Я брошу весь мир к твоим ногам

«Я нужна Волан-Де-Морту» - эта мысль словно надоедливая муха билась в сознании Гермионы. Прошло уже около часа после того, как профессор Дамблдор объяснил девушке всю опасность ситуации, в которую она попала: маги Ордена уловили слух среди Пожирателей о том, что их хозяину зачем-то понадобилась Грейнджер, и те собирались похитить ее в Хогсмиде. Именно поэтому директор предпочел спрятать юную волшебницу в одном из своих домов — скрытом от чужих глаз и прекрасно защищенном лучшими заклятиями. Абрахас Малфой, колдун лет двадцати пяти, не лишенный характерной «семейной» внешности, но, как сказал Дамблдор, давно перешедший на сторону светлых сил, был назначен «как-бы-телохранителем» Гермионы. Девушка, конечно, была безмерно благодарна молодому магу, но из-за «богатой» истории семьи Малфоев, сторонилась его общества. Тем более волшебную палочку Дамблдор без промедления вернул, стоило девушке только напомнить об этом. Вот и сейчас гриффиндорка в полном одиночестве сидела в роскошной столовой за длинным обеденным столом, за которым вполне мог уместиться весь «львиный» факультет. Перед ней стояли всевозможные кушанья, способные удивить даже самого искушенного гурмана: здесь были и самые разные салаты, и какая-то незнакомая, но очень аппетитно пахнущая зажаренная птица, и пироги с начинкой из волшебных ягод. Весь этот ужин был приготовлен и подан на стол эльфами-домовиками. Их здесь обитало несметное количество. Девушка горячо благодарила эльфов, но те лишь краснели и смущенно хлопали своими большими ушами. Но оставшись одна, Гермиона едва ли притронулась к еде: мысли о ее друзьях и о том, что с ними могло случиться что-то ужасное заполняли все сознание девушки, на некоторые мгновения, лишая способности трезво размышлять и погружая в пучину паники. Юная волшебница также не могла не думать о том, что сейчас за ней охотится величайший темный маг всех времен. Грейнджер доверяла Дамблдору и без сомнений верила его убеждениям о том, что в этот дом не проберется ни одна крыса, если у нее будут злые намерения. Но все равно девушка, как ни старалась, не могла унять мелкой нервной дрожи в руках. Воображение услужливо вырисовывало самые разные предположения о намерениях Волан-Де-Морта. Самой навязчивой мыслью было то, что девушка понадобилась этому колдуну для шантажа или для того, чтобы убить или искалечить, тем самым подрывая дух Поттера. При любом раскладе исход вел к тому, что пострадает Гарри, и от этого Грейнджер становилось еще хуже. Ее замутило. Девушка отодвинула свою тарелку, на которую еще не успела наложить еды и коснулась лбом прохладного лакированного дерева столешницы. Гермиона закрыла глаза и всеми силами попыталась заткнуть разбушевавшееся воображение. - Эй, Герм, - тихий голос прервал напряженную тишину, - тебе плохо? Грейнджер отрицательно замотала головой, узнавая голос Абрахаса. На ее плечи легли теплые мужские ладони. Вопреки всем ожиданиям это прикосновение не показалось девушке неприятным. Напротив, оно показалось отдаленно знакомым и смутно... родным? Хотя девушка могла поклясться, что ни разу в жизни никто из Малфоев ее не обнимал. Гермиона подняла голову от стола и натолкнулась на взгляд льдистых глаз молодого колдуна. - Ты уверена, что все в порядке? Ты к еде даже не притронулась, - Абрахас выглядел обеспокоенным. Гермиона снова отрицательно покачала головой. Все последние жуткие события ее жизни довольно сильно пошатнули ее сознание: накопленные страх и обида вот-вот готовы были выплеснуться наружу. Сама не понимая, что делает, уткнулась в плечо волшебнику и разрыдалась. Горько, не успевая переводить дыхание и с нотками истерии. В последующую секунду Грейнджер опешила