Этот день им запомнится надолго, потому что с этого и началась их проверка на крепкую дружбу.
В их классе было 30 ребятишек. Все веселые, дружелюбные и классные ребята. Сразу, после классного часа они хорошо пообщались с несколькими ребятами: Димой, Сережей и Пашей. Все такие разные, но это разве проблема? Точно нет для двух веселых мальчишек, которым те ребята просто необходимы. Во время очередной игры, то ли салки, то ли «стоп-земля», к ним подошел высокий тощий мальчик. — Привет. — первым поздоровался Антон. — Хочешь с нами? — А можно? — Конечно! — Шастун обернулся к друзьям. — Ребят, у нас новенький. Игра остановилась, все подошли к парнишке и изучающе смотрели на него. — Я Эд. — сказал новоприбывший и протянул руку всем по очереди. — Антон. — Дима. — Серега. — Паша. — Арс…сений. С первого взгляда Попов невзлюбил Эда: в нем было что-то опасное, и Арсений это понял и не хотел рисковать. Но отговорить всех остальных с ним не общаться он не мог. А зря, ведь именно этот мальчик будет пытаться разрушить не только дружбу ребят, но и мир Арсения. Прийдя домой со школы, мальчики рассказали о первом дне: о том, что сидят вместе; о том, какой у них хороший класс; о том, что подружились с новыми ребятами. Родители были рады, потому что раньше, когда они были поодиночке, это были совершенно другие дети. Арсений рос под строгим контролем родителей, был замкнутым, тихим пареньком; Антона никогда ни в чем не ограничивали, редко выбирался на улицу и общался с «друзьями». Сейчас же все по-другому: Арсений так же слушается своих родителей, но иногда дает отпор отцу, поговорил с мамой, чтобы та больше не называла его Сеней, нашел много друзей, а главное — Антона; Антон начал больше гулять, помогать по дому по первой же просьбе родителей и больше проводить времени с друзьями, а именно, с Арсением. Эти мальчишки нуждаются друг в друге, как в кислороде.***
— Всех с Наступающим Новым годом! Хороших каникул! — сказала Наталья Юрьевна, провожая детей из кабинета. Через пару дней будет Новый год: мандарины, оливье, сельдь под шубой, гулянки до поздна, салюты… Семиклассники уже придумывали, как будут встречать 2019 год. — Давайте после куратнов придем на нашу базу? — поступило предложение от Паши. — Можем принести салаты, подарки друг другу подарим, музыку послушаем… — Я могу принести газировки. — сказал Антон, лепя снежный шар. — А я у родителей петарды попрошу! — бодро подпрыгнул Сережа и упал в снег. Компания ребят, смеясь, шли по почти пустой снежной улице. Обсудив Новогоднюю ночь, нависла тишина. Все шли, погруженные в свои мысли: Сережа думал о том, как будет клево взрывать петарды в снегу; Дима — о том, как одеться, чтобы не заболеть, ведь, по-любому, они будут валяться в снегу; Паша — о том, как распаковывает свой долгожданный подарок — сборник шуток со стенд-апов за 2018 год; Антон и Арсений — о том, что подарить друг другу. В голове столько предложений: может машинку на радиоуправлении? Или какую-нибудь старую книгу? Или же футбольный мяч? Но из всех ничего нормального не было. Дабы разрядить обстановку, Шастун бросил снежок в хорошоуложенную голову Паши. Все засмеялись, кроме, конечно, мокрого Добровольского. Он начал возмущаться, за что получил еще один снежный удар в голову. С этого началась битва, в которой победили два лучших друга. Прийдя домой и переодевшись, оба мальчишки встретились у окон. — Какие планы на завтра? — Мама хотела елку нарядить… — Вы еще не нарядили? — удивлению Антона не было предела. — Новый год уже через 2 дня! — Знаю, но мы не торопимся. У нас особо не празднуют. — грустно сказал Арсений. Он знал, что в семье Шастуна всегда веселье, на каждом празднике много угощений, подарков, смеха… А у него — накрытый стол, подарок от родителей и сон. — Хочешь, я приду? — Да. — Попов покраснел. Ему нравилось, когда они сидели вместе, либо у него, либо у Антона, и просто разговаривали. — Тогда завтра в 12:00 жди звонок в дверь. — мальчик улыбнулся и закрыл окно, потому что на улице было очень холодно. Спустившись к родителям, Арс сообщил, что завтра ждет гостя. Мама была не против и сказала, что приготовит яблочный пирог, а отец, как всегда, лишь глухо промычал согласие и снова уткнулся в газету. Дорогой дневник, через два дня будет Новый год. Этот год был по-настоящему крутым: мы с Антоном еще больше сблизились, хотя куда больше, мы уже, как братья: 3; нашли с парнями классное место — овраг через два квартала от дома — это теперь наша база; записался в театральный кружок, первое занятие будет после каникул. Я боюсь сказать об этом отцу, потому что он точно не одобрит моей идеи. У меня проблема — я не знаю, что подарить Антону. В том году подарком был альбом с коллекционными наклейками знаменитых футболистов, который обошелся мне в трехмесячный ежедневный обед. В этот раз хотел подарить футбольный мяч, но это слишком просто. У меня есть идея, но, мне кажется, это очень странным. Я хочу подарить ему поцелуй… — Поцелуй… — пробормотал Попов, впервые озвучив в слух свою мысль. ДЗЫНЬ. 