Опасные намерения

- Господи, что это? Отвратительные фото! Услышать критику от собственной матери равносильно зачитыванию судьи о предстоящем вердикте. Луиза Пирс никогда не отличалась кротким и спокойным нравом. На работе ее называли железной леди. Боялись все, вздрагивая от каждого ее слова или даже взгляда. Кэтрин не была исключением. Она никогда никого не боялась, но перед собственной матерью всегда испытывала панический страх и жуткую неуверенность. Жесткая критика Луизы лупила нещадно по завышенной самооценке дочери. В такие минуты Кэтрин робела и стеснялась, не находя ни одного нормального слова. Оправдываться бесполезно, возражать бессмысленно, оставалось только во всем соглашаться. Луиза гневно посмотрела на свою дочь, тряся в руках папку с фотографиями из последней фотосессии. Кэтрин спокойно сидела на диване, молча выслушивая очередную порцию критики. - Боже, что за ракурс? Ты совсем не работаешь верхней частью лица! Твои глаза… Твой взгляд… Одно и тоже. Что за складки на лбу? Господи! Хотя эти фото уже обработаны и отретушированы! Кэтрин сохраняла молчание. Действительно, последняя фотосессия совсем не удалась. Снимки получились ужасными, безжизненными и тусклыми. - Адриано мне все рассказал. Ты капризничала на съемках, начала его критиковать и отняла целый час у группы! На этот раз Кэтрин не смогла сдержать свое волнение. Она вскочила с дивана и попыталась оправдаться: - Но он не мог нормально мне объяснить, чего от меня хочет, какую эмоцию надо показать! - Кэтрин, запомни в модельном бизнесе, фотограф стоит выше в данной иерархии. Ты не имеешь права критиковать его работу, перечить и демонстрировать свой характер. - Но то, что он предлагал мне, было глупо! - Ему лучше знать, как подать материал. Он лучше видит картинку. Твое дело, дело модели помалкивать и слушать все, что он говорит! Луиза уже тяжело дышала, сжимая нервно руки. Глаза наполнились яростью, а щеки покраснели от злости. Кэтрин побоялась провоцировать дальше свою мать. Предпочла снова согласиться. - Мама, ты абсолютно права, прости! Опустив виновато глаза, Кэтрин ждала дальнейшей реакции матери. - Хорошо. В следующий раз будь скромнее в общении с фотографами. Да, и поработай над верхней частью лица. Это самое отвратительное! Кэтрин молча кивнула головой и спокойно удалилась в свою комнату. В ее голове так и звучал голос Кола. Однажды он также высказался по поводу выражения ее лица. Дал несколько очень важных советов, даже устроил незапланированную фотосессию в дешевой забегаловке… Однозначно, он был во всем прав. Будь у нее сейчас возможность, она немедленно поднялась бы в его комнату и задала бы пару вопросов по снимкам, ведь в этом он был эксперт. Но бежать было не к кому. Комната по-прежнему пустая. Холодная. Безжизненная. Она стащила бутылку скотча, но так и не притронулась к нему. Сделала ли она это нарочно? Может быть, хотя скорее сработала привычка. Майкл никогда не контролировал и не вел счет своей бесчисленной коллекции дорогих напитков. А Кэтрин пользовалась этим. Взглянув мимолетным взглядом на ярлык, девушка аккуратно спрятала ее в шкаф, в очень укромное место, куда никогда не совалась прислуга. - Открою ее, когда приедет Кол, - улыбнулась Кэтрин, представляя, как они снова будут праздновать семейное воссоединение. Она плюхнулась на кровать, проваливаясь в свои мечты. Она не мечтала о подиуме, о дипломе с отличием и дорогих шмотках. Какое-то невыносимое зудящее чувство кольнуло ее под самой кожей. Она закрывала глаза и видела перед собой озорные пьянящие карие глаза, в которых она тонула. Ребяческая улыбка, которая давно не давала ей покоя. И его губы. Мягкие нежные губы. Да, порой из этого рта выходили слишком оскорбительные слова, но это не имело уже никакого значения. Эти губы были просто любимыми. Она закрыла шторы, готовя себя медленно ко сну. Но в последнее время она почти не высыпалась. Психотерапевт выписал ударную дозу успокоительных и только после них тяжелые веки закрывали уставшие глаза. Она вышла из своей комнаты. И ужасное чувство тоски снова привело к ЕГО комнате. С тех пор как Кол со скандалом ушел из дома, ничего не изменилось. Кэтрин строго следила за прислугой, чтобы они не перемещали его вещи. Вот его ноутбук на компьютерном столе, на котором два месяца назад стучали его нежные пальчики. Он все время пропадал в соцсетях, переписываясь с какими-то девицами. Ее это, конечно, злило, но она точно знала, что никто не способен взять его на крючок. Никто не сможет влюбить в себя Кола Майклсона. Вот его диски с любимыми фильмами, которые он привез из Лондона. Она каждый раз обещала, что просмотрит их вместе с ним, когда будет время. Это был всего лишь предлог, чтобы