Опасные намерения

- Кэт, я тебя не понимаю! Сколько можно дурить голову бедному парню? – возмутился Кол, заводя мотор своей новенькой машины. - Тебе то, какое дело? – огрызнулась девушка, поправляя свою неряшливую прическу. После страстных объятий и жадных поцелуев вид у нее был далек от идеала. Кол последовал примеру своей сестры и тотчас же избавился от следов губной помады, хотя на воротнике все же остались несколько пятен. - Может быть, теперь мне не все равно! – хихикнул шатен, специально выделив голосом слово «теперь», явно намекая на их непростые отношения. Однако Кэтрин осталась хладнокровной к его кокетливым подмигиваниям и даже глазом не моргнула, абсолютно не реагируя на флирт и на тонкие намеки своего сводного брата. Кол даже немного разочаровался, что привлекательная девушка ничуть не смутилась. Но в то же время он прекрасно понимал, что Кэтрин – это не какая-нибудь очередная девушка с четвертым размером груди, которую он подцепил в модном клубе, его сводная сестра – девушка особенная, необычная, сильная, властная и уж точно под стать ему. Так что все простые и привычные методы воздействия на девушек были совершенно неприменимы на Кэтрин Пирс. Кол завел машину и едва услышал гудение мотора, прежде чем отъехать от места парковки. Парень забыл обо всех последних новинках в крутых и дорогих машинах, ведь в последний раз он разгонял скорость полгода назад. Тогда он еще жил в Лондоне, но за постоянные гулянки и вечеринки, отец вовсе отобрал машину, посчитав, что это помешает любимому сыну веселиться и развлекаться, но и тут Майкл ошибся. Кол добрался до своей любимой яхты, которую ему отец подарил на совершеннолетие. Уж этого подарка и любимой игрушки, Майкл никак не мог его лишить, поэтому смиренно склонял голову, узнавая обо всех ночных поездках и «экскурсиях» золотой молодежи. Даже его сестра Аннет никак не могла справиться с неугомонным племянником, когда Майкл уезжал в Бостон из-за своего бизнеса. Сейчас же Кол наслаждался своим новеньким Bugatti Veyron, который сам выбрал по вкусу. Предыдущая машина была слишком простой, по его мнению, и не позволяла выделиться из толпы. Он всегда подшучивал над отцом в отсутствии вкуса к предметам роскоши, поэтому Кол всегда надеялся только на себя. Отец ценил лишь качество, а Колу нравилось эффектность во внешнем виде, в этом и состояла разница в их отношениях к вещам. - Кэт, так что со Стэфаном? Может, ты оставишь его за бортом? Разве меня недостаточно? - Кол, я не сопливая дурочка, чтобы повестись на тебя! Так что можешь не стараться! – скривила лицо Кэтрин, перекидывая одну ногу на другую, чем конечно привлекла внимание хищника, сидевшего рядом с ней. - Почему во всех моих словах, ты находишь какой-то тайный смысл? Может быть, мне действительно, не хочется, чтобы ты встречалась со Стэфаном? Между молодыми людьми повисла неловкая пауза, которая застала их двоих совсем некстати. Кэтрин впервые не смогла отреагировать сразу, к своему же собственному удивлению, она немного растерялась, на долю секунды представив, что слова ее сводного брата имеют хоть какое-то значение. А Кол и вовсе не ожидал, что сможет произнести эти слова на серьезной ноте, ни разу ни подмигнув, ни скривившись в лице, ни поиграв глазами и голосом. Так что повисшая пауза смутила их обоих, но девушка быстро выправила ситуацию, сообразив первой, что они все еще в игре. - Стэфан – слишком ценный экземпляр! Злорадство и цинизм Кэтрин не имел предела, поэтому Кол нисколько не удивился ее словам. Он и сам от нее далеко не ушел, если судить и по его поступкам. Наверное, именно эта схожесть и отнюдь не идеальный характер так роднили его с Кэтрин, ведь рядом с ней не приходилось тщательно подбирать слова, вести себя как подобает, и не надо строить из себя правильного человека. Точно так же и Кэтрин чувствовала абсолютную свободу и волю в своих действиях и словах рядом с Колом, поэтому она могла позволить себе все что угодно, не боясь, что ее за это осудят. В салоне авто становилось невыносимо жарко, поэтому Кэтрин приоткрыла