Эта замечательная жизнь.

— С-с-скажи мне, сколько ещё это будет продолжатьс-ся? — беззлобно спросил Кроули, наблюдая за мерцанием гирлянды на окне. Спасаясь от безумного холода, демон устроился на диване с ногами. Он был заботливо завернут в одеяло, словно в кокон, так, что наружу торчал только острый нос и несколько алых прядей. Стоило чёрной ткани начать съезжать, она возвращалась обратно после легкого движения руки. Ангельской руки. — Что конкретно ты имеешь в виду под «этим»? — не оборачиваясь спросил Азирафаэль, аккуратно расправляя ветви огромной елки. Она тянулась за его руками, иголки и не думали колоть ласковые ладони. Деревце, словно животное, подставлялась под ласку. Кроули, заметив это, скорчил злую гримасу. — Не вздумай пугать ее, дорогой, — чуть повысил голос Азирафаэль. — Если она пожелтеет или осыпется, вместо неё встанешь сам. — Я спрашиваю, — Кроули сделал вид, что сам абсолютно потерял интерес к вредной елке. — Когда моя квартира перестанет быть похожа на проходной двор? — Твоя? — ангел развернулся к нему, причудливо наклоняя голову к плечу. Елка за спиной Азирафаэля распушилась, всем своим видом показывая, что думает о змее. Тот в сердцах швырнул в обидчицу ближайшим стеклянным шаром. — О! Спасибо большое, как раз он мне и нужен, — широко улыбнулся Азирафаэль, сияя едва ли не ярче, чем гирлянда. — Таких уже не осталось, сейчас одна пластмасса да дерево. — «Почему бы тебе не пожить у меня?» сказал я, подразумевая именно тебя, — пробубнил демон, кутаясь тщательнее. — А не все демоническое и ангельское войско. — Твоё хмурое лицо не подходит для праздничной атмосферы, — поучительно указал Азирафаэль. — К тому же, ты сам отказался от нашего обычного плана на Рождество. — О, ради Бога! — выругался демон, после чего яростно зашипел. — Я не переживу больше ни одного просмотра «Этой замечательной жизни»! Азирафаэль потер ладони и повёл ими перед собой. На всех доступных поверхностях появились небольшие свечки, душистые веточки хвои и омелы, а также игрушечные бумажные ангелочки. Кроули только рот открыл от возмущения, хватая губами воздух. — О, я тебя убью… — восхищенный чужой наглостью, произнёс он. — И потом снова будешь плакать и напиваться в дешевом баре? — улыбнулся ангел. — Я не плакал! — возмущённо вскинулся демон. — В смысле, не буду! Огонь свечей чуть подогрел воздух в комнате, ленивое настроение Кроули стремительно менялось. Разгоряченная змеиная кровь требовала охоты, адреналина и погони. Он выпутался из одеяла, сбив его в самые ноги. Красные трусы с надписью «Самый лучший демон» отлично вписывались в праздничный антураж. — О, ты будешь, — со знанием дела протянул Азирафаэль, подходя ближе. — Ты, наконец, согрелся, дорогой? Кроули зашипел, протягивая руки и рывком подтягивая небесного диверсанта к себе. Уткнулся носом в мягкий живот, скрытый лишь колючим свитером с абсолютно укуренным рождественским оленем, который освещал себе дорогу носом. От его ангела пахло озоном, пудингом и чем-то ещё. Чем-то уютным. Своим. — Нет, но ты можешь меня спасти, — широкая улыбка растянула его губы. Шаловливые руки тут же проскользнули под свитер, погладили поясницу и чуть надавили. Ангел вздрогнул и, против воли, опустился на участливо подставленные колени. Вздох, который практически сорвался с его губ, Кроули поймал губами. Поцелуй из целомудренного быстро превратился в страстный, а руки Азирафаэля очень скоро перестали отталкивать наглого демона. Наоборот, он пытался притянуть его ещё ближе, запутавшись пальцами в волосах. Чудесный момент, практически примиривший Кроули с праздничной суетой, нарушила чужая ругань и грохот упавших коробок. Демон низко зарычал, вспоминая свою истинную природу и подумал, что можно, для разнообразия плюнуть ядом. Один раз. Разочек. Для профилактики. — Постучать, — хрипло произнёс знакомый голос. — Нужно было постучать. Любовники повернулись, глядя на дверной проем. Габриэль, резко побледневший, прижимал к себе бутылку вина. Во всей его позе — прямой, словно он проглотил палку — сквозило напряжение. Рядом с ним стоял Вельзевул, одной рукой удерживая пирог — к слову сказать, который он сначала пытался приготовить сам, пока его не засмеяли низшие демоны — а второй он прикрывал глаза застывшему рядом Хастуру. На его бледной коже проступили алые пятна. Или это просто отсвечивала гирлянда. — Проходной двор, — хмуро произнёс Кроули, широким жестом руки указывая на застывших в дверях гостей. — В НАШЕЙ квартире. — Ну так, поставь замки, — преувеличенно вежливо отрезал ангел, мгновенно оказываясь на ногах. Нарядная ель, поставленная в самом просторном углу, пошевелила ветками. И каждый в комнате понял, что это был бессовестный ржач. *** — ЭТО. ЧТО.