от своего поступка. Но остановиться она уже не могла: слезы нескончаемым потоком полились из ее глаз. Девушка ожидала, что сейчас Малфой отпихнет ее от себя, но никак не позволит заливать слезами его безукоризненно белую рубашку. Напротив, парень, одной рукой продолжая обнимать девушку за плечи, второй начал поглаживать ее волосы, зарываясь в них носом и нашептывая успокаивающие слова на ухо Гермионе. Когда волна истерики прошла, девушка попыталась высвободиться из объятий парня. Тот ослабил хватку, но продолжал удерживать волшебницу на расстоянии нескольких сантиметров от себя. Гермиона представила, как она сейчас выглядит: зареванная, с раскрасневшимся и опухшим лицом, с вечно непослушными волосами. Впрочем, Абрахаса это не оттолкнуло: он снова мягко притянул Грейнджер к себе и легонько поцеловал в лоб, а затем пристально посмотрел в ее глаза. - Гермиона, тебе нечего бояться, - говорил парень твердо и очень уверенно, - ни тебе, ни твоим друзьям абсолютно ничего не грозит. В этот дом не проберется ни одна темная тень, а я лично позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось. Волшебница почувствовала, что краснеет. Малфой истолковал это по-своему: - Посиди здесь немного, я тебе кое-что принесу. Абрахас ушел, а Гермиона, оставшись в столовой одна, принялась заниматься своим любимым делом: анализировать и размышлять. Теперь ее ум занимала новая загадка: кто же такой Абрахас Малфой? В его внешнем виде явно прослеживались черты одной из самых неприятных семей, знакомых Гермионе – гордая осанка, острые черты лица, светлая прозрачная кожа, которую, казалось, никогда в жизни не трогал загар, белесые волосы, уложенные в аккуратную прическу, стальной взгляд проницательных глаз. Но поведение молодого человека совершенно отличалось от поведения его родственников. Абрахас был удивительно добр, ни капли не казался заносчивым или высокомерным и, по словам профессора Дамблдора, воевал против Волан-Де-Морта, а значит и против своей семьи – верных сторонников темного мага. Размышления гриффиндорки прервал снова Малфой, показавшийся в дверном проеме. В руках у него была чашка с каким-то напитком: теплый щекочущий аромат моментально распространился по столовой. - Вот, выпросил у эльфов, - улыбнулся Абрахас, - уверен, тебе поможет. - Что это? – спросила Гермиона, старательно принюхиваясь к чарующему запаху. - Волшебный змееголовник,- ответил юный маг, протягивая девушке чашку, - моя мать всегда заваривала его мне, когда я нервничал перед экзаменами в Хогвартсе. Грейнджер сделала глоток. Успокаивающее тепло тотчас разлилось в каждой клеточке тела, проявляя чудесные свойства змееголовника. Девушка робко улыбнулась, бросив неловкий взгляд на Малфоя. - Спасибо, Абрахас, действительно очень помогает. Молодой человек снова широко улыбнулся в ответ. - Рад, что сумел помочь, - серые глаза стали совсем теплыми. Обед прошел чудесно – Гермиона окончательно успокоилась, а молодой Малфой увлекал ее своими рассказами. По просьбе девушки Абрахас поведал о себе: он много путешествовал, побывал чуть ли не в каждом уголке мира; он не желает терпеть тиранию Волан-Де-Морта, поэтому ушел из дома и присоединился к Дамблору и его людям; рассказывал о своих увлечениях, например, о страстной любви к езде верхом и любимых книгах. Гермиона слушала его с упоением. Этот молодой человек казался ей просто потрясающим, хотя этот факт и был очень смущающим. Уже спустя неделю Абрахас Малфой занимал все мысли юной гриффиндорки. Гермиона уже на протяжении семи дней проживала в доме Дамблдора. Профессор навещал девушку каждый вечер, но большую часть своего времени девушки проводила в компании молодого Малфоя: вместе они читали книги в огромной и богатой