12:00, как и обещал. Арсений пулей спустился вниз и с улыбкой открыл дверь. Перед ним стоял мальчик в оранжевом пуховике, зеленой шапке и длинном зеленом шарфе. Они идеально подходили под цвет его глаз. Такие же зеленые, как летняя трава, а лето было самым любимым временем года Попова, потому что именно тогда он познакомился с этим зеленоглазым чудом. — Привет, Граф. — радостный парнишка зашел в дом, быстро снимая с себя верхнюю одежду. Поздоровавшись с родителями и справившись с ёлкой, ребята поднялись в комнату. Удобно устроившись на полу, мальчишки включили новогодние фильмы и ели мамин пирог. Во время просмотра, Арсений постоянно поглядывал на Шастуна, После вчерашней записи и обдуманной мысли о подарке, немного неловко, но и в то же время сгорает в предвкушении. Весь день они смотрели разные новогодние фильмы: все части «Один дома», «С легким паром», «Ёлки». Мальчишки любили так проводить время. Они вдвоем — это главное. — 9… 10… 11… 12… — и во всех домах раздались радостные крики. Вот и закончился еще один год. Кажется, время летит все быстрее, не давая шанса полностью насладиться моментом. Только пробили куранты, а тарелка Антона уже битком забита едой. Ему сказали, пока все не съест, никуда не пойдет. Поэтому, вздохнув полной грудью, мальчишка начал проглатывать ложку за ложкой. — Ма, я все. — сказал тот, выходя из-за стола. — Так быстро? — она посмотрела на тарелку, дабы убедиться, что он сын лжет, но она была пуста. — Ну, посиди еще с нами. — Не могу, мы с ребятами договорились встретиться в первые 15 минут этого года! Так что я пошел. — Шастун достал из холодильника две газировки, кинул их в рюкзак и начал одеваться. — Я ушел. — сказал парниша, открывая дверь и делая первый шаг на улицу в новом году. — Аккуратнее там. — донесся голос папы с кухни. — Да, да. — на последок сказал Антон и закрыл за собой дверь. Дождавшись всех ребят, друзья двинулись на базу. Там был сооружен небольшой столик из старых короб из-под фруктов, скамейкой служило упавшее бревно, и над этим всем была странная конструкция, которая служила для детей крышей. Вытащив стаканы, контейнеры, бутылки, все сели и начали рассказывать, что им подарили. — Сборник шуток! Это самый лучший подарок! — делился своими эмоциями Паша, показывая всем небольшую книгу. — Мне тоже родители подарили какую-то книжку. Да зачем она мне? Я даже читать особо не умею. — жаловался Сережа. — Я хотел велосипед со скоростями… — Дареному коню в зубы не смотрят! — сказала Дима и, потирая руки, поправил очки. — Мне подарили энциклопедию про строение человека, и я очень рад. — Вот видишь, ты получил, что хотел. И Паша тоже. — стонал Матвиенко. — А вам что подарили? — он обратился к Антону и Арсению. — Футбольные зеленые кроссовки. — с восторгом сказал Антон. — Мы их еще на прошлой неделе купили. — А мне рыбку. — тихо сказал Арс. Послушав про подарки ребят, он засмущался, что ему нечем похвастаться. Эту рыбу мама ему купила, потому что уже было поздно бегать по магазинам, да и не знала, что подарить сыну. А отец даже не знает о подарке. — Круто. — хором сказали мальчишки. — А как ты ее назовешь? — Еще не знаю… — Рыбаня? — предложил Серега. — Как-то просто. — возразил Антон. — У нашего Графа должна быть графская рыбка. — Матильда. — предложил Дима. — Слишком человеческое. — Арсений молчал, за него решал Антон. — А давайте просто Графиня? — предложил Паша простое, но и необычное имя для рыбы. — Раз Арс — граф, то рыба — графиня. Все просто. Все согласились. Некоторое время мальчишки сидели, ели, пили, смеялись, слушали шутки из Пашиной книги и просто хорошо проводили время. — Давайте петарды взрывать? — Сережа встал и пошел в глубь оврага, подальше от базы. За ним двинулись и остальные, но кое-кто задержался. Два мальчика остались сидеть на бревне, смотря в след своим друзьям. Без договоренностей и предупреждения они вот так остались одни. — У меня подарок для тебя. — первый прервал тишину Арсений. — И у меня. Они посмотрели друг на друга, но никто так ничего и не вытащил из кармана. — Давай одновременно скажем, что? — предложил Антон, немного краснея. То ли от холода, то ли от смущения, понять было тяжело, но Арс покраснел точно от неловкости. — Ты уверен? — Да. Раз… — Два… — Три… — Поцелуй. — в один голос сказали мальчишки, смотря себе под ноги. Они были в растерянности и не знали, что делать дальше. Но время шло, и в дали уже слышались взрывы петард. Если не поторопятся, все пропустят. — Д-давай? — с дрожью в голосе спросил Арсений. На самом деле он очень боялся, что Антон откажется, а тут у них одна и та же идея пришла в голову. — Давай. Они подняли головы и смотрели друг другу в глаза. Зеленое лето встретилось с голубым океаном. Оба мальчишки не знали, как люди целуются, но видели много раз в фильмах. Они не хотели ничего серьезного, по крайней мере пока. Антон первым сделал движение в сторону Арса. Тот поступил его примеру. Антон всегда был примером для Арсения, так же как и он для Шастуна. Они оба чему-то учились у друг друга и становились ближе. И сейчас произойдет то, что, вроде, должно вывести их взаимоотношения на новый уровень, но все будет зависеть только от ребят. И вот, они уже в пару сантиметрах друг от друга, вытягивают немного губы и… соприкасаются в неопытном, неловком, но таком нежном поцелуе. Это длилось больше, чем следовало бы, но никто не чувствовал дискомфорта. Сейчас для них никто не существовал, кроме их самих.