Моя необычная история

Вокруг была сплошная темнота. Не было ни одного источника света, лишь какие-то шумы. Приблизительно с минуту Гермиона пыталась понять, что произошло и почему вместо разума Ловкача она попала в пространство с непроглядной тьмой. В итоге девушка осознала, что при использовании заклинания зажмурила глаза и до сих пор их не открыла. После совершения соответсвующего действия её взору предстал неизвестный город. Без сомнения, это была Земля. И прямо перед ней стоял Ловкач, беседуя с неизвестным человеком. Было ясно, что легилименция сработала куда мощне нужного. Следовательно, и действовать магия будет дольше обычного. Не сильно, но всё же… Тем временем из разговора стало понятно, что Ловкач пытался донести до собеседника мысль о приевшейся обыденности людского общества и о его полной подчинённости сложившимся тупым стереотипам. Парень просто рассмеялся и заявил, что эти слова полная чушь и несусветный бред, и что Ловкач в очередной раз доказывает свой дебилизм, после чего удалился в одному ему известном направлении. К непередаваемому удивлению Гермионы, Ловкач не сделал с только что оскорбившим его человеком ровным счётом НИЧЕГО. Он просто чему-то улыбнулся, также направившись по своим делам. Надо заметить, что весь короткий разговор был едва слышим, хотя стояла она прямо перед ними. Слова были словно искажены помехами, как бывает при прослушивании радио с глючащей при этом антеной. Внезапно всё вновь поглотила тьма, но в этот раз причиной были не глаза. Гермиона обнаружила себя на странной планете, прямо в эпицентре страшной войны. Вокруг пытались спрятаться, охваченные страхом и ужасом, люди, ну или кто-то на них очень похожий по внешнему виду. Убегали они от странных роботов с одним глазом на длинной металлической палке. Вспомнив нечастые упоминания Ловкачом некоторых событий своего прошлого, ей удалось опознать в этих созданиях жестокую и беспощадную расу далеков. — Боги, на это просто невозможно смотреть. Столько смертей. Он вроде говорил о какой-то древней войне, которая затронула почти каждый уголок вселенной. Неужели это она? Если так, то эти люди — его раса. Перед очередной сменой воспоминания ей удалось заметить старика, который без страха взрывал далеков из неизвестного орудия. Далее всё стало беспорядочно мелькать, иногда останавливаясь. Гермиона видела каменный век, странный гигантский куб в пещере, выходящего из озёрной воды астронавта, многолетнюю, как она успела понять, оборону заснеженного городка на ещё одной планете, жуткие статуи ангелов, земную больницу, оказавшуюся на Луне, планету с лицом, что пожирала воспоминания, пиратский корабль, существ, принимающих людской облик, космический корабль, Титаник», разноцветных лошадок с рисунками на боку, ветхий особняк посреди пустоши, различные эпизоды из жизни Ловкача на Земле и многое другое. Также отовсюду беспорядочно слышались различные фразы, собранные из всех лет жизни Повелителя Времени. — Без него вселенная обречена. — Доктор был всяким, но никогда — кровожадным. — Тишина, Доктор. Тишина наступит. — УНИЧТОЖИТЕЛЬ МИРОВ! — Пандорика откроется. — Спойлеры. — Джеронимо! — Ты ещё пожалеешь об этом, Ловкач. — Ну что, УДАРИМ ПО РУКАМ? Что примечательно, в последних воспоминаниях главным действующим лицом являлся Ловкач, а во всех остальных это был совершенно другой человек с постоянно меняющейся внешностью. Но при этом всех этих людей объединяла неизменная синяя полицейская будка, из чего выходило, что данные люди являются одним и тем же человеком. У каждого из них были взлёты и падения, горе и радость, спутники в путешествиях, многие из которых не выжили. Видя все эти вещи, волшебница только сейчас начала по-настоящему осознавать, через что пришлось пройти Ловкачу и почему он столь безумен. Единственным неясным моментом было то, каким образом её знакомый был связан со всем этим. Ответ пришёл в одном из немногих воспоминаний, задержавшихся перед ней больше чем на мгновение и с отчётливо слышимой речью. Девушка стояла в странной комнате с колонной и, как легко было догадаться, пультом управления в центре. Обернувшись в случайном направлении, она заметила Ловкача, щелчком пальцев закрывшим двери, за которыми были видны космос и чёрная дыра. Сказав самому себе пару слов, он направился вниз по лестнице, ведущей в длинный коридор с множеством проходов. Следуя за ним и молча наблюдая, в её голове стала складываться единая картина происходящего. Она поняла, что он просто украл все воспоминания истинного владельца данного корабля, присвоил себе все его заслуги, его вещи, его жизнь, как таковую. Узнала и о происхождении его нетипичной одежды, дальнейших планах и прочем. В одном из последних воспоминаний Гермиона выяснила, откуда взялся этот его ,,стенд" и более детально разобралась в том, что это вообще такое. И она была сильно удивлена, ведь ни в одних книгах или свитках не было ничего подобного. Тема стендов сильно въелась ей в разум, и при возможности девушка решила изучить их внимательнее. По итогу её вышвырнуло в реальность, оставив в награду нехилую головную боль и дезориентацию. Но произошедшее дальше мало чем уступало увиденному в резкости и ужасе.