библиотеке Дамблдора (Грейнджер ни на день не хотела переставать учиться), вместе прогуливались по осеннему парку близ дома, вместе сидели у камина и говорили обо всем на свете. Гриффиндорка, затаив дыхание слушала рассказы Абрахаса о далеких путешествиях и сама делилась с ним самым сокровенным – переживаниями о друзьях, родителях, невольном страхе перед Волан-Де-Мортом, и даже о планах на освобождение домовиков. Заикнувшись об эльфах, Гермиона с испугом прикусила себе язык – она говорила об этом только с Гарри и Роном, хотя те и не воспринимали ее всерьез. Малфой вырос в совершенно другом слое общества и наверняка то, что эльфы-домовики прислуживают волшебникам без всяких прав и свобод для него абсолютно нормально, как и для большинства магов. К удивлению девушки, Абрахас горячо поддержал идеи Гермионы. - Я презираю рабство, - ответил он на удивленный взгляд девушки. Так дни сменялись последующими. Осень за окнами быстро вступала в свои права. Кроны деревьев, всего несколько дней назад щедро покрытые золотистой листвой, совершенно облетели, и на месте разноцветного великолепия виднелись только голые потемневшие ветви, ливни с завидной частотой заливали окрестности, а промозглый ветер с такой яростью ударял в оконные ставни, что казалось, будто бы он выломает их. В один из таких вечеров Гермиона сидела в кресле у горящего камина и читала книгу, принесенную Абрахасом – вкус на литературу у них был очень похож, и гриффиндорка могла легко полагаться на молодого волшебника в этом вопросе. Заслышав приглушенные шаги за спиной, девушка оторвалась от книги и повернулась. В проеме, облокотившись о косяк, стоял Абрахас, чуть улыбаясь самыми уголками губ. - Привет, - Грейнджер улыбнулась, чувствуя, как учащается ее сердцебиение. - Привет, - Малфой вошел в комнату и усмехнулся, - чудесная погодка, правда? Словно в подтверждение его словам в ставни ударился особо сильный порыв ветра. Девушка вздрогнула. - Да уж, - протянула Гермиона, неловко заерзав в кресле, - поскорее бы лето настало. - Истосковалась по солнцу? – Малфой мягко взглянул на волшебницу. Та кивнула. - По солнцу, по теплу, - Гермиона пожала плечами, - летом жизнь кипит в каждом уголке, а сейчас все застыло и оцепенело. Знаешь, с магическим миром ведь так же: до прихода Волан-Де-Морта с последователями, все дышало волшебством, самой жизнью, а теперь люди стараются запрятаться куда подальше, притвориться, что оцепенели, будто бы природа в холодное время. Абрахас ответил ей задумчивым взглядом, а затем произнес: - Хочу показать тебе кое-что. Уверен, тебе понравится. Он протянул ей руку. Девушка отложила книгу и робко взялась за его ладонь. - Что именно? - Увидишь. Малфой вышел из комнаты и направился к лестнице, ведущей на цокольный этаж, увлекая гриффиндорку за собой. Гермиона никогда прежде не была в этой части дома. На секунду она с сожалением подумала о том, что палочку она оставила в своей комнате, но тут же девушка отбросила эти мысли – ей ни на секунду не хотелось сомневаться в молодом колдуне. Заметив ее замешательство, Абрахас ободряюще сжал руку Грейнджер и улыбнулся ей через плечо. Вскоре они уже шли по лестнице, ведущей в подвал. Чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух. Девушка поежилась и ближе придвинулась к Малфою. После семиминутного спуска вниз по влажным ступенькам, Абрахас и Гермиона остановились перед огромной кованой дверью, покрытой витиеватыми цветочными узорами. Висящий на двери тяжелый ржавый замок свидетельствовал о том, что за ней было что-то, не предназначенное для всяких любопытных глаз. Тяжелая дверь, густой, мокрый воздух, полумрак подземелья, разгоняемый лишь магическим светом палочки Малфоя – все это создавало