Арабиен Мокко

Они об этом не разговаривали, ни тогда на кухне, когда Кит, выругавшись, кинулся спасать плиту, ни после. Не то чтобы Мин не пытался, но Кит тут же менял тему, отвлекался или, если они были одни, заставлял его замолчать. “Окей, поговорим, когда ты будешь готов”, - сказал тогда Мин, и Кит решил, что готов он будет никогда. Потому что мало ли, что там в голове у ледокола, и что именно он решит обсудить? Может быть, ему это всё не нужно? Может быть, он поддался сиюминутному порыву и теперь жалеет? Может быть, это было забавно, но они же, ну ты понимаешь, мужчины, и у них не может быть ничего серьёзного? Даже без “серьёзного”, просто - ничего. И Кит не хотел этого слышать. Не-а, он в домике, тут хорошо, тёплое дыхание щекочет его кожу и можно подумать обо всём когда-нибудь потом. Потом. Он даже Лине не рассказал, что грызло его изнутри, заставляя отводить взгляд от подруги и смеяться, может быть даже громче чем обычно, всем её шуточкам. - Ты какой-то странный, бро, - не выдержала она наконец. - Что происходит? - Ничего не происходит, - он пожал плечами. А что ей сказать? “Ты знаешь, сис, я не могу познакомить тебя с ним, потому что это меня убьёт”? Это Тэ, кажется, не замечал того, как Кит смотрит на его брата, как рискует заработать косоглазие, силясь отвести взгляд и не умея этого сделать; как застывает соляным столпом, стоит тому оказаться рядом; как вздрагивает от лёгких, едва ощутимых прикосновений, которые Мин, приняв его правила, дарит ему, когда Тэ Вон не видит. А Лина моментально его раскусит, она же его как облупленного знает. И это проблема, потому что Кит боялся: одно дело шутить и смеяться, а другое - действительно влюбиться в парня, а она ведь может и не понять. Это пугало до дрожи в коленках, до кошмарных снов, в которых они уходили от него: Мин со словами о "поигрались и хватит" или Лина с презрением в глазах. Он не хотел их терять, никого из них, поэтому пополнил свою папку “пусть оно там как-нибудь само решится” и ждал. Только оно не решалось. - Кит, - Лина ткнула его пальцем в бок. - ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать? Я же вижу, что что-то не так. У тебя проблемы? - Нет, Лин, - Кит максимально широко улыбнулся. - у меня всё прекрасно. Я просто устал, наверное, и плохо сплю. Долбаные дети готовятся к Рождеству и еженощно испытывают фейерверки во дворе. - Как скажешь. - она пожала плечами. - Ты же мне расскажешь, если что-то действительно случится? - Конечно, сис. Конечно. - Какие у нас планы на Рождество? - она внезапно сменила тему. - У нас? Я думал, ты как обычно уедешь с родителями на какой-нибудь курорт. - Не в этот раз, - Лина покачала головой и хитро улыбнулась. - так что я подумала, что мы могли бы встретить вместе. Я бы кое-кого позвала… - Кого? У тебя кто-то есть и я не знаю об этом? - Кит вскинул бровь. - Не удивительно, ты же прилип к своему соседу… - Лина! - А что “Лина”? Вот что “Лина”? А? Мы столько лет вместе, но стоило появиться какому-то мальчишке и ты про меня забыл. - Это неправда, - что за бред она несёт? - Это правда, Кит. Просто ты этого не видишь. А стоит тебя спросить - строишь оскорблённую овцу и “я просто устал”. Вот скажи мне, Кит, - она всем корпусом повернулась к нему. - только честно. Между вами что-то есть? Ты бегаешь за ним? Да или нет? - Нет, - что? Он не врёт. - Лина, ты что, ревнуешь? - Ревную! И я, чёрт возьми, переживаю за тебя! Имею право! Чёрт! Ты можешь вылезти из своего “у-меня-всё-хорошо” кокона и посмотреть вокруг? А? - Стой, - Кит поднял руки, будто сдаётся, а потом сгрёб Лину в охапку, - я не хочу с тобой