***

С трудом сфокусировав взгляд и приподнявшись на локтях, Гермиона поняла, что находится в спальне для девочек своего факультета. Почти отключаясь, волшебница посмотрела в сторону окна, из которого ровными золотыми лучами светило закатное солнце. — Ну надо же, а я уже начал было волноваться, что ты окончательно коньки отбросишь. В нескольких шагах от неё, глядя на лес, стоял Ловкач. Грейнджер, пусть и с измученным разумом, сумела подметить не сулящие ничего хорошего перемены. Его лицо было полностью нейтрально. Лишь слегка дрожащие руки и невероятно сильное сжимание набалдашника трости выдавали его истинное состояние. Ещё хуже была изменившаяся интонация в голосе. Эмоции по-прежнему сохранялись, но теперь к ним добавилось пугающее безразличие. Девушке оставалось ждать. Ничего иного сейчас предпринять она была не в силах. — Должен заметить, тебе невероятно повезло…повезло в том, Грейнджер, что каким-то образом твоя психика смогла пережить всё произошедшее. Это забавно, ведь будь она чуть слабее, непременно бы рассыпалась на атомы, после чего ты совершенно бесплатно примерила на себя костюм овоща. Наверняка тебя мучает вопрос, а чего такого случилось, если с моей психикой всё нормально? Так я тебе с радостью отвечу. Применив легилименцию, ты не просто увидела кучу моих воспоминаний…ты заставила меня вновь пережить эти события, словно не проходило с момента их действия несколько тысяч лет. Но…но…к счастью для тебя, особо плохо на мне это не отразится. Разве что я стану несколько более безумным и непредсказуемым в своих действиях. И то лишь из-за того, что моя психика уже давно в некотором смысле сломана. Сломанное однажды не сломаешь дважды. — Значит…ты меня…простишь? За мою безрассудность? — с дрожью в голосе уточнила девушка. Гермиона, прямо говоря, успела не одну сотню раз пожалеть о совершённом поступке и не меньшее количество раз обругать свою наивность. Единственное чего она хотела — дождаться ухода Ловкача и как следует отдохнуть. Правда, сначала нужно выжить. — Прощу? Тебя? Хм, а это довольно интересный вопрос. И я могу прямо сейчас на него ответить. Добродушная полушутливая улыбка мгновенно сменилась ледяной серьёзностью на моменте окончания фразы. — НЕТ. Произнесённое шёпотом слово практически остановило сердце Гермионы. Дальнейшие слова, ко всему прочему, дали самое простое из возможных объяснений всех её догадок и сомнений. — Готов поспорить на свою звуковую трость, что в твоей миленькой голове крутится вопрос о том, как же я могу тебя убить, если уже неоднократно говорил о нежелательности этого процесса? Ответ прост. Я говорил, что твоя смерть породит много проблем, которые мне не хочется разгребать. Я ни слова не сказал о ПОЛНОЙ НЕВОЗМОЖНОСТИ этого. Ради достижения своей цели…и морального удовлетворения…я сделаю это, пускай даже вселенная взорвётся. Сделаю. Чего бы мне это не стоило. Моргнув лишь раз, девушка встретилась взглядом с находящимися в паре сантиметров от её лица глазами, которые слегка светились, подобно золоту, что отражает солнечные лучи. Только не резкость произошедшего пугала её. Наличие чего-то острого в районе сонной артерии было много хуже. — У этой иглы, к слову, преинтереснейшая история. Возможно когда-нибудь поведаю. Ой, нет. Не поведаю. Ты ж сейчас в ящик сыграешь. Но будем милосердны. Твоё последнее слово? — Она не была бы счастлива от твоих деяний, Ловкач. Капля крови медленно потекла вниз от места слабого прокола. — Ты ведь понимаешь, что классические попытки в стиле, что на это скажет кто-либо небезразличный кому-либо» на меня не подействуют. — Да, понимаю. Но ничего лучше на ум не приходит. — Ей уже нет до этого никакого дела, а я провёл достаточно времени в Эквестрии, чтобы всем и каждому стало ясно, что представляет из себя моя натура и насколько я своеобразен. Кстати, мы отвлеклись от основного. Закрыв глаза, волшебница приготовилась к неизбежному. Которое никак не наступало. Вдруг её уши уловили шаги и голоса в общей гостиной, что находилась прямо на выходе из помещения. — Похоже ты заразилась от меня везением. Ладно. Будем считать это вселенским чудом. Не забудь привести себя в порядок. И если захочешь умереть, найди меня. Ещё несколько секунд после хлопка трансгрессии она приходила в себя, после чего не раздеваясь залезла под одеяло и сразу отключилась.