избежать скучных часов при просмотре каких-то военных, научных и исторических фильмов, которые Кэтрин на дух не выносила. Впрочем, теперь она жалеет об этом. Будь у нее хоть одна возможность из тысячи, она с удовольствием бы провела с ним время, просматривая фильм про Генри VIII и Анны Болейн. И дело здесь вовсе не в самом фильме, а в том самом женском… Когда просто хочется полежать на его плече, разделяя восторг любимого мужчины. Она открыла его шкаф. Коснулась мягкой ткани его темно-красной рубашки и в памяти всплыл его шикарный образ. Она сидела за столом во время традиционного семейного ужина вместе с мамой и отчимом, а Кол как всегда опаздывал. Они долго ждали его, не приступая к трапезе, лишь понемногу делали глотки красного вина и минеральной воды. И вот, он, наконец, появился. Красивый, статный, сексуальный. Он вылил на свои каштановые волосы весь гель, но это придавало ему еще большей привлекательности. На руках блестели швейцарские часы, которые ему совсем недавно купил отец. Когда он присел за стол, он демонстративно поглядывал на время, чтобы похвастаться всем своим дорогим подарком. Майкл тогда сделал ему замечание, чтобы он немедленно снял темные очки, которые Кол так и не удосужился снять во время ужина. И как бы не ворчал отец, Кол не стал показывать свои опухшие глаза из-за отвязной вечеринки на яхте с закадычными друзьями. Кэтрин отлично помнила эту темно-красную рубашку, в которой он спустился на семейный ужин. Она нежно дотронулась пальчиками до воротника и верхних пуговиц. Именно она и расстегнула их… А дальше в память врезался его запах…Она открыла дверцу небольшого шкафа, где Кол хранил свою богатую коллекцию мужских ароматов, но по-настоящему он пользовался всего лишь одним. Она открыла крышечку от дорогого парфюма, и в памяти снова возник его желанный образ. На этот раз его тело. Его обнаженная грудь и великолепный торс. Сильные руки. И соблазнительная спина. И этот кричащий о сексе запах. Да, этот аромат сводил ее с ума, доводил до дикого желания хотеть его. Эта бурлящая смесь перцев, ветивера, грейпфрутов с апельсинами, герани и кедра повествовал о мужчине, любящем жизнь, путешествия и удовольствие. Этот аромат так ярко раскрывал все тайны о своем обладателе, оставаясь подолгу на его коже. Кожа, до которой она хотела дотронуться, оставив на ней следы своих жадных поцелуев. Она хотела вернуть все назад. Осознав только сейчас, что когда-то у нее было все. Любимый мужчина, чья комната была напротив. Стоило только сделать несколько шагов, и вот он на расстоянии вытянутой руки, готовый любить ее. Сколько многого он мог дать ей: утренний кофе, страстные поцелуи, горячий шоколад, улыбки, страсть, секс, душевные разговоры, нежность, заботу, понимание, помощь. И конечно, Лондон. Город, от которого она отказалась, будучи слишком разумной. Но тогда она и не подозревала, что все закончится слишком быстро. Сейчас же она мечтала сбежать ото всех, прыгнув в его машину. Лишь бы быть с ним рядом. Вдыхать его запах. Целовать его губы, деля один воздух на двоих. И двигаться безрассудно по ветру. - Кэтрин, вот ты где, - прозвучал слишком неожиданно голос Стэфана. Кэтрин чуть не умерла от шока. Бросила на столик крышечку от одеколона, отступив назад. Ее только что поймали, будто на месте преступления. - Какого черта, ты заходишь сюда без стука? – с раздражением ответила она. Перед ней стоял влюбленный по уши в нее молодой человек с отличным вкусом к одежде и с огромным состоянием, обладая при этом модельной внешностью и очень спокойным характером. Идеальный набор. Однажды Ребекка даже нагадала, что именно этот парень будет судьбой Кэтрин, что именно с ним она найдет счастье, и они будут воспитывать красивую дочку. Этому предсказанию можно было бы поверить, если Ребекка была бы трезвой и если она по-настоящему умела бы гадать. Тогда Кэтрин рассердилась на свою подругу, потому что и мысли не допускала о замужестве и тем более не представляла в своем будущем детей. Тем более со Стэфаном. - Прости, милая. Твоя мама разрешила подняться в твою комнату. Я постучал, но тебя там не было. - Именно поэтому ты решил шариться по всему дому! – разозлилась еще больше девушка. - Нет, вовсе нет. Просто дверь была открытой, и я решил заглянуть. Прости, мне и в правду надо было постучать! С виновато-покаянным видом Стэфан сделал к ней шаг на встречу, ожидая скорейшей пощады. Однако эмоции Кэтрин лились через край. Она так сильно ненавидела его в эту самую минуту, в этой самой комнате и в этот самый момент. - Постучать тебе надо по голове! Раз ты до сих пор не понял, что я не хочу выходить за тебя замуж! - Кэтрин, я все понимаю, я нисколько не давлю на тебя! - Да когда ты уже поймешь