Заход солнца

Белла лежала на кровати в больнице Карлайла. Мы с Эдвардом сидели рядом, ожидая её пробуждения. — Чарли приехал, — сказал Каллен, услышав человеческие шаги на улице. Выглянув в окошко, я заметила полицейскую машину, видимо, принадлежавшую её отцу. Я поспешила покинуть палату, оставив там Эдварда, а сама вышла в коридор к остальным. — Как там Белла? — засуетилась Элис. — Пока спит, но к ней приехал папа. Чарли быстрым шагом направился в палату к дочери, мимолётно посмотрев на нас. — Как всё прошло? — спросила я, будучи уверенной в том, что все поймут, о чём я. — Джеймс убит. Где Виктория и Лоран, неизвестно, — ответил Джаспер. — Но Белла… — Джеймс укусил Беллу, и она начала превращаться. Карлайл мог обратить её, но Эдвард спас Беллу, — Элис взволнованно посмотрела вперёд, а позже настороженно продолжила, — у меня было видение, в котором Белла была одной из нас… Сама мысль о том, что Элис могла видеть нашу подругу в образе вампира, завораживала. Белла хотя бы имеет будущее, а моё словно не существует… Мы стояли молча, дожидаясь Эдварда, и лишь Розали, изредка поглядывала на меня, заставляла вспоминать о нашем разговоре. Элис едва вздрогнула, вспомнив о том, что хотела сказать. — Я видела Вольтури. И Викторию… Вместе. Но так ничего и не смогла понять. — Хочешь сказать, что Виктория будет что-то доносить до них? — небрежно спросил у сестры Эммет. — Не уверена. Если она расскажет Вольтури про Беллу, то сделает себе хуже. Она попытается убить её сама. — Какой смысл в том, чтобы им объединяться? — возмутилась Роуз. — Я не уверена в том, что увидела, будущее ещё можно изменить. А вот прошлое никак. Ощущалось, что в свои слова Элис вложила смысл, который способна понять она сама. Дверь палаты открылась, и из неё вышли Чарли и Карлайл. Отец девушки направился к выходу, а вот Каллен подошёл к нам. — Вечером Чарли заедет за Беллой, а вы пока поезжайте домой. Всё будет в порядке. Следом вышел Эдвард. Он был серьёзен и задумчив, поэтому не сказал ни слова.

***

Сегодняшний вечер в компании вампиров не был напряжённым, как обычно. С Беллой всё хорошо, хоть и видок у неё был болезненный. Эдвард решил провести время с ней, а это значило, что никто не будет копаться в моих мыслях. Я мирно общалась с Роуз, сидя у камина, в то время как в дом вошли остальные. — Детка, я не верю своим глазам! Вы наконец-то подружились? — влетел Эммет со счастливой физиономией. — Теперь можем спокойно проводить время вместе. Например, ходить по магазинам, — улыбнулась Элис. Мы переглянулись с Розали и прекрасно поняли друг друга: эти двое явно считают наше общение событием века. — Мне удалось понять Рэйчел, и я ни чуть не жалею о том, что нам удалось пообщаться. — Я так тем более не жалею! — засияла я, но поняв, что не время для таких бурных эмоций, исправила положение, — нам сразу стоило найти общий язык. — Эти двое уже сплетничают между собой! — осмотрел всех Эммет, — К чему нам ещё готовиться? Я пожала плечами и посмотрела на засветившийся экран телефона. Одно сообщение от Аманды. — Тебе уже пора? Может, посидишь ещё с нами? — села рядом Элис. — Боюсь, сегодня я не смогу у вас задержаться. — Будем рады видеть тебя снова, — сказал мне Карлайл, провожая меня вместе с Эсми. — Стой, может тебя подвезти? — прямо передо мной выскочила Элис. — Буду только за, а то сегодня меня некому подвозить. Элис дала ключи Джасперу, поцеловав его в щёку, и тот направился к машине. Я потупила взгляд, посмотрев на Розали. Та лишь покачала головой, позже кивнув на прощание. — Удачно прокатиться! — сказал стоявший на пороге Эммет, скрестив руки. Я ответила короткое «спасибо» и поспешила сесть в машину. — Ты умеешь водить машину? — Да. Было время, чтобы научиться, поверь мне. Я облокотилась на руку, упираясь головой в стекло. Вечерний Форкс мне нравился куда больше, нежели дневной: вечером дожди шли реже, чем днём. А скоро должен начаться сезон снегопадов… — О чём успели поговорить с Розали? — Джаспер отвлёк меня от раздумий. — А? О музыке, о жизни. Хотя удивительно, что она вообще захотела остаться со мной один на один. — Это не совсем так. Мы долго разговаривали с ней насчёт напряжённости между вами, и мне пришлось воспользоваться своим даром, чтобы убедить её поменять отношение к тебе. Эдвард знал, что Розали не причинит тебе вред, поэтому и попросил её остаться. — А мне она сказала, что сама захотела поговорить со мной! — вздохнула я, — и мы поговорили… Очень здорово поговорили. Я почувствовала волнение и тепло в груди. — О музыке и жизни? — Джаспер отвлёкся на меня. Я чуть не рассмеялась. От радости или неловкости момента? — И не только. Могу сказать только то, что с Розали приятно иметь дело. — Знаешь, иногда я очень жалею о том, что не имею такой способности, как у Эдварда. — Это ещё почему? Разве не прекрасно то, что ты имеешь сейчас? — воодушевлённо улыбнулась я. — Я могу чувствовать то, что чувствуешь ты, но при этом я не могу понять, почему ты испытываешь именно это, — Хейл был задумчив и напряжён. Мы остановились неподалёку от дома Аманды. — А что именно? Что именно ты чувствуешь, как я? Сердце забилось чаще. — Сейчас я чувствую лёгкое волнение… Уголки моих губ приподнялись. — Восхищение… Улыбка засияла на моём лице. — Счастье, тепло… Это нечто большее, — Джаспер посмотрел на меня, — больше, чем просто волнение. Больше, чем… — Больше, чем лёгкость и счастье? — перебила я. — Я никогда не испытывал подобного, — Джаспер сделал шаг вперёд, оказавшись ещё ближе ко мне. — Не верится даже, — прошептала я, — прекрасно! Немедленно нужно было спрятать куда-то свой бегающий взгляд. Я посмотрела на машину. В ней лежала моя сумочка. Я благодарила судьбу за то, что забыла её там. — Я забыла сумку. — Позволь помочь тебе, — вежливо предложил свою помощь Джаспер. Я ожидала свою вещь несколько секунд и, кажется, за это время смогла как-то прийти в себя. — Держи. Опять твоя забывчивость? — улыбнулся мне Хейл. — Не опять, а снова, — сделала паузу я, пытаясь найти слова, чтобы попрощаться. Мне бы и молча так стоять. Без слов. Вдвоём. — Спасибо, что довёз, — помедлила я. — Буду рад помочь, мэм. Мы улыбнулись друг другу и, пожалуй, это был единственный момент, который не заставил меня волноваться. — Позвольте вашу руку, — Джаспер, словно настоящий джентльмен, поцеловал мою руку. Его губы были холодны, но этот холод я чувствовала, как жар. Я отвела взгляд и наконец смогла отпустить его. Я никогда не чувствовала чего-то подобного. Также, как и для Джаспера, для меня было новым всё то, что я ощутила сегодня. Если бы меня спросили, какой момент из своей жизни я считаю самым запоминающимся, я бы без раздумий ответила: «Этот.»