немного устрашающую, удушающую атмосферу. - Алохомора, - Абрахас направил свою волшебную палочку на замок. Что-то щелкнуло в проржавевшем металле замка, и дверь с глухим скрипом, медленно и громоздко, раскрылась. Молодой колдун сделал приглашающий жест рукой. Девушка сглотнула и шагнула в дверной проем, хотя все в ней вопило, что делать этого не стоит. В следующую секунду гриффиндорка замерла на месте, до глубины души пораженная открывшимся перед ней видом. Грейнджер и предположить не могла, что здесь, в глубине подземелья, она увидит самый настоящий сад. Но тем не менее, прямо перед ней раскинулись деревца с зелеными кронами, плодоносящие, налитые жизнью; диковинные цветы, казалось, собранные со всех уголков планеты – таково было их разнообразие, цвели вокруг, радуя глаз своей яркой красотой. Узкие тропки, словно изящные змейки, бегущие через все это великолепие, манили прямо вглубь сада. Девушка сделала несколько шагов вперед, все силясь вспомнить хоть какое-нибудь заклинание из ее магического запаса, которое позволило бы целому саду существовать под землей, но в голову ей ничего не приходило. - Как такое возможно? – нотки искреннего восторга отчетливо читались в голосе Гермионы. - Это магия Дамблдора, - пожал плечами Абрахас, - он сказал, что когда-то создал этот сад в память об одном очень дорогом человеке. Девушка снова окинула взглядом сад, невольно гадая о том, кому же директор посвятил свое творение. - Я надеялся, что тебе понравится, - тихо произнес Малфой. - Мне очень нравится, - просто ответила Грейнджер. Волшебница прошла в глубину сада по одной из тропинок, чуть касаясь кончиками пальцев зеленых веток, образующих густые стены, по сторонам. Малфой последовал за ней. Эта потрясающая магия поражала воображение Гермионы, все ее страхи и переживания потихоньку отошли на второй план, спокойствие, умиротворение накрывали ее с головой. Казалось, впервые за несколько недель девушка могла дышать полной грудью. Абрахас подошел совсем не слышно. Гермиона чуть вздрогнула, когда он сжал ее руку в своей, мягко и нежно. Девушка подняла голову и встретилась с глазами призрачного стального оттенка, внимательно изучающих ее лицо. Сердце волшебницы пропустило пару ударов. Грейнджер буквально чувствовала, как чувства в ее душе - благодарность, привязанность, нежность - формируют нечто новое, более важное. В следующую секунду девушка уже сама потянулась к колдуну, мягко касаясь его губ своими. Малфой медлил всего миг, и вот уже он сжал девушку в руках, одной прижимая к себе за талию, второю запуская в пышные волосы гриффиндорки. Отвечая на кроткий поцелуй Гермионы, колдун с теплом, мягкостью, но крайне настойчиво заставил ее губы раскрыться. Прерывистое дыхание, биение сердца, нежные, но требовательные губы Абрахаса – все это уносило девушку Грейнджер далеко отсюда, от тревог, страха, всех выплаканных слез. Наконец-то она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Малфой отстранился спустя несколько сладостных мгновений, но выпускать девушку из объятий не спешил. Гермиона снова прижалась к нему, обвивая руками. Сейчас она чувствовала себя самой защищенной. Так они и стояли, прижавшись к друг другу, посреди волшебного сада, совершенно забыв, что на них ведется охота, а за пределами этих стен идет война. Сейчас их волновали вещи куда более важные. Внезапно идиллию пронзил испуганный крик. Парень и девушка разом отстранились друг от друга, Малфой выхватил палочку. Навстречу к ним по тропинке, ведущей ко входу, бежал напуганный, дрожащий эльф. - Господин, - протяжно кричал он, голос его был наполнен ужасом. Абрахас бросился к нему: - Что случилось?! - Пожиратели… - домовик с трудом переводил дыхание, - …нашли нас!