ТАКОЕ!? — громом пролетел по квартире голос хозяина, эхом оседая в ушах гостей. — Это кот, — обиженно ответил Хастур, прижимая к груди нечто пушистое, урчащее и желтоглазое. — Откуда это в моем доме!? — не унимался Кроули, с ногами забравшись на подоконник. — Унеси это туда же, откуда взял! — Он не может, — с улыбкой подошел Азирафаэль. — Потому что это — мой подарок. Ангел аккуратно забрал из рук демона котенка. Тот мгновенно ткнулся лбом ему в подбородок, прижимая уши и зажмурив глаза. Кроули почувствовал, как его тело бросило в дрожь. — Тогда ты забери это куда-нибудь, — попытался улыбнуться Кроули. — Пожалуйста. Вот, я говорю пожалуйста! Я вежливый демон. Детка, я умоляю тебя! — Почему ты боишься котов? — озадаченно спросил Хастур, уткнувшись носом в только что подаренный ему шарф с оленями. — Я не боюсь котов, — огрызнулся змей. — Я не люблю котов. Коты не любят меня. У нас взаимная нелюбовь. Мы нелюбовники. — Говорят, — с улыбкой пояснил Азирафаэль. — Что если завести в доме кошку, то ни одна змея в дом не заползет. — Вот! Ты знаешь эту примету, — обрадовался Кроули. — Так унеси ее отсюда. Вместо этого, ангел сделал шаг к подоконнику, протягивая кота возлюбленному. Кроули дернулся, ударяясь затылком о стекло. Котёнок, заворожённый огоньками гирлянды, прыгнул точно на демона. Вернее ему на голову. Кроули зашипел, котёнок зашипел. Хастур взял подаренный ему авокадо и ушёл к елке. За всем этим внимательно наблюдали сидящие за столом Вельзевул и Габриэль. Перед ними стояла практически пустая бутылка из-под вина. Еще несколько стояло под столом. — И как давно… — хрипло начал демон, фокусируя взгляд на собеседнике. — Наша жизнь стала похожа на цирк? Габриэль оглядел собутыльника, после чего налил ему еще. — Примерно… Шесть тысяч лет назад? — предположил он. — Или же все это часть плана… Того самого… — За план, — согласился Вельзевул. Они снова выпили. *** — Так я… ч’ловек? — заплетающимся языком уточнил Габриэль. Вельзевул внимательно всмотрелся в кусок бумаги, приклееный на лоб архангела. Там было что-то написано, явно. И час назад лорд точно знал, что. Но почему-то сейчас буквы расплывались. — А ты себя чувствуешь человеком? — Вельзевул пока еще управлял своим речевым аппаратом. Но вот владение телом подводило. Он пытался достать с пола свой стакан, но каждый раз ударялся лбом о столешницу. Снова и снова. Под пьяный смех Габриэля. — Нет, — в фиолетовых глазах вдруг мелькнули слезы. — Я свинья… Я такая свинья… Мужчина протянул руки в сторону демона, будто обретя в секунду потерянного любимого брата. Вельзевул же — наверное, выпил еще недостаточно — обретать небесную родню был не готов, поэтому увернулся от загребущих лап. Архангел Габриэль, со свойственной ему грацией, с грохотом рухнул на пол. А так как желание обрести если не брата, то хотя бы кого-нибудь было неудержимо, он схватился за чудесную белую скатерть и утянул на пол все: тарелки, бокалы, недоеденную индейку, украденный пирог. Вельзевул успел только схватить свою бутылку с вином. С ней он брататься был не против. — Угадал, — пьяно кивнул лорд и вздрогнул, когда его лодыжки коснулись чужие горячие пальцы. Громкий крик заставил Кроули сморщиться. Он поспешно закрыл ладонями уши котенку, заснувшему у него на колене. Стекла темных очков честно подумывали над тем, чтобы треснуть. — Что это? — любопытно спросил Адам, пытаясь разглядеть источник шума через маленький экран планшета. — Похоже, у вас там весело. — Ну знаешь, — лениво отозвался Кроули. —Прятки, жмурки… Испанская инквизиция. — О, у вас там допрос ведьмы? — завистливо присвистнул парень. — Что-то вроде того… — обеспокоенно глянул в сторону кухни Азирафаэль. — Некоторые расхождения в вопросах веры… — С рождеством, малыш, — отвлёк его Кроули, подмигивая желтым глазом. — Беги открывать подарки. *** Ночной город всегда завораживал Кроули. Вот так вот, сидя на крыше, он забывал обо всем. — Тебе не холодно? — раздалось над ухом, теплое дыхание обожгло кожу. Азирафаэль обнимал демона со спины, прижав к своей груди. Отпив прямо из горла, он передал бутылку Кроули. — Терпимо, — соврал он. Кроули чувствовал, как ленивая нега постепенно завладевает им. Но именно так, сидя на крыше, по уши в снегу, в объятиях самого неправильного ангела — ему было хорошо. Чертовски хорошо. Ангел легонько стукнул по плечу за сквернословие, пряча ухмылку в алых волосах. — Как думаешь, их еще не пора спасать? — едва слышно спросил он. Демон закрыл глаза, чтобы увидеть с нужного ему ракурса. После чего только покачал головой. — Ад выигрывает благодаря численному преимуществу, — отчитался он. — Великая битва скоро закончится. — О, не уверен, — Азирафаэль указал на небольшой огонек, опустившийся с неба. — Прибыло подкрепление. Как думаешь, Михаил умеет играть в снежки? Кроули? Кроули было плевать. На Михаила, на Небеса, на Божественный Замысел. Родные теплые руки гладили его по щекам, а значит у него уже все есть. И пусть кто-то попробует нарушить эту гармонию. Некоторые змеи помнят обиду несколько лет. А он будет помнить тысячелетия. И отомстит. Ну, если что. PS. Михаилу понравилось играть в снежки. Особенно, безнаказанно попадать снежными шарами в лицо начальству. Это сближает.