Грёзы

Ему по ночам снилась солнечная улыбка. Лань Сичэнь не помнил, когда Цзинь Гуанъяо улыбался искренне в последний раз: открыто, просто и счастливо. Его Лян Фан Цзунь звонко смеется, обнимает Не Минцзюэ за плечи и приносит холодный чай. Настоящий Лян Фан Цзунь не улыбался — всего лишь носил маску, Чифэн Цзуня боялся до побледнения, а в чай плевался ядом. Его Гуанъяо треплет волосы Цзинь Лину, тянет руки в сторону Цзэ У Цзюня и зовет танцевать под шепот леса, под мерцание светлячков. Настоящий Гуанъяо… Даже неясно, любил ли он племянника или в очередной раз притворялся. Его Мэн Яо срывающимся голосом рассказывает о своей матери, о том, как трудно было выживать в Ланьлин Цзине первое время, как его толкали в угол, как избивали… Настоящий Мэн Яо молчал, упрямо прятал всё в себе, выдавливая лаконично-лживую улыбку и неизменным «Всё хорошо». Его А-Яо крепко обнимает Цзинь Цзысюаня и Мо Сюаньюя. Настоящий А-Яо ненавидел своих братьев. Его Лян Фан Цзунь, Цзинь Гуанъяо, Мэн Яо или А-Яо существует только в его снах. Настоящий гниет в земле со старшим названым братом. Лань Сичэню физически больно, когда взгляд, мечущий по просторным комнатам, натыкается на обернутый в золотую ткань Хэньшен. «Раскаиваться о появлении на свет». А Лян Фан Цзунь, Цзинь Гуанъяо, Мэн Яо или А-Яо правда раскаивался или всего лишь взывал к жалости? Лань Сичэнь провел кончиками пальцев по светлой стали. Холодная ладонь сжалась на рукояти, Глава Ордена Лань поднял тяжелый меч на уровень своей груди. Острие меча упиралось туда, где всего в нескольких дюймах от острого конца билось сердце. И тут перед глазами возник Лян Фан Цзунь, Цзинь Гуанъяо, Мэн Яо или А-Яо — неважно, его или настоящий. Он смотрел без улыбки, без притворства. Пристально. Так пристально, проникновенно, что душа сжималась, а липкий неприятный ком в горле не давал нормально вздохнуть. Лань Сичэнь сжал меч в руках до побеления костяшек. Одно движение и… Полугрезный заклинатель в золотых одеждах неодобрительно покачал головой и нахмурился. Слишком живо, слишком непохоже на то, как он вежливо отмалчивался при жизни. Хэньшен со звоном упал на пол.