Преданность

Раздраженный и злой Гарри Поттер вошел в Большой зал, он проигнорировал пристальнейший взгляд Амбридж, занявшей теперь место Дамблдора. Гарри бросил взгляд на стол Когтеврана, его сразу охватывала ярость, когда он видел, как о чем-то шептались Мариэтта Эджком и Чжоу Чанг. Мариэтта их предала, сдала Амбридж, из-за нее Дамблдор сбежал. И как Чжоу может с ней общаться? Почему она на стороне предательницы? От злости движения Гарри становились резкими, он опрокидывал посуду, разливал сок и от этого злился еще сильнее. Злость на эту парочку была даже сильнее, чем на Амбридж. – Тебе надо лучше держать себя в руках, – сказала Гермиона. – Меня просто бесят эти предательницы, они нас сдали, из-за них Дамблдору пришлось бежать, – ответил Гарри. – Ну, технически, предательница только Эджком, а Чжоу никого не предавала, она наоборот, осталась на стороне своей подруги вопреки ее предательству, – заметила Гермиона. И тут Гарри застыл, Гермиона была абсолютно права, Гарри злился на Чжоу за ее преданность. Он понял, что завидует Эджком. Чтобы та не сделала, Чанг останется на ее стороне. Гарри посмотрел на Рона, и тот поежился, уж очень ему не понравился взгляд Поттера. Конечно, Рон может и кинуть, турнир не забыт. Затем Гарри глянул на подругу... – Гермиона, а если бы со мной что-то такое случилось, если бы я оказался в ситуации Эджком, ты бы осталась на моей стороне? – спросил Гарри. – Я же была на твоей стороне, когда ты стал четвертым чемпионом, – заметила Гермиона. – Но я тогда не кидал свое имя, мне просто никто не верил, кроме тебя. А если бы я сделал что-то неправильно, если бы это действительно я кинул бы свое имя в кубок? – не отставал Гарри. – Гарри... – Гермиона была напряженна, она думала, что ответить, затем наконец-то сделала глубокий вздох и приняла решение. – Ты мне друг, но истина дороже. Я не стану поддерживать обманщика. И если бы ты предал всех, как Эджком, то я относилась бы к тебе, как к предателю. – Спасибо за честный ответ, – Гарри через силу улыбнулся, он решил скрыть свои настоящие эмоции, пусть Грейнджер думает, что он согласен с ней. Но нет, он не был с ней согласен, ведь он сам простил Рона за то, что тот его кинул. Он не мог долго злиться на друзей, когда они не писали ему, запертому у Дурслей, ведь им так приказал Дамблдор... Дамблдор... они выбрали его, а не Гарри. Только Сириус, наверное, поддержал Гарри не смотря ни на что... Нет! Сириус не простил бы трусость, подлость, он в чем-то похож на Гермиону, только с диаметрально противоположным отношением к правилам, он мог идти наперекор всей семье. А если бы поступил приказ от Дамблдора, который противоречил интересам Гарри, что бы сделал Сириус? Гарри не знал... Но на мгновение Гарри представил себя на месте Питера – запуганного и сломленного... "Убьем его вместе" – торжественно произнесли Бродяга и Лунатик, и никто не вступился за него, кроме самого Гарри Поттера. А если бы Гарри был бы виновен в смерти Артура Уизли, если бы оказалось, что это его Темный Лорд использовал тогда, как он сам вначале подумал... "Убьем его вместе" – произнесли бы Уизли и Грейнджер по отношению к нему Гарри Поттеру. Гарри не злился на Гермиону, он уважал ее принципы, но ему хотелось иметь преданного человека, который будет на его стороне, несмотря не на что. Как Добби... Хотя еще неизвестно, что творится в голове у эльфа... Невилл и Луна? У Луны в голове еще больше проблем, чем у Добби, неизвестно, как она на самом деле воспринимает Гарри, кто он для нее друг или очередной трип? А Невилл – тихоня, он всегда держится обособленно от всех, он до ОД вообще не стремился к общению. *** Гарри подкараулил Чжоу у библиотеки, перехватил ее до того, как она вошла. Поттер хотел с ней поговорить, но неизвестно, как пойдет разговор, а если он пойдет на повышенных тонах, то библиотекарша может их и выгнать, поэтому это казалось Гарри лучшим вариантом. – Привет, Чжоу... я хочу извиниться... – Спасибо, но за что? – удивилась когтевранка. – Я не должен был на тебя злиться. Ты не захотела бросать Мариэтту, осталась на ее стороне, потому что ты верная подруга. А я перенес эту злость на тебя. Но ты ведь ни в чем не виновата, я не должен злиться на тебя только за то, что ты верная и преданная, – ответил Поттер. – Оу... спасибо. На самом деле в эти дни мне было стыдно и за себя и за нее. Это было так... – Чжоу всхлипнула, ее глаза заблестели от слез. Гарри поспешил обнять девушку и погладить по спине, мягко коснулся губами ее щеки, затем коснулся ее затылка и погладил волосы. – Спасибо, это много значит для меня, – произнесла Чанг. – Мне было так плохо без поддержки, все