***

Шли недели, месяцы, турнир подходил к концу, а наша колдунья пыталась жить в какой-то степени нормально. Одно не давало ей покоя. Ловкач. Она не пересекалась с ним ЗА ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ. Казалось он специально не ходит по тем же коридорам, что и она, не заходит в те помещения, где она находится. Он просто избегал её. Причина была ясна как майское небо. Однако Грейнджер была не в восторге от этого. Нет, она не свихнулась после пережитого. Напротив, её терзало чувство вины и стремление извиниться за свою ошибку. Она появилась. Возможность на извинение. В очень напряжённых и драматичных обстоятельствах. Как всегда.

***

Ну, стоит признать, что данный учебный год прошёл более-менее нормально. Редкие эксцессы, само собой, случались, и это абсолютно естественно. Куда важнее факт того, что мы ещё на шаг ближе к финалу. Финалу всей главной заварушки этого магического мирка. Осталось недолго. Каких-то жалких, ничтожных пару лет, и я достигну цели. Любой ценой. А пока… Поток моих грандиозных и прекрасных мыслей был разбит волной жутких девичьих вскриков, доносившихся из кабинета, расположенного в конце коридора. — Странно, все ученики должны спать. Час ночи всё-таки. Хотя не могу не признать, что уровень агонии в криках мне жутко доставляет. Конечно, я имею полное право обойти стороной происходящее за дверью и не вмешиваться в чужие дела, но давайте на чистоту. Кем бы я был, просто пройдя мимо и не полюбопытствовав? Не знаю, но точно не самим собой. А это недопустимо. Именно поэтому моя незаурядная личность вклинится в ход событий, происходящих там, изменяя их по своему усмотрению. Войдя внутрь, я узрел интереснейшую картину. Двое неизвестных мне слизеринцев применяли какие-то определённо нелицеприятные заклинания на бедной девушке, сжавшейся у стены и находящейся в предобморочном состоянии. Мне было жаль прерывать столь специфическое шоу, но я не смог удержаться. — Кхм. Ноль реакции. Мальчишеский дуэт был слишком увлечён процессом. Тем хуже для них, ибо меня нельзя игнорировать. — Кхмкхмкхм, — решил я покашлять подольше. Авось сработает. Они медленно развернулись лицами ко мне. Сработало. Прекрасно. — Айайайайайайай. Как вам не стыдно, товарищи?! Так непрофессионально совершать насильственные действия в отношении представительницы противоположного пола! Никакого такта. Абсолютная безучтивость. Словно дикари! Придётся взяться за вашу образованность в данном аспекте жизнедеятельности. — А тебе чего тут надо, крыса министерская?! Иди куда шёл! И не лезь в чужие разборки! Зацепить может! — проорал один из них. ,,Божечки, да они походу ещё и бухие. Единственная наиболее правдоподобная причина того, что меня, похоже, не признали". — Друзья мои, зачем же так грубо? Давайте попробуем решить всё миром. Как вам такое пред… Я аж договорить не успел. Мои глаза, на автомате осматривавшие всё вокруг для большей осведомлённости о месте возможного батла, зацепили лицо девушки. Сдаётся, излишние пояснения неуместны. На полу у стены, в небольшой лужице крови, вся в царапинах и потрёпанной школьной форме лежала она. Гермиона Джин Грейнджер. Признаться честно, до сих пор пытаюсь понять, как я столь быстро всё сделал, что даже сам толком этого не осознал. Но факт оставался фактом. В один миг я оказался перед ними, уже висящими в воздухе и хватающимися за шеи в безуспешных попытках избавиться от стальной хватки Кинг Кримзона. — Повторюсь. Я хотел решить вопрос по-хорошему. Но ваша невезучесть перечеркнула любые подобные исходы. Для тугодумов навроде вас поясню — убить эту девушку могу только Я. Я, и никто другой! Вам ясно, жалкие бездарности, порождённые вселенной на свет?! Лихорадочные кивки стали вполне приемлемым ответом. — Вот и чудно. Теперь катитесь отсюда. Выставив обоих за дверь, я вернулся к девушке. — Герми, солнышко, когда я говорил приходить за смертью ко мне, я был абсолютно серьёзен. А ты? Променять красивую и достойную гибель от моей руки на участь забитой в углу собаки. Эх, ведь я был о тебе лучшего мнения… Она пыталась что-то сказать, но лишь начинала кашлять. И тут меня нехило передёрнуло. Я знал из-за чего сие случилось с моим телом. Как Повелитель Времени, я умел ощущать резкие перемены хода истории. Что, собственно, и происходило в данный момент. Умри Грейнджер сейчас, и Волан-де-Морт никогда не будет побеждён. Без её помощи Гарри и Рон просто не достигнут успеха. Нужны все трое для завершения событий естественным путём. — Слышь ты, зубрилка недобитая, а ну не смей умирать без моей помощи! Грейнджер! Ответа не последовало, как и любой другой реакции с её стороны. ,,Твою же…если она сдохнет, всем моим планам кранты. Проклятые исторические отклонения. Они всегда настораживали, но не думал я, что дойдёт до таких крайностей. Необходимо действовать. Быстро!" Подняв умирающую с помощью стенда, я применил одно из малоизвестных и жутко сложных заклятий — открытие портала. Переместившись в мой кабинет и уложив её на диван, я присел рядом. ,,Не думал, что пойду на такие жертвы, в особенности из-за неё, но иного выхода нет. Есть только один способ спасти её без помощи магии, а лечить магией магические раны опасно".