окно, молчаливо наблюдая за кипящей жизнью города. Ей было просто необходимо - отвлечься от утреннего наваждения, чтобы забыть о вкусе столь сладких и запретных губ обольстительного шатена. Она все еще чувствовала на себе его запах и помнила огненные глаза, захватывающие ее в плен. - Как тебе мой Bugatti Veyron? – ухмыльнулся Кол, выводя из круговорота мыслей свою сестру. Ему совсем было не по душе задумчивая и молчаливая Кэтрин, поэтому он с радостью решил снова возобновить разговор. - Обычная колымага, - с презрением ответила она, высокомерным взглядом осматривая дорогую обивку кожаных сидений. Кэтрин прекрасно понимала, что ее слова заденут Майклсона, поэтому всем своим видом показывала отвращение к роскошному автомобилю. Кол, действительно, заметно оживился, пытаясь доказать, насколько крута его машина. - Ты знаешь, что дороже этого Bugatti на настоящий момент нет ничего! Она обошлась мне в 2600000 долларов! – воскликнул недовольно он, уязвленный тем, что его новую игрушку не оценили по достоинству. - Кол, меня просто тошнит от этого темно-синего цвета! – не унималась Кэтрин, специально играя на струнах нервов своего брата. Заметив, как он краснеет от возмущения и недовольства, Кэтрин продолжала подливать масло в огонь. Шатен тяжело вздохнул и бросил недовольный взгляд на свою спутницу. Ничего не говоря, он тотчас же прибавил газа, съезжая с главной дороги в сторону пустынных улиц. Это не могло остаться без внимания девушки. - Что ты задумал? – спохватилась Кэтрин, глядя на спидометр в машине, где тоненькая стрелочка подскакивала к цифре 100 и даже не думала останавливаться… - Расслабься, дорогая сестренка! Сейчас посмотрим на эту колымагу в действии! Как мне обещали, она может развивать такую умопомрачительную скорость, что мы с тобой проедим 415 км в час, ты представляешь? Так как у тебя с математикой, Кэт? Мы же проедим 100 км за 2,5 секунды! Кэтрин закрыла тотчас же окно, с ужасом наблюдая за тем, как Кол разгонялся все больше и больше. Мороз пробежался по ее коже, а кровь так и стыла в жилах, нервные импульсы посылали сигналы в мозг, прогнозируя весьма неприятные последствия этой поездки. Страх и тревога закрадывались к ней с той же скоростью, с которой мчалась эта спортивная машина. - Прекрати, немедленно! – закричала истерично Кэтрин, тормоша своего брата. Она практически ничего не видела перед глазами, поскольку очертания города стремительно превращались в какие-то мутные пятна, которые невозможно было и толком разглядеть. Разум постепенно затмевали пугающие ее эмоции, она чувствовала, как ее сердце ускорялось точно так же как и скоростная машина, в которой она находилась. Пульсация крови набирала такие обороты, что в висках раздавался какой-то неспокойный шум, сводивший ее с ума. Первые симптомы опасной тревоги явно проявились на ее лице. - Ты чего, Кэтти? – усмехнулся Кол, все еще играя не только с машиной и попутным ветром, но еще и со смертью. Обгоняя одну машину за другой, умело лавируя на широкой автостраде, молодой человек все же подвергал их жизни в опасность, учитывая, что дорога была не везде свободной, и даже пару раз он чуть не врезался в бетонную стену. Однако Колу было все равно, скорее наоборот, каждое препятствие заводило его все больше и больше. Кровь в его жилах кипела и бурлила, выплескивая так нужную порцию дикого адреналина. - Сейчас я прокачу тебя с ветерком! – улыбнулся шатен, по-прежнему играя на педали газа. Кол не мог скрывать своего дикого азарта, который выливался в скоростную гонку. Как же ему нравилось гонять на бешеной скорости и ловить попутный ветер! Жажда к экстриму всегда кипела в его крови и без порции адреналина его жизнь просто превращалась в однообразную рутину. Майкл всегда относился с опаской к предпочтениям сына. Ведь Кол выбирал не какой-нибудь тихий и спокойный гольф или резкий, но безобидный теннис, он же питал любовь к серфингу, виндсерфингу, дайвингу, сноубордингу, гонкам, скачкам, однажды заикнулся даже про бэйс-джампинг. Майкл чуть не сошел с ума, когда Кол принес