Моя необычная история

Тишину огромного особняка Малфоев разрывала шелестящая по полу чёрная мантия, которая словно сливалась с телом одетого в неё человека. В данном здании было множество комнат, в том числе и подземелье, где довольно часто появлялись различные пленники. Но та конкретная персона, к которой направлялся владелец мантии, никогда не посещала сырых и мрачных стен. Всё из-за того, что личность эта имела огромное значение и не могла умирать ни при каких раскладах. Спустя несколько поворотов, неизвестный вошёл в дверь, за которой располагались богатые апартаменты. Медленным шагом он приблизился к сидящему на полу у стены пленнику, попутно натягивая на лицо зловещую ухмылку. В его руке мелькнула причудливой формы волшебная палочка, готовая в любой момент обрушить на этого человека всю свою невероятную мощь. — И снова здравствуй. Хочешь услышать занятную закономерность? С каждым моим приходом ты становишься всё более потрёпанным и безумным. Что, собственно, неудивительно, ведь именно доведения твоего разума до такого ослабленного и нестабильного состояния я и добиваюсь последние несколько месяцев. Сколько, кстати, их уже прошло? Два? А, точно! Четыре. Целых четыре месяца с тех пор, как ты объявился на пороге этого дома, и следует признать, держишься достойно. Даже сейчас у тебя случаются моменты ,,просветления", и ты получаешь возможность осознавать происходящее вокруг тебя. Вот только моментов этих становится всё меньше и меньше. Человек напротив, весь покрытый синяками и ссадинами, в изодранной одежде и некогда белоснежной рубашке, медленно, словно в прострации, поднял глаза. Несмотря на царивший в помещении полумрак, который было не под силу разогнать нескольким свечам, висящим на стенах, эти глаза, пусть и практически полностью погасшие, всё ещё отдавали лёгким золотистым свечением. Между тем он встал, подошёл к магу и продемонстрировал ему свою улыбку. Не робкую или нахальную, нет, это была истинно безумная улыбка, в придачу к часто подёргивающемуся глазу. Положив волшебнику на плечо руку он, со вздохом, полным сочувствия, проговорил: — А всё почему, брат мой? Потому что в таком мире нынче живём, и это совершенно естественно. Ты оглянись вокруг, посмотри в окно. Сейчас около двух часов дня, а тучи такие, будто глубокая ночь. Знаешь, примерно такие вот долгие и тёмные ночи являются на Скаро обычным делом. Уж не знаю, кому такое может быть по душе, но далекам похоже нравится. Кстати, вы бы очень хорошо поладили. Они такие же жестокие, беспощадные и абсолютно не ценящие чужие жизни существа. Однако я склонен предположить, что цель твоего визита совершенно иная. Небось опять будешь выпытывать у меня про будущее, которое тебя ожидает, и которое, видимо, необходимо изменить в лучшую сторону? Дорогой, ну вот скажи мне, сколько? Сколько будет два плюс два? — Ты… — Четыре, разумеется. Ха, правильно ответил, как всегда. Так вот, — внезапно его голос стал тихим и крайне эротичным, — Ответь же мне наконец, сколько ты можешь заниматься онанизмом, не кончая? Поди долго, но судить не рискну, ибо у тебя даже столь житейская вещь, как нос, и та отсутствует. — Да как… — Как что? Как я умудряюсь быть вечно молодым и не стареть? Или как я вообще оказался в этом месте?! Я НЕ ЗНАЮ! Такой ответ тебя, надеюсь, устроит?! Выражение лица вновь мгновенно сменилось на взволнованное, а на лбу возникли капли пота. — У меня совершенно нет времени в очередной раз слушать твои бредни, я хочу услышать только одну… — Понятия не имею, о чём ты сейчас говоришь, ведь никаких бредней я не нёс. Хотя бы потому, что молчал с самого момента твоего прихода. И молись, дружище, чтобы ОНИ тебя не услышали, — прошептал парень, подскочив к двери и внимательно вслушиваясь. Едва сдерживая гнев, обладатель чёрной мантии, уже давно уяснивший, что лучшим решением при