отвернулись от Мариэтты, а вместе с ней и от меня. – Со мной такое часто бывает, – тихо ответил Гарри. – Сначала все думали, что это я открываю Тайную Комнату, что я наследник Слизерина. Потом Турнир трех волшебников, все считали меня обманщиком. И вот теперь из-за Амбридж со мной никто не хочет общаться, все боятся оказаться под ударом министерства. – Но с тобой Гермиона... – возразила Чанг, отодвинувшись на полшага. – Она со мной, потому что я прав. Если бы я оступился... как Эджком, то она бы выступила против меня. Она хорошая, но очень принципиальная, – ответил Гарри. Тогда Чжоу снова прижалась к Гарри. – Тебе очень нужно в библиотеку? Может, немного прогуляемся? – спросил Поттер. С этого момента они начали снова встречаться. Благодаря Чжоу, Гарри стало легче переносить все невзгоды. Друзья относились к ней по-разному, Рон что-то бухтел про не заслуживающих доверия предательниц, Гермиона предпочитала отмалчиваться, ей не нравилась китаянка, но она видела, как на Гарри благоприятно действует ее общество. Один раз Гарри возвращаясь с занятий со Снейпом, проговорился про окклюменцию. – Что? Вот так просто раз за разом пытается проникнуть в твою память? А как же дыхательные упражнения? Медитации? Концентрации на пустоте? Или другие методики? – удивилась китаянка. Гарри удивленно покачал головой. – Значит так, ты не пойдешь к Снейпу, по-крайней мере, пока я сама с тобой не позанимаюсь. – Но Дамблдор... – Дамблдора в Хогвартсе больше нет, – ответила Чжоу. – Гарри, то, что делает Снейп с твоей головой, это очень опасно. Сначала ознакомимся с Тяньтай и йогачарой. Все последующие занятия со Снейпом приводили самого Снейпа в бешенство. Поттер не построил тех щитов, которые хотел видеть профессор у своего ученика, но умудрялся каким-то образом дурачить его. В последний раз Северусу Снейпу пришлось два часа смотреть на вращающийся лотос, прежде чем удалось выйти из сознания Гарри. Он подозревал, что маленький негодник над ним издевается, вместо того, чтобы наконец-то поставить нормальный блок, как у всех нормальных мастеров окклюменции в этой стране. Эти навыки неожиданно помогли Гарри во всем другом, легче переносить Снейпа и во все остальное время тоже, и Амбридж, и остальных слизеринцев, и Филча, и статьи в газете. Неожиданно для себя Чжоу поняла, что ей самой помогли эти занятия, показывая приемы Поттеру, она сама заново начала их вспоминать, она поняла, что сама успела позабыть многое из того, чему обучалась до Хогвартса у родителей и китайских репетиторов. – Пошли в Хогсмид, – как-то предложил гриффиндорец. – Но тебе туда нельзя, – удивилась Чанг. – Не будь занудой, я знаю, как туда проникнуть, и у меня есть мантия-невидимка, – ответил Гарри. В Хогсмиде Гарри подготовил сюрприз, он снял одну комнату, куда пригласил Чжоу, и заказал туда фрукты, вино, волшебный граммофон, под музыку которого они танцевали. – Мне нужен близкий человек, который всегда будет со мной, чтобы я не сделал, в какой бы ситуации я бы ни оказался. Я хочу преданную и верную девушку, – прошептал на ухо когтевранке Гарри. Затем он поцеловал ее, и Чанг ответила. Рука Гарри легла на грудь китаянки, и Чжоу возмущенно разорвала поцелуй и попыталась отстраниться, но другая рука продолжала держать ее за талию. – Всегда со мной, чтобы не случилось, – повторил Гарри и улыбнулся. – Разве ты не простишь мне такую мелочь, как шаловливая рука? – Гарри снова провел ладонью по ее бюсту. Чанг слегка нахмурилась, от таких прикосновений по ее телу пробегала дрожь, но она ничего не ответила, и Гарри снова поцеловал ее. Гарри покрывал поцелуями шею, сдвинув мантию и кофту поцеловал плечо. И тем временем он осторожно расстегивал ее пуговицы на мантии. Гарри медленно избавлял девушку от одежды. Сама Чжоу словно этого не замечала, на нее подействовало вино, все было в тумане, пока на ней не осталась только юбка, когда губы Гарри принялись ласкать ее сосок, она резко пришла в себя, словно окунулась в холодную воду. – Гарри, перестань! – сказала она и прикрыла красивую аккуратную грудь руками. – Я не могу. Гарри откровенно любовался красивой полуобнаженной девушкой, ее стройной фигурой, красивой кожей, восточным лицом, на котором замерло смущение, стыд, страх. Гарри встал на колени и обнял ее ноги. – Я не хочу тебя отпускать, – прошептал Гарри и поцеловал ее чуть выше колена. Девушка замерла, она не предпринимала попыток вырваться и уйти. Гарри продолжил ее целовать, медленно поднимаясь чередой поцелуев вверх. Чжоу тяжело дышала, она запустила пальцы в волосы Гарри, не контролируя себя, его нежные ласки стали вызывать у нее тихие сдавленные стоны, похожие на писк, Гарри и не думал, что она может издавать такие звуки. Она даже не заметила, что лишилась трусиков, правда здесь Гарри пришлось задействовать магию... Когда язык Гарри оказался в самом интимном месте, ноги Чжоу подкосились, только руки парня не дали ей упасть, при этом Гарри не переставал ее ласкать. Чжоу окончательно потеряла ориентацию в пространстве, у глазах потемнело, казалось, будто волны куда-то ее уносят. Пришла в себя она только на кровати, где Гарри уже избавил ее и от юбки. Китаянка поспешила завернуться в простыню, что вызвало усмешку парня, ведь он уже успел рассмотреть ее тело полностью. – Понравилось? Можем повторить... Или ты можешь мне тоже сделать приятно, – сказал Гарри убирая в сторону свою простынь и демонстрируя свое возбуждение. Первый испуг давно прошел, Чжоу не была шокирована, хотя все еще нервничала, но неистовое желание просто сбежать и любым способом избежать секса прошло, она все еще смущалась, но тот абсолютный, сжигающий ее изнутри стыд прошел. Гарри подал ей заранее подготовленный бокал вина, и Чанг поспешила его выпить, надеясь, что это прибавит ей храбрости. Теперь в ней появились желание и любопытство. Нежные пальчики девушки сомкнулись на его пенисе, она осторожно трогала его и рассматривала. С Седриком она до этого еще не доходила, даже близко не приближалась, они всегда ограничивались поцелуями и объятьями. Гарри затаил дыхание, не веря своим глазам, когда Чанг наклонилась и коснулась его пениса губами. Парень не мог сделать и вдоха первые мгновения, настолько сильным было впечатление. Девушка нежно ласкала его член, заставляя его дрожать. Но Чжоу делала это мучительно медленно, слишком осторожно, превращая процесс в смесь удовольствия и пытки, которая не могла подарить разрядку. Гарри остановил ее и уложил на спину. Поттер замер и, прежде чем продолжить, посмотрел на китаянку, Чжоу кивнула. Гарри медленно вошел в нее. Чанг сдавленно пискнула что-то неразборчивое, Гарри не мог долго терпеть, он начал двигаться, она издавала высокие звуки от каждого рывка. Гриффиндорец практически не соображал, действуя на одних первобытных инстинктах. Чжоу терялась в ощущениях, сначала ее оглушила острая боль, затем боль стала тупой, затем к ней примешалось что-то новое, безумный коктейль из чувств уносил ее куда-то прочь. *** "Дорогой Гарри, недавно к моим родителям заходил зачем-то профессор Дамблдор, впрочем, это связано с их посольской работой, ведь они представители Китая, а Дамблдора восстановили на посту президента Международной конфедерации магов. Почему-то он попросил меня, чтобы я не писала тебе, пока ты у Дурслей. Но это просто глупо, поэтому я все равно решила написать тебе. Ведь Дамблдор – это просто школьный директор, а мы не в школе. Мои родители приглашают тебя в гости на эти выходные, они безумно хотят познакомиться с знаменитым Гарри Поттером, особенно после того как стало ясно, что ты всегда был прав во всем..." Гарри оторвался от письма. Дамблдор не одобрит, если он пойдет в гости... а с другой стороны, не пошел бы Дамблдор в жопу! *** Шуточный бонус. – Мариэтта, я могу расколдовать твои прыщи, – сказал Гарри когтевранке. – Видишь ли, я немного помог Гермионе накладывать чары, там была задействована моя кровь. Чтобы убрать прыщи, их надо покрыть моей спермой. Эджком испуганно отшатнулась, но Гарри лишь пожал плечами и развернулся, собираясь уйти. – Постой, – сказала Эджком. – Просто один раз покрыть лицо этим, и больше никогда и ничего такого? И никто не узнает? – Да, я никому ничего не скажу, я же джентльмен, – ответил Поттер. – Я... я согласна, – ответила Эджком. Гарри расстегнул ширинку и вывалил свой член, который уже был напряжен от мыслей о теплом ротике когтевранки. Мариэтта встала перед ним на колени, она взяла в руки возбужденный орган и начала двигать рукой, это продолжалась минуту. – Мне этого мало, возьми его в свой ротик, – сказал Гарри. Девушка хмуро посмотрела на избранного, поджав губы, но все же решилась и сделала это, даря Гарри наслаждение. В отличие от Чжоу, она оказалась гораздо более активной и агрессивной в этом деле, крепко сжимая член и остервенело на него насаживаясь, полируя его губами и языком. – Я сейчас... – прошептал Гарри. Мариэтта вытащила его член изо рта и направила на прыщи, струя теплой жидкости покрыла проклятую надпись белесыми каплями, которые девушка поспешила растереть по всей пораженной поверхности. Гарри заправил член и отошел на пару шагов, на всякий случай достав палочку. – Я пошутил, моя сперма тебе не поможет, я не знаю, как снять чары... Уходя прочь, Гарри Поттер услышал о себе очень много нового.