журнал, в котором шла речь о самом опасном виде спорта в мире. Он даже и мысли не мог допустить, чтобы его единственный и неповторимый сын прыгал с высоты какого-нибудь здания и у него был только один-единственный шанс – раскрыть парашют. Только от одного представления этой ужасающей картины у него кружилась голова, поэтому он всячески запрещал своему сыну даже думать об этом. Сколько бы Кол его не упрашивал, Майкл всегда оставался непреклонным, и наверное, это был единственный случай, когда сын послушался своего отца. Все же Кол побаивался не за себя, а за состояние Майкла, не дай Бог, если у него будет плохо с сердечком, как случилось однажды, во время соревнований по скачкам. Тогда ему было всего 9 лет, и он захотел сделать сюрприз для папы, который так редко бывал с ним, поэтому принял участие в школьном турнире. С лошадью он легко находил общий язык, поэтому всегда чувствовал настроение животного и довольно часто находил с ним контакт. А уж разогнать своего четырехногого друга не составляло особого труда! Только Майкл вовсе не был в восторге от того соревнования, когда он с диким ужасом и паническим страхом наблюдал как его маленький сын в толще пыли и ветра рассекал по беговым дорожкам, не удосужившись даже затянуть покрепче упряжку и седло. Тогда мужчина чуть не умер от инфаркта, после чего Кол забросил свои любимые скачки. И став взрослее, парень старательно скрывал от отца свои увлечения, хотя не всегда это получалось. Сломанная нога, ребра, или синяки на лице и теле все же выдавали его нездоровые занятия и любовь к экстриму. - Остановись! – кричала Кэтрин несколько раз подряд, но только сейчас Кол услышал ее, припоминая свое детство. - Ты что, Кэт? Мы только начали! Разве ты не чувствуешь это? Главное, не потерять контроль над ситуацией, даже на миллисекунду! И ведь в этом вся прелесть! Если для девушки это времяпрепровождение становилось жуткой пыткой, то для Кола это было не больше, чем веселье и забава. Он просто не понимал, как можно не наслаждаться таким невероятным всплеском адреналина. - Сейчас же, прекрати! – билась в истерике Кэтрин, закрыв глаза от сущего ада. Ее голова кружилась от слишком частой смены очертаний различных зданий и улиц. Она уже не чувствовала ничего, кроме состояния невесомости, которая доводила ее до полной лихорадки. Она безумно боялась терять контроль над ситуацией, когда от нее уже ничего не зависит. Ее руки и ноги дрожали от панического страха, который сковывал все ее тело. Волосы заплетались и прилипали к мокрому лицу от горьких слез, а голос давно сорвался от истеричных криков. Чувство тревоги и страх за их жизни довели ее до нервной судороги, поэтому Кэтрин с трудом удавалось контролировать себя. Она отчаянно принялась бить по стеклу переднего зеркала, истошно издавая протяжные крики. Кол только приготовился к очередной своей шуточке, но тут же вовремя спохватился, понимая, что дело набирает серьезные обороты. Ситуация выходит из под контроля, игра перестает быть игрой, превращаясь в суровую реальность, а рамки выходят из невидимых границ. Истерика Кэтрин – не очередное показное шоу, а нечто большее и непонятное. Окинув ее мимолетным взглядом, Кол увидел ужасающую картину, которая никак не могла оставить его равнодушным. Кэтрин тяжело дышала, с трудом ловя воздух в легкие. По ее лбу стекали нездоровые капельки пота, которые демонстрировали ее лихорадочное состояние, а быть может и жар. Ее руки и ноги дрожали настолько сильно, что становилось страшно за бедную девушку. Она больше не напоминала уверенную в себе девушку, готовую идти по головам только из-за своей личной прихоти, сейчас в этом злосчастном авто сидела испуганная до смерти девочка почти в обморочном состоянии с онемевшими конечностями. Кол немедленно сбавил скорость, по-прежнему поглядывая обеспокоенным взглядом на Кэтрин. Он и не ожидал подобной реакции от своей сестры, поэтому перепугался за нее не на шутку. Лишь после нескольких минут он остановил машину, съехав на обочину посреди какого-то леса. Как они там оказались, даже