крови и везли трупов. Я узнала, кто такие разведчики и мне рассказали о Аккермане, лучше бы я и не узнавала... Женщина бросилась в ноги Леви и начал кричать, где же ее сын, но парень просто приказал отдать тело и прошел мимо. Я услышала, как его обсуждали пьяные мужики, но мне так стало обидно за него, даже сама не знаю почему. Как последняя дура, я подбежал к нему и крикнула: «Почему ты не можешь им ничего ответить? Они... они просто съедают людей, а ты...» Да, я обратилась к нему на «Ты» и из-за этого он обратил на меня внимания, ведь не каждый смеял сказать что-то капитану. Он схватил меня за шиворот и повел обратно в толпу, бормотав: «Они всё равно будут осуждать тебя. Неважно, что ты сделаешь, люди всегда будут судить тебя. Им всё равно насколько мило и хорошо себя ты ведёшь, всегда найдется хотя бы один, кто найдёт причину критиковать тебя. Придерживайся этой философии» В тот момент, в его глазах, находясь ребенком, смогла увидеть частичку доброты даже в таком грубом и черством человеке, как он. Знаете, что я решила? Я решила, что поступлю в разведкорпус и сделаю все, чтобы не только я увидела эту доброту. В нашей жизни всегда есть люди, которых мы избегаем, и есть другие, ради встречи с которыми мы изменяем маршрут. Мне уже двадцать два, но всем говорю, что девятнадцать. Леви меня не вспомнил, но со временем, он стал моей слабостью. Чем-то, в чем я не могла себе отказать. Я могла с мраморным лицом смотреть страху в глаза и ни моргнуть, ни повести даже мускулом перед многими людьми, но ему нужно было всего десять секунд, чтобы заставить меня расплываться в улыбке или реветь. Он был единственным, кому я готова была сдаться. Гордая и сильная, я первый раз в жизни чувствовала нелепую уязвимость перед человеком. И это странное чувство, будто ты теряешь контроль на огромной скорости и при этом радуешься, как ребёнок, что скоро разобьёшься. Он был моей слабостью, он был чем-то, от чего я не могла отказаться, но теперь придется...»