Кино

Это какой-то пиздец. По крайней мере, так думает Старк, надевая на себя кепку и скептическим взглядом оценивая общий вид. Блин, хмыкает он про себя, ну что за прикид. Хотя, честно говоря, ему вполне идет, мы все это понимаем: темные фирменные штаны, светлая майка с принтом R2-D2, кепка в стиле «потрепанней уже некуда» и его привычные, всем знаменитые очки с Пятницей. Питер точно оценит — в этом Старк не сомневается ни капли. Наташа появляется на пороге тогда, когда он допивает третий по счету Пятницы кофе и приводит в порядок свое внутреннее, необычно встревоженное, состояние. Она окидывает его оценивающим взглядом, прежде чем очень серьезно спросить, с настолько хмурым лицом, словно Старк узнал детали дней ее темного прошлого и грозит рассказать всему миру: — И куда ты в таком виде собрался? — Спокойно: это не задание одноглазого, — заверяет он ее весело и добавляет спустя несколько долгих секунд, когда пристальный взгляд Наташи уже начинает раздражать: — Питер в кино позвал. — В голосе у него явно можно услышать неуверенность — вот стоило ли ей говорить насчет их сегодняшнего вечера? Он явно еще пожалеет об этом. Если не жалеет уже сейчас. Обернувшись, он встречается с вопросительными, проникающим под кожу взглядом Наташи, и поднимает руки в защитном жесте. — Просто кино, серьезно! Паучку захотелось посмотреть… — Он пытается быстро вспомнить, говорил ли Питер название выбранного им фильма, но сдается. — Что-то там ему захотелось, и я согласился с ним на это сходить. — «Просто кино»? Ну да, а я, на самом деле, тайно замужем за дятлом. — Наташа хмыкает, закатывая глаза. — Учти — если ты умудришься сделать с этим ребенком хоть что-то, что тебе делать категорически нельзя, я пришью тебя к той сосне рядом с уютным гнездышком Бартона и оставлю на съедение орлам. Орлам? — Нат, дорогая моя, — тянет Старк, краем сознания размышляя о том, является ли скормление орлам какой-то стародавней русской традицией и стоит ли ему начинать волноваться за жизни тех, кто близко общается с Наташей. — Сколько тебе повторять нужно? Потому что у меня, к сожалению, времени осталось не так много. Поэтому давай сойдемся на одном разе: это просто кино. — Чтобы ты начал ходить «просто в кино», без приключений и всякой херни, нужно взорвать планету и устроить апокалипсис, а Стиву наконец найти партнера, — фыркает Вдова. — Можно и без этого, хотя, не спорю, последняя идея заманчива. Но у него вроде как есть этот отмороженный, — парирует Старк, проходя мимо нее к лифту. Наташа преследует его до металлических дверей и чуть не врезается ему в спину, когда он внезапно останавливается и задумчиво чешет шею. Хмурится так впечатляюще, что в женщине тешится надежда — может, он все же передумал идти? Но Тони не так просто взять: он смотрит на нее через плечо и все также задумчиво, очень серьезным тоном спрашивает: — Прилететь в костюме или взять машину? Она качает головой и прикрывает глаза рукой, пока Старк, немного дерганный — что, кстати, не могло не бросится ей в глаза, — не может определиться и всерьез раздумывает о том, чтобы приехать на машине в