для Кола оставалось загадкой. Он ехал настолько быстро, что давно потерял контроль над маршрутом. Ему казалось, что как только он остановит машину, Кэтрин начнет кричать и визжать, бить его кулаками за такую экстремальную езду, осыпать его не самыми приятными словами, но девушка так и не двигалась с места, по-прежнему задыхаясь от нехватки воздуха. Молодой человек стремительно выбежал из машины, оббежал ее с другой стороны и открыл дверь перед Кэтрин, но и в этом случаи, девушка никак не реагировала и даже не двигалась с места. - Кэт, ты в порядке? – ужаснулся Кол, протягивая к ней руки. Однако учащенный ритм ее дыхания и полное бессилие заставил парня еще больше занервничать. Аккуратно и бережно он вытащил Кэтрин из машины, помогая ей снова встать на ноги. Однако даже это представлялось трудным, несмотря на его мощную поддержку, девушка падала, не чувствуя земли под своими ногами. Тогда Кол взял ее на руки, всячески стараясь ее успокоить тихим шепотом. Отойдя подальше от машины, они оба уселись на краешек дороги. Кол достал куртку из своего авто и постелил на землю и помог своей сестре пересесть на более удобное место. Кэтрин все так же чувствовала слабость, так и ни разу не подняв свои мокрые глаза на него. Ее шелковистые волосы слиплись, макияж был нещадно испорчен из-за соленых слез, а губы дрожали от странного холода. Кол никогда не видел прежде такой Кэтрин, поэтому пребывал в самом настоящем шоке. Очевидно, что всему причина – какое-то психологическое расстройство, паническая атака, которая довела ее до такого состояния. Она совершенно не реагировала на любые его слова и все так же тяжело дышала. - Эй, Кэт! Ты слышишь меня? – тихонько спросил Кол, усевшись с ней рядом. Его рука невольно потянулась к ее щеке, вытирая мокрые слезы. Другой рукой он взял ее за ладонь, но она была настолько влажной, что Кол тут же одернулся. Состояние девушки оказалось еще более критическим, чем он мог даже представить. - Эй, посмотри на меня! Все хорошо! – взмолился шатен, обхватив ее лицо своими руками. Кэтрин только сейчас подняла на него свои глаза, в которых читался дикий страх, помноженный на сотню раз обычного страха. - Успокойся! Мы уже не едим! Ты сейчас рядом со мной! – перебирал слова парень, не зная, что вообще следует говорить в таких ситуациях. Он никогда не был на приемах у психотерапевта, исключая школьного психолога, поэтому не имел ни малейшего представления, как надо успокаивать человека, тем более с явным приступом панической атаки. - Кэт, повторяй за мной! Расслабься! Вдох... Выдох… Вдох… Выдох… Кол старался говорить как можно спокойнее и медленнее, чтобы максимально достучаться до ее сознания. И постепенно шаг за шагом, вдох за выдохом, девушка немного успокаивалась, повторяя за ним. Ни на секунды не отводя от нее глаз, молодой человек достиг небольшого успеха, когда заметил, что Кэтрин постепенно «оживала» рядом с ним. Ее зрачки снова расширились, ритм дыхания снова пришел в норму, руки перестали дрожать, и наконец, послышался ее тихий шепот… - Папа… Кол вздрогнул от неожиданности, немного отстранившись назад. Кэтрин никогда не упоминала и не говорила о своем отце, поэтому он и не знал, как реагировать на это и какие следует подбирать слова. Он просто обхватил ее руками и обнял ее, поглаживая легонько по спине. Кэтрин прижалась к нему сильнее, находя в нем столь нужную точку опоры. - Пять лет назад, - робко начала она, запнувшись на первой же фразе. Каждое слово давалось ей с трудом, будто она пребывала в какой-то странной агонии. Кол сохранял молчание, не делая никаких лишних движений. Если Кэтрин решилась поделиться своими личными переживаниями, сознательно или под воздействием эмоционального состояния, то он не будет препятствовать ей. Наверное, выговориться – лучший способ избавиться от душевного смятения, а молчание – лучший показатель того, что тебя не просто слушают, но и слышат. - Он также любил скорость, адреналин, машины, - продолжила девушка, снова глотая подступившие слезы. Кол еще сильнее обнял свою