своей тупой башкой, что я не люблю тебя! - Кэт… - Не перебивай меня! Я хочу, чтобы ты раз и навсегда понял, что я ненавижу тебя! - Дорогая, я зайду в другой раз… Кэтрин уже не могла держать себя в руках. Именно сейчас она как никогда была искренней со своим молодым человеком. Только вот правда оказалась слишком жестокой. Быть может если бы он зашел в другое время, в другое место, в другой момент, то Кэтрин не стала бы так обращаться с ним. Однако сегодня она встретилась с Колом и вот почти уже вернула его расположение, но он снова кольнул ее Стэфаном. И когда ей захотелось побыть наедине в комнате Кола после тяжелого разговора с матерью, Стэфан появился здесь. Как же ей хотелось расцарапать себе глаза, чтобы больше никогда не видеть Сальваторе. - Другого раза не будет, идиот! – пригрозила Кэтрин. На ее лице пылал страшный огонь нескрываемой ненависти. - Хватит преследовать меня, хватит тащиться за мной по пятам, кретин! Стэфан стойко переносил все оскорбления своей девушки. Он также прекрасно был знаком с ее сложным характером. С ее истериками и криками, эгоизмом и скандалами. Его нисколько не задели ее ядовитые слова. И это свело ее окончательно с ума. Именно сейчас она ненавидела его больше всего. Именно СТЭФАН послужил причиной расставания с Колом. Именно на НЕГО она променяла любимого Майклсона. И это не стоило того, ни цента. Она посмотрела на него с ног до головы и не нашла ни одной причины, чтобы и дальше встречаться с этим парнем. Стэфан не имел ничего общего с Колом. Слишком добрый, чересчур правильный до тошноты, крайне предсказуемый и суперпонимающий Стэфан Сальваторе. Для любой девушки такой парень – просто мечта, но Кэтрин не любая девушка. Она нуждалась в чем-то другом, особенном, остром. Подсела на гордого и эгоистичного Майклсона, как на самый тяжелый наркотик. И именно сейчас ей нужна была доза… Но на пути, впрочем как всегда был Стэфан. - Какой же ты бесхребетный осел! Да, если хочешь знать, я встречалась с тобой, потому что моя мама в тебе души не чает, а не я. А еще ты делаешь за меня проекты и доклады, и это, несомненно, облегчает мне жизнь. Ах да, ты еще отменный любовник! – усмехнулась Кэтрин, не понимая как сильно ранят ее слова. Она только сильнее заводилась, готовая нещадно бить по самым больным местам. - Увы, но на этом твои плюсы заканчиваются! Выслушав спокойно Кэтрин, Стэфан совсем поник. Его глаза перестали выражать покорность и нежность. И даже навернулись слезы от ужасной обиды в самое сердце. Но это было только начало конца. - Ты настолько туп, глух и слеп, - засмеялась громко Кэтрин, - что я спокойно могла встречаться с другим за твоей спиной, но ты бы даже не понял. - Кэтрин, что ты несешь? – вырвалось из губ несчастного парня. Его голос был едва слышим. Его могучие плечи приспустились от тяжести жестокой и невыносимой правды. Он даже забыл дышать. И на несколько минут он вовсе отключился, будто попал во временную кому. Но вот суровая реальность. Мир, в котором нет места рядом с ней. Мир, в котором он для нее полное ничтожество. Мир, в котором он совсем одинок со своей нелюбовью. А Кэтрин ликовала и радовалась, подливая масло в огонь. - Да, даже твоя тупая Беннет и то догадалась раньше и трезвонила тебе во все уши, что я увлечена Колом, а не тобой! Еще одна пощечина по его самолюбию. Она топтала, хоронила его чувства, отплясывая свою странную победу. - Господи, какой же ты идиот! – отвернулась девушка, схватившись за лоб. - Так значит, Кол… - прошептал он. - Да, Кол. Я встречалась с ним и с тобой одновременно. Я могу тебе даже перечислить сколько раз, где и когда я была с ним, но ты даже меня не ударишь. Она подошла ближе, сравнявшись с ним взглядом. Глядя в его мокрые от слез глаза, она нахально улыбалась. - Ты не устроишь скандал. Ты не ударишь меня из принципа. Да, ты даже голоса на меня не повысишь, потому что ты слишком хорошо воспитан. Ты уйдешь молча, проглотив все, что я сказала. Он отвернулся от нее, совершенно обезоруженный. У него не хватило сил, чтобы хоть как-то возразить ей. Невыносимый груз горькой правды слишком сильно давил на него. Кэтрин разбила его нежное и любящее сердце. И, кажется, она была довольна. Она достала бутылку скотча, открыла бесцеремонно ее в присутствии Стэфана. Лучезарно улыбнулась, на его глазах празднуя их расставание. Он так и не проронил ни слова. Ошеломленный, обиженный и сломленный, он покинул комнату. Неизвестно сколько понадобится ему времени, чтобы окончательно прийти в себя после разрушительной силы любви к Кэтрин Пирс. А Кэтрин смеялась. Хохотала как сумасшедшая, опьяненная чувством свободы. Плакала от счастья, а не от горя, избавившись наконец от тошнотворной любви Стэфана Сальваторе.