общении с этим человеком будет перетерпеть всю ту несусветную ересь, которую он вечно несёт, спросил: — Ну и кто же такие эти ОНИ? Взглянув на собеседника с таким лицом, будто тот спросил, для чего в мире существует воздух, пленник не стал тянуть с ответом. — ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Они самые таинственные и неуловимые личности на всей планете, — говорил он, подавшись вперёд для удобства, — Масоны, иллюминаты, и много как ещё называемые члены тайных обществ и орденов. Они следят за каждым нашим шагом, ни на секунду не теряя из виду. Даже сейчас, спустя почти тысячу лет исследований и поисков, я не приблизился к разгадке. Самое интересное, что мне снятся кошмары по ночам. В памяти откладываются жалкие обрывки, но одно я знаю точно, — с этими словами безумец задрал рукав, — Это со мной сделал их бог, тот, кому все они поклоняются. Его жуткий и абсолютно ненормальный смех преследует меня. Стоит закрыть глаза и расслабиться, как он въедается мне в уши, доходя до самого мозга. С любопытством глядя на сплошь покрытую мелкими шрамами руку, волшебник продолжал молчать, ожидая дальнейшего развития событий. — Мы должны немедленно проверить все двери на степень запертости. За мной! Направившись было к выходу, тело человека благополучно грохнулось лицом вниз, зацепившись ногой за загнувшийся угол ковра. — Что же, как мне кажется, продуктивного разговора у нас вновь не выйдет. В таком случае, загляну позже. Ты ведь не возражаешь? — поинтересовался маг, с усмешкой глядя на поднимающийся с пола источник информации. Выглядел он не наилучшим образом, получив в коллекцию очередную разбитость носа. Разве что лицо сделалось более спокойным и перестал дёргаться глаз. — Знаешь, Том, я и рад бы возразить, да вот только смысла никакого в этом нет. Тем более мне совершенно незачем это делать, так как мой план неумолимо движется к своему завершению, и данному факту не мешает даже моё нынешнее состояние, ровно как и заточение. — И ты единтсвенный, кто меня не боится, Ловкач. — С чего бы, а? Ясно, как день, что ты не убьёшь меня, сколь бы сильно я тебя не выбешивал, какие бы действия не предпринимал. Я НУЖЕН ТЕБЕ, Том Марволо Реддл, и одно лишь это даёт мне абсолютный иммунитет к смерти от твоей руки. — К смерти может быть, но не к пыткам. — Ну так валяй, удивиААААААААААААААА… Окончание фразы потонуло в истошном, полном боли, вопле Повелителя Времени. — Какая ирония, хахаха. Недавно ты использовал Круциатус на моей последовательнице, а теперь я применяю его на тебе. И буду применять до тех пор, пока ты не расскажешь всё, что мне необходимо знать. Лишь от тебя зависит, как долго будут продолжаться мучения и… Волан-де-Морт резко замолчал. Что-то было не так в Ловкаче. В нём что-то изменилось с последней их встречи. Вместо нескончаемой агонии, начавшийся крик перешёл в крайне неестественный и протяжный вздох, даже стон. Это заставило тёмного мага слегка удивиться. — С каких пор у тебя изменилась реакция на пыточное заклинание? — А, точно, спасибо что, аах, напомнил. Дело в том, что после твоего последнего визита у меня будто в голове щёлкнул переключатель. Ты слишком долго и часто мучал меня, и в конечном итоге всё это вылилось в мазохизм. Спасибо тебе огромное! Теперь я хоть испытываю удовольствие от наших бесед. Ну, от тех, которые помню. Надо признать, данный поворот событий я не предвидел. Тем лучше. Обожаю сюрпризы…и морковку. Ты ведь любишь морковку, дружище? Скажи! Ответь! Любишь?Любишь?Любишь?Любишь?Любишь?Любишь?Любишь? Начавший дёргаться глаз и откровенный бред, полившийся из уст Ловкача, были наилучшими признаками возвращения психики к её ,,естественному" состоянию. Выйдя из комнаты, Реддл направился по своим делам, попутно прокручивая в голове всё, что удалось вытянуть из воспоминаний Ловкача при помощи легилименции.

