По ту сторону

Бывали ли у вас когда-нибудь настолько неудачные дни, что кажется будто бы весь мир настроен против вас? Когда все запланированные на день дела летят к чертям, одни проблемы сменяют другие, всё валится из рук и кажется, что… — Это худший день в моей жизни! Да разве может быть еще хуже? Куда уже?! — видимо, посчитав вопрос достаточно риторическим, мироздание не спешило на него отвечать. Однако, движимый законом Мерфи и пьяным водителем, автомобиль ответил за него. Пара секунд, и на том месте, где только что светловолосый парень собирал бумажки, которые шкодливый весенний ветер раскидал вокруг — может отчет, а может курсовая — только разбитое авто, прижимающее несчастного к бетонной стене. Неподалеку визжит какая-то женщина, кто-то вызывает скорую помощь. Где-то вдалеке слышен вой сирены полиции. Столь драгоценные тогда и совершенно неважные сейчас бумаги разлетелись по сторонам, оседая на грязном асфальте и утопая в небольших лужах; часть их упала на капот машины, часть осталась зажатой в руках парня. Он не кричит, не стонет. Мокрые волосы слиплись в некрасивые сосульки и теперь закрывали лицо бедняги, скрывая выражение его лица. Лишь тонкая струйка крови, толчками вытекающая из его приоткрытого рта, пачкает белые листы, оставляя на них кровавые разводы. Разве может быть еще хуже?

***

Не большая, но довольно просторная комната в темно-синем цвете казалась еще более мрачной в утренние часы, когда солнце еще не встало, а антрацитово-серое небо делает всё вокруг немного угрюмым. Такое же серое и угрюмое было настроение Брока, который никак не мог заснуть. Внутренний голос буквально разрывался в предчувствии какого-то дерьма этим днем, а интуиции Брок предпочитал доверять. Не раз спасавшее его чувство дискомфорта в груди приобрело просто колоссальные масштабы. Грудная клетка буквально зудела изнутри, вызывая желание скрести ее короткими ногтями до тех пор, пока зуд не утихнет. Словив себя на том, что опять чешет грудь, Брок одернул руку и с мученическим вздохом выбрался из постели. Видимо, поспать он сегодня так и не сможет, а значит отсрочить отвратительный день, валяясь в кровати до обеда, у него не выйдет. Зевая так, что появлялся риск свернуть себе челюсть, Рамлоу добрел до душа, где смог наконец немного взбодриться и снять напряжение, скопившееся за ночь. Только контрастный душ, никакой порнографии. К своим сорока годам мужчина привык к комфорту. Точнее даже не так, за годы работы в силовых структурах он привык к дискомфорту и потому не видел смысла отказывать себе хотя бы в малом комфорте, где он возможен. Так что кровать, смазка, влажные салфетки и ноут с быстрым доступом в интернет — те вещи, без которых скрашивать одинокие вечера таким образом Брок отказывался. Бордель — дорогое удовольствие, а снять кого-нибудь на одну ночь довольно проблематично в мире, где практически все люди после двадцати лет уже имеют свою пару. Конечно, можно попытать счастье и найти кого-то младше этого возраста, кто согласится остаться на ночь, но идея заранее провальная. В народе считается, что ты должен ждать того самого человека, с которым наконец сможешь стать единым. В какой-то момент он просто появится рядом с тобой, и ты почувствуешь себя целым. Рамлоу себя неполноценным не чувствовал, а потому невинность и не хранил. Еще в восемнадцать лет переспал с какой-то девушкой, которая так же, как и Брок, не желала беречь себя для своего суженого. Возможно, это и повлияло на то, что ему уже пятый десяток пошел, а тот самый человек так и не появился. Брок взрослел, смотрел, как его друзья находят (в прямом смысле этого слова: кто-то ловит девушку с дерева, а кто-то натыкается на спящего в кустах парня) свои вторые половинки и искренне радовался за них. Поначалу он еще надеялся встретить свою судьбу, но годам к двадцати пяти понял, что просто не достоин любви. По-молодости он жутко завидовал людям вокруг, отчего и подался в армию, а затем и на службу. Какое-то время жизнь мотала его из одной организации в другую, пока не прибила к ОПОПО. Организация по охране правительственных объектов. Ужасная аббревиатура, но платят прилично. Немного разобравшись в вопросе соулмейтов, Рамлоу понял, что ему крупно повезло. По легенде, всё началось несколько тысяч лет назад, когда люди еще поклонялись богам и ходили в храмы, оставляя там пожертвования в виде фруктов и цветов. Пять богов, проявив благосклонность, решили одарить людей дарами. Альму — бог всего живого — подарил миру волшебные цветы-фивиуморы, отвар из которых способен вылечить практически любую болезнь. Невероятно красивые водопады по всей планете — дар богини воды Ирмы. Круглый год цветущие сады и огромные красные пустыни достались людям от Шлайха — бога войны и земли. И только два божества так и не могли решиться с даром. У людей уже всё есть: они всегда здоровы, сыты и напоены, что дать тем, кто уже все имеет? И тогда, богиня любви Мейта и бог загробного мира и пространства Соул сотворили свое чудо для человечества. Они смогли связать этот мир с остальными так, чтобы у каждого был идеальный партнер — соулмейт. Умирая там, появляешься здесь и обретаешь любовь на всю жизнь. Как считал Брок — слишком красивая история, чтобы быть правдой. Он видел вокруг себя только связанных людей, зависимых от своих вторых половинок. Нестерпимое желание находиться рядом со своим соулмейтом, постоянно его касаться и делать всё ради него. Другими словами — это рабство по собственной воле. Он был рад, что судьба лишила его этого. Он всё еще свободен.

***

Стив тяжело дышал, привалившись спиной к холодной стене позади. Он пытался успокоиться, но отголоски внезапно пропавшей боли еще гуляли по телу, а во рту всё так же был отвратный металлический привкус. Часть крови, вытекшей из носа, неприятно стягивала кожу, начав подсыхать. Парень не понимал что происходит, да и не пытался понять. Еще секунду назад осколки его ребер разрезали всё на своем пути, заставляя открывать рот в беззвучном крике, имея возможность только судорожно выталкивать из себя темную горячую кровь. А сейчас он сидит на полу в какой-то комнате, забившись в угол и впервые за двадцать лет своей жизни плачет. Стив не плакал, когда его били в переулке ребята постарше, не плакал, когда не стало мамы, не плакал, когда Баки забрали в армию. Роджерс всегда находил в себе силы встать и двигаться дальше. Но ему казалось, что после своей смерти он имеет право на слезы. Ведь он же умер? Та машина, у нее была просто безумная скорость. После такого столкновения не выживают. Он просто не мог выжить. Но если он мертв, то что это тогда? Рай? Не особо похоже. Ад? Но где тогда огонь, котлы и Дьявол, в конце концов? Словно услышав его мысли, дверь в комнату тихо отворилась. Темный силуэт, большего было не разглядеть, замер в дверном проеме, не спеша заходить внутрь. Стив пытался слиться со стеной, но испуганное, надрывное дыхание выдавало его. В абсолютной тишине щелчок выключателя прозвучал как выстрел.