сестру, догадываясь, что стоит за всеми этими словами. Он успел себя проклясть тысячу раз, что вообще решился на эту скоростную поездку. Все становилось настолько очевидным! И почему он никогда не спрашивал у своего отца, почему Луиза была одинока до встречи с ним? Ведь сейчас настал как раз тот момент, когда за свой эгоизм он готов был провалиться сквозь землю. - Отец разбился на смерть, - снова вырвались слова из груди Кэтрин, чей голос давно уже охрип и был наполнен грустью, тоской и отчаянием. - Я говорила ему много раз, чтобы он так не набирал скорость! Я кричала, чтобы он остановился, но он не слушал меня! Кэтрин стукнула кулаками по груди шатена несколько раз, выплескивая свою ярость и злость. Парень лишь отстранился назад, снова захватив ее лицо руками. Из ее карих, теперь уже живых глаз так и катились градом слезы, навевая события пятилетней давности. Это было настолько мучительно, что ее эмоции вырывались наружу все больше и больше, оголяя все сильнее ее израненную душу. - Кол, я была тогда с ним в машине! – закричала она из последних сил, словно мучительно и протяжно вытаскивала из себя горькую правду жизни. Это был крик отчаяния, терзающий ее душу несколько лет подряд, который она всегда умело подавляла в себе до сегодняшнего дня. - Черт, какой же я болван! Я не знал, честно! Колу стало настолько стыдно за свой поступок и неоправданные действия в его безумной идее. Ведь Кэтрин столько раз кричала ему – остановиться, но он думал только о себе, о своем азарте и адреналине. Тем более он так хотел произвести на нее впечатление, что ехал совсем без тормозов не только в машине, но и по жизни. Ему и в голову не могло прийти, что другие могут страдать от его действий и поступков. Так было и с отцом, так случилось сегодня и с Кэтрин. - Клянусь, я больше не буду! Обещаю! – воскликнул он, еще крепче прижимая к себе несчастную девушку. Кэтрин больше ничего не говорила, захлебываясь в своих слезах. Тяжело быть всегда сильной и непоколебимой, вечно контролировать ситуацию и держать свои эмоции при себе. Кол же только сейчас понял, почему его сестра никогда сама не садилась за руль. Ему всегда казалось, что личный водитель – это всего лишь ее прихоть, но это оказалось полным заблуждением. Это был всего лишь спасательный круг от панической атаки боязни автомобиля. Кэтрин никогда сама не садилась за руль, пережив страшную автокатастрофу, в которой чудом осталась жива, но в результате которой, на ее глазах погиб отец. Кол быстро перебирал воспоминания в своей голове, вспомнив и свое гулянье в модном клубе в первое время своего приезда. Тогда посреди ночи, или уже утра, Кэтрин примчалась за ним, но за рулем был Стэфан. И только сейчас он осознал, почему Кэтрин так ненавидела психологов, отговаривая свою мать от личных визитов к специалистам после скандала с преподавателем Алариком Зальцманом. К тому же она никогда не интересовалась машинами и всегда критиковала любой автомобиль. Только сейчас все эти обломки воспоминаний минувших дней соединились в единую композицию, все тоненькие нити вели к событиям пятилетней давности. - Никогда так, больше не делай! – грозно воскликнула Кэтрин, стукнув кулаком в грудь своего брата. Кол не нашел в себе силы, чтобы вымолвить хоть слово. Вина и сожаление за свой поступок не давали ему покоя. Кэтрин с огромным трудом поднялась с земли, стряхивая с себя клубок пыли и задумчиво опустила голову. Опустошенным взглядом она посмотрела на автомобиль и едва слышным шепотом тихонько воскликнула: - Любопытно, что именно тебе я рассказала об этом. Кажется, нас роднит не только утренняя интрижка… Кол слегка нахмурился, снова узнавая черты привычной Кэтрин. Он так же привстал с земли и изучающим взглядом посмотрел на нее, с интересом наблюдая за каждым ее движением. - Кол, мы безнадежно одиноки! – продолжила девушка, пристально глядя ему в глаза. Молодой человек не мог выдавить из себя ничего кроме скупого на эмоции выражения лица. Кажется, никто в мире не мог понять их настолько хорошо, насколько они могли понять друг друга…