***

Страх. Сара до последнего не признавала того факта, что ей, одной из немногих Пожирательниц Смерти, хоть в каком-то роде приближенных к лорду болше остальных, придётся испытать это чувство. Однако именно оно бурлило в ней, накатывая снова и снова, подобно морским волнам, радбивающимся о скалы. Только сейчас девушка признала в полной мере всю правдивость слухов об этом человеке. Его взгляд прекрасно передавал это. Решительный, хладнокровный, целеустремлённый, но вместе с тем до невозможного детский. Именно такое сочетание вызывало в волшебнице страх. Она привыкла, что одни люди хмурые и замкнутые, другие оптимистичные и неунывающие, третьи злые и беспощадные. Впервые в жизни ей встретился человек, способный совмещать в себе всё вышеперечисленное, да притом ещё и сохранять здравомыслие. — Судя по твоей сосредоточенной недвижимости, ты пытаешься разобраться, что я из себя представляю как личность, не так ли? Из-за невозможности открывать рот Сара издала неразборчивое мычание. — Прекрасно, так я и думал. В принципе, ты могла легко разгадать мой замысел, просто включив мозги, но, как оказалось, их у тебя негусто. А ведь нет ничего сложного в том, чтобы углядеть заиндевевшую железяку и на мгновение задуматься о странности сего явления внутри здания летом. Можно, само собой, списать невнимательность на крайне истощённое состояние после кучи круциатусов, но, скажу тебе по секрету, даже в подобном состоянии нельзя терять ясность мышления и способность логически оценивать сложившуюся ситуацию. Что я и сделал. Это был, на мой взгляд, наиболее интересный вариант развития событий. Ведь всех детей родители с детства учат, что нельзя лизать железные объекты на морозе. А тут такое…как же ты могла так сглупить, Сара, не понимаю. Надеюсь, теперь мои слова дойдут до тебя, поэтому вникай. Ты киваешь, соглашаясь сообщить мне местонахождение вашей базы, и получаешь свободу. Я даже, возможно, подхилю тебя, но это неточно. Либо же ты идёшь в жёсткий и бесповоротный отказ, что влечёт за собой не слишком приятное действо. Представь мою руку, схватившую тебя за волосы. Представила? Отлично. А теперь подумай над тем, что случится с твоим милым личиком, если я со всей дури ДЁРНУ за них. О, судя по глазам, подумала. Ну, не будем тянуть время. Начинаем мероприятие. С этими словами я подошёл к ней со спины, изо всех сил сжав её волосы, попутно обернув их разок вокруг запястья. Сара замерла, но кивать не собиралась. — Итак, ты сделала выбор? Пожирательница смерти не ответила, продолжая неподвижно ждать. — Мне не хочется давить на тебя, так что советую поторопиться с решением. Никакой реакции. — Ладно, в таком случае просто начну считать. До трёх, как велят нам боги канона. Девушка заметно напряглась. — Один. Она немного заёрзала, по-видимому, пытаясь отлепиться от балки. — Два. Неужели кивнула?! Нет, показалось. — Всё так же предана своему лорду, даже будучи на грани встречи с нереальной болью. Божественно. Моё уважение, — произнёс я, чуть присняв цилиндр. Всё внимание Сары было сосредоточено на сложившейся ситуации, ровно как и на ожидании боли. Именно из-за этого у неё не было возможности правильно среагировать на дальнейшее моё действие. — Легилименс. Разум колдуньи был открыт, подобно книге. Я почти ничего не делал. Воспоминания сами лезли ко мне, хоть и представляли собой хаотичный вихрь. Тем не менее, найти нужное оказалось вполне себе легко. Образ гигантского особняка предстал предо мной. Необходимая информация была получена, оставалось лишь применить её. Очнувшись, Сара пару минут лежала на полу, прежде чем осознать, что больше её ничто не держит. Она была свободна. С трудом встав, девушка с ненавистью начала прожигать во мне дыру взглядом. — А ты быстро очухалась. У Грейнджер на это ушло куда больше времени. Позволь тебя обрадовать — ты можешь идти. Более того, я лично отправлю тебя в отпуск. Пожирательница меня едва слушала, уже собираясь рвануть в мою сторону. Она была быстра. Но ядовито-зелёный луч был быстрее. — Авада Кедавра.

***

Добравшись до поместья, я сразу направился ко входу, резко распахнув двери. В прихожей была куча магов во главе с самим Волан-де-Мортом. Видимо, своим появлением я прервал одно из собраний. Благо, совесть меня грызть не будет. — Как хорошо, что ты здесь, Реддл, нам столько нужно обсудить. Во-первых… В следующее мгновение я провалился во тьму, сражённый заклинанием.