***

Боль. Единственное, что Гермиона ещё ощущала. Она даже не успела среагировать, когда обездвиживающее заклинание попало ей в спину. Двум парням захотелось почувствовать власть, превосходство. А ей не повезло попасться им на глаза. Она не помнила большинство происходивших событий. Реальность проносилась мимо ослабленного мозга. До тех пор, пока не настало внезапное облегчение. Столь сильное, что ей удалось открыть глаза и нормально воспринимать звуки и видеть объекты. Прямо перед ней находилось лицо Ловкача. Рука которого, придерживая её голову, светилась ярким золотым свечением. — Л…Ловкач? Что ты…здесь делаешь? — Конечно нет. Я всего лишь илюзия, порождённая твоим разумом от переизбытка знаний. — Хах. Как всегда несерьёзен. — Стараюсь. Теперь слушай сюда, и не дай бог упустишь хоть одно слово. Как несложно догадаться, ты умираешь. Но тебе рановато отправляться в ад. Сначала — успешный финал моего плана, а дальше — хоть обумирайтесь тут всей школой. Существует одна возможность на твоё спасение: передача моей регенерации тебе. Проблема в том, что при этом процессе меняется всё, кроме воспоминаний, если ты не забыла мои редкие рассказы. А тебе нельзя меняться, даже внешне. Поэтому твоя основная задача состоит в концентрации на своём собственном ,,Я". Держись за этот мысленный образ. Изо всех сил. Ясно? Тогда поехали. — Ладно, но как ты собираешься… Вопрос был прерван резким и внезапным поцелуем. Широко распахнув глаза, волшебница могла только ждать. И ощущать. Приятное тепло стало наполнять всё её тело. Она не могла с уверенностью сказать, была ли источником тепла регенерационная энергия или нечто другое. Ей было не до того. Как только поцелуй прекратился, а вместе с ним и свечение, Гермиона поняла, что ей хорошо. Нет, не так. ИДЕАЛЬНО. Не было ни боли, ни других подобных недомоганий. Первые несколько секунд ничего не происходило. Вдруг странное тепло начало нарастать, казалось, в самом центре организма. Вместе с ним засветились руки, а после и голова. Нечто внутри тела всё усиливалось и усиливалось, в итоге выплеснувшись колоссальным количеством энергии. — Сконцентрируйся, Грейнджер, соберись! Исходя из выражения лица Ловкача под конец регенерации, ей удалось сохранить свою личность неизменной. Правда, толком осознать произошедшее не выходило по причине жуткой и стремительно усиливающейся сонливости. Окончательно расслабившись, Гермиона заснула, наверное, наилучшим сном за всю свою жизнь.