ругаться, сис. С кем бы я не дружил, тебя они не заменят, честное слово. И я, клянусь, просто дружу с соседом. Он славный, я вас познакомлю, если твой кое-кто не будет возражать, конечно, - Лина вспыхнула и ударила его кулаком по плечу. - Ай! - Не будет. Кит, если ты не… В общем, я позову тогда Еву? Ну Ева, - она наткнулась на его непонимающий взгляд и принялась объяснять. - Тогда в баре была с нами, светленькая такая. Ты ей понравился. Ну правда. Понравился, ага. Хьюстон, у нас проблемы. Кит мысленно взвыл. - Окей, - он пожал плечами. - почему бы и нет. К Рождеству ему придётся принять решение. До Рождества ещё почти месяц. Он подумает об этом потом. Чтобы подумать об этом действительно потом, Кит как тот Смауг нагребает себе работы. Да, конечно он возьмёт этот текст. И этот. И вот те два проекта. Что у вас? Договор на 43 листа? Конечно, до пятницы я абсолютно свободен, присылайте. Ай да Китушка, ай да молодец. - Эй, Тэ! - Кит вваливается к тому в квартиру, и оба смеются из последних сил: у одного море работы, у другого сессия. Поэтому они весь вечер режутся в мортал комбат на приставке, пока не является хмурый Мин и не разгоняет их. Кит чувствует себя до одури счастливым, потому что, выгнав его домой, Мин идёт следом и может быть он хочет поговорить, но Кит не хочет разговаривать, он хочет целоваться, и они целуются, едва переступив порог, долго и тягуче сладостно, пока хватает кислорода. Кит просыпается в своей кровати, заботливо укрытый одеялом. Кажется, его вчера вырубило, едва он коснулся дивана. Чертовски не вовремя. Кит: “Я чего приходил-то вчера. Лина устраивает вечеринку для своих в Рождество. Хотел позвать”. Тэ: “спрошу у Мина едем ли мы к родителям. не знаю как он, а я готов”. Когда позвонил бывший одногруппник с просьбой выручить, Кит согласился не раздумывая. Благотворительный какой-то вечер в сочельник, пару часов синхронистом, неплохие деньги. Он ни за что бы не отказался от такого куска сам, но слёг с ангиной. Кит хотел было сказать, что может и зря тот так сразу ищет себе замену, ещё успеет оклематься, как вспомнил, что уже двадцатое. Мать твою. Твою мать. Кит заказывает какую-то ерунду в интернет-магазинах, мучительно долго раздумывая над подарком для Мина и в итоге, сдавшись, спрашивает у Тэ. Тот в ответ присылает стикеры с ржущим котом и котом в бантике, а на вопрос обнюхался он там формалина в своей анатомичке или что это за ребусы, засыпает ещё большим количеством смеющихся стикеров. “всё что угодно, - в итоге сдаётся Тэ Вон. - всё что угодно”. Спасибо, это очень ему помогло. В итоге он нашёл какое-то коллекционное издание “Шестого чувства” в режиссёрской версии и остановился на нём. Достаточно личное, чтобы порадовать, но всё же недостаточно, хм, ну вы понимаете, интимное. Идеально. Он совсем слегка нервничал: слишком давно не занимался чем-то подобным. Нет, он не переживал, что не справится - в конце концов, у него отличный уровень - просто он так давно не бывал в людных местах, что это его пугало. Увидев зал, он вздрогнул. Слишком людно на его взгляд. Редко надеваемый костюм цвета ковентри сковывал движения, бэдж болтался на шее удавкой, волосы лезли в глаза. Чудесное начало. Его приставили к одному из бизнесменов, милейшему человеку, дающему время отдышаться и собраться с мыслями, старательно делающему паузы в длинных предложениях и легонько дотрагивающемуся до рукава Кита, чтобы привлечь внимание. Всё идёт отлично, пока не выясняется, что уважаемый гость должен сказать речь. Со сцены, да. Не то чтобы у Кита была боязнь сцены, но он начал выдыхаться и благодарил судьбу, что после этого практически сразу можно будет уйти. Возможно, удастся до завтра заболеть чем-нибудь ужасным типа чумы, умереть и не ходить ни на какие вечеринки с Евами. Идеальный план. Всё шло ровно и прекрасно, пока Кит, особо не раздумывая, переносил вежливые и ничего особо не значащие фразы с одного языка на другой, лениво проходясь взглядом по аудитории, мало обращающей внимание на то, что происходит на сцене, как запнулся и еле успел выровнять дыхание, чтобы не опозориться окончательно. Что он тут делает? Кивнув на вопросительный взгляд клиента что-то вроде: “ У меня всё нормально, продолжаем”, - он снова вернулся взглядом к фигуре в зале. Мин Хо, наглухо застёгнутый в неизменно чёрный костюм, не отрывал от него глаз, особо не обращая внимания на то, что происходит за его столиком. Вот какая-то (очень красивая) девушка обращается к ледоколу (Кита царапает ревностью), а тот будто не слышит. Провожает его взглядом со сцены в тот угол, где сидит клиент, а значит и он. И всё оставшееся время Кит чувствует на себе его взгляд, но не решается обернуться. Оправдывает себя, что он на работе. И сам в это верит. Киту можно идти домой. Кажется, его клиент не останется на неофициальную часть, так что его работа закончена, и он выдыхает, срывая с себя бэдж. На выходе Кит ищет глазами Мина, но того за столиком уже нет, как и девушки. Ага. Они ушли вместе или нет? Или не ушли, но вместе? Кит злится и бесится от этого. Бьёт себя по рукам, чтобы не достать телефон и не закатить ледоколу сцену. “Грёбаные драмы”, - вздыхает он и тащится за своим пальто. Это издевательство над людьми, устраивать подобные мероприятия в подобное время и в подобных местах. Кит пинает сугроб на обочине. Ему холодно, ветер довольно сильный, а костюмные брюки не греют абсолютно. И до метро ещё пилить и пилить. Он затягивает шарф потуже и прячет в него нос. Если выживет - купит себе, наконец, шапку. Если нет - тоже неплохо. Сэкономит. Чёрный кроссовер немного его обгоняет, а потом останавливается, поджидая. Нет уж. Пусть катает красавиц. Кит подсознательно ждал чего-то подобного и теперь почти не расстроен. Почти. Но он всё равно вздыхает и забирается в салон. Грёбаное метро слишком далеко отсюда. Мин ждёт, пока он пристегнётся и мягко срывается с места. Оба молчат. - Ты не говорил, что пойдёшь на вечер, - Кит сдаётся первым. - Ты не спрашивал, - пожимает плечами ледокол, хмурится и бросает на него быстрый взгляд. - Сердишься. Почему? - Извини, - Кит тоже дёргает плечами, пытаясь выглядеть равнодушным. - Мне просто показалось что ты там… и эта девушка…. - Девушка? Я не видел никакой девушки. А вот что я определённо точно видел, - шипит он сквозь зубы. - так то, как этот напыщенный индюк тебя трогал. - Трогал? Мин, о боги, ты же не… то есть… - Ревную, да. Как и ты, собственно. Никто не имеет права до тебя дотрагиваться. А теперь, когда мы это выяснили, может быть уже поговорим? - О ревности? - О нас, Кит. Я ждал, пока ты решишься высунуть голову из своего чулана, но ты не спешишь. Чего ты боишься? Я подожду ещё, сколько ты скажешь, но может быть ты ответишь, сколько мне придётся прятаться по углам от собственного брата? - Я… Подожди, - чёрт он опять позорно меняет тему. - куда мы едем? - Домой. - Но дом же в другую сторону, эй! - Дом там где мы, Кит, а не там где хранится всякое барахло. Поэтому мы едем ко мне. Вот я сказал это и у меня ничего не отвалилось. Попробуй тоже. - Я … - Кит покраснел, не зная с чего начать. - Я понял, не надо, - он припарковался в каком-то дворе. - выходи. - Что? Стой! Чёрт, ты не так понял, - он схватил Мина за рукав и зажмурился, нахрен это. - Я никуда не пойду, то есть не выйду и не уйду, и все остальные не. Ты мне нужен, Мин, и я боюсь этого. Боюсь, что ты мне так нужен, до боли, Мин Хо, чёрт бы тебя побрал, до ужаса, до ночных кошмаров, где ты уходишь, а я разваливаюсь на куски. Боюсь, что нужен тебе на время, поиграться, тогда как я увяз в тебе по самые уши - ещё немного и стихи писать начну, - он фыркнул. - и я трусливо старался об этом не думать, отвлекал тебя, чтобы не услышать: “Ты мне надоел, Кит”. А так у меня был ещё один день, ещё немного. Я ненавижу себя за то, что готов тебя уговаривать не бросать меня, потому что не бросай меня, а? - Ладно. - Ладно? Ладно?! И всё? - Мы приехали, Кит. Домой. Я не брошу тебя, а теперь выйди из машины, будь так любезен. Кит покраснел ещё больше (хотя казалось бы) и поспешно вывалился наружу. Мазда пиликнула сигналкой, а Мин взял его за руку и потащил в подъезд. То есть они не расстанутся, да? Не прямо сейчас? - Ты трусливый болван, - Мин повернулся к нему в лифте и Кит понуро кивнул. - Ты мог просто, знаешь, поговорить со мной. Люди изобрели речь примерно для таких вот ситуаций, - он притянул Кита к себе за воротник пальто. - Я не намерен больше играть в шпионов, к тому же, так бездарно. - Думаешь, - Кит вскинул глаза. - думаешь твой брат знает, ну… - Думаю, - выдохнул Мин ему в рот. - думаю, он не такой идиот, как ты. К тому же я ему рассказал. - Чт... - Кит захлебнулся возмущением, когда Мин поцеловал его. Быстро и немного нервно, прикусив губу и тут же оторвавшись, оставив Кита хватать ртом воздух. Кит собирался, действительно собирался наброситься на Мина в прихожей. Он, чёрт возьми, перенервничал и соскучился, а этот поцелуй в лифте и поцелуем-то не назовёшь, ему нужно больше и дольше, и… Но завозился со шнурками, и Мин уже сбросил туфли и исчез в глубине квартиры, на ходу снимая пальто. Со своего места Киту был виден лишь кусок, кажется, кухни утонувший в темноте. Вспыхнул свет. Мин вернулся за ним, уже без пиджака, на ходу подворачивая рукава. - Голодный? - Что?! - Я видел, ты совершенно ничего не ел там. - Я же работал, Мин. Ртом, - чёрт, ему не понравилось, как это прозвучало. - Нельзя одновременно есть и говорить, поэтому синхронистам еды не положено. Но я не… Серьёзно? Мы приехали сюда есть? - Ужинать. Я должен тебе ужин, помнишь? - Ужин. Ага. Ладно, я не против, - Кит наконец поборол все пуговицы и стянул мешающий пиджак, высматривая куда бы его бросить и мимоходом отмечая, как Мин следит за каждым его движением. - Я имел в виду ужин вообще. Ну, ты знаешь, каждый ужин. - То есть ты хочешь сказать… - Хочу. И сказать тоже, - тон его голоса стал ниже. - И ещё предупредить, что если ты не оставишь в покое эту пуговицу, - Кит скосил глаза на рубашку, которую машинально принялся расстёгивать и почти одёрнул руку, но вместо этого ухмыльнулся и, поймав взгляд ледокола, расстегнул сразу две пуговицы. Кадык на шее Мина резко дёрнулся. - если ты не оставишь её в покое, ужин придётся отложить. - Не имею ни малейшего представления о чём ты, - Кит в два шага оказался перед ним. - Вот эту пуговицу? - Мин выдохнул, поймав его пальцы у своей груди. - Кит, ты же понимаешь, что... - Понимаю, - усмехнулся Кит уголком рта и переплёл свои пальцы с его, потянувшись за поцелуем, которого он, чёрт возьми, ждал слишком долго. - а ты? Мин сдался, сминая его губы, впечатывая Кита в стену, вцепляясь в его волосы свободной рукой так, будто это он, а не Кит совсем недавно просил не бросать его. И как будто это Кит, а не его ледоколья сучность была последним островком безопасности, стаканом воды в пустыне. Ох, что за банальные метафоры? Кит, не сдержавшись, фыркнул, Мин на мгновение оторвался от него, вопросительно заглядывая в глаза. - Я просто подумал… - Подумал? - Мин прорычал, то есть, действительно, прорычал. - Ты ещё способен думать? - он рванул рубашку Кита, вытряхивая его из неё и скользя кончиками пальцев по светлой коже от ключицы к животу, едва касаясь. От этого прикосновения внутри у Кита всё сжималось невидимой пружиной, на грани, мучительно и сладко растекаясь где-то за пупком, выметая из головы все мысли кроме “е_щ_ё”, заставляя трястись ноги. Спасибо, стена держала. Кит судорожно вздохнул и застонал, когда рука Мина, нарисовав немыслимую, едва ощутимую восьмёрку на его животе, опустилась на бедро, притягивая, вжимая в себя его возбуждение. - Кит, - Мин полупрошептал полупростонал его имя куда-то Киту в шею, под ухом, опаляя и без того горящую кожу дыханием. - Кит… Кит торопливо расстёгивает его ремень рваными движениями, путаясь в рубашке, пока Мин одним резким движением не сдёргивает её, отбросив куда-то в сторону. Кит прижимается к нему, кожей к коже, вжимаясь ноющим от возбуждения пахом в ширинку Мина и, не сдержавшись, двигает бёдрами. - Мин, мне… пожалуйста, - Кит едва ли не хнычет, умоляя. А тот в два движения лишает Кита последней одежды, а потом кладёт горячую ладонь на его член, одновременно вторгаясь жарким языком в рот. Кит умирает. И умирает ещё раз, осознав, что Мину было достаточно всего пары движений, чтобы довести его до края. Ноги ослабли и не держат. Кит, мягко прикусив губу Мина, покрывая его тело такими же невесомыми поцелуями, как недавно касался его ледокол, опускается перед ним на колени. - Кит? - куда делась уверенность в его голосе? - Я хочу, - смотрит на него сквозь отросшую чёлку он. - чтобы ты это простонал. Утро встречает Кита ароматом кофе и трелью телефона откуда-то из глубины квартиры. Накануне они всё же добрались до спальни, и простыни теперь валялись где-то в ногах, нуждающиеся в стирке. Он нашёл свои брифы в кресле вместе с остальной одеждой и оделся. Довольно нелепый вид - официозные брюки и никакой рубашки, но до того лень возиться с пуговицами, что и так сойдёт. Кит побрёл на запах, который привёл его на кухню. Кто бы мог подумать? Домашний, слегка взъерошенный Мин, с припухшими губами и откровенным засосом у ключицы (это что - он? О боги!) оторвался от планшета и улыбнулся. - Доброе утро? - Привет, - Кит помахал рукой. - не видел мой телефон? - На столе, - Мин протянул ему чашку кофе. - Тебе раз сорок позвонила какая-то Лина. Я сказал, что ты перезвонишь, как проснёшься. - Ты - что? - Кит чуть не выронил чашку. - Подумал, что это важно, - Мин встревоженно на него посмотрел. - Я сделал что-то не то? Извини. - Нет. Ничего, - он подумал и широко улыбнулся. - всё нормально. Всё нормально. На большую Рождественскую вечеринку они заявились вместе, едва не опоздав, потому что Кит вспомнил, что забыл подарки дома, и им пришлось делать крюк. Мин бурчал всю дорогу, заставив Кита пообещать перебраться к нему, потому что, в самом деле, все эти обещанные ужины (на этом месте Кит вспыхнул) сами себя не съедят, знаешь ли. Тэ сиял. Лина была в ярости. Киту пришлось примерно сотню раз извиниться и ещё раз триста пообещать вообще ничего от неё не скрывать. Мин и этот её кое-кто, оказавшийся забавным парнем, сошлись на взаимном закатывании глаз и небольшой дозе ревности к этим двоим. А Ева. Ну что Ева? Даже если Тэ не сможет её утешить, он как минимум сможет её развеселить. Кит не думал об этом. Он сжимал руку Мина, наблюдая за фейерверками за окном и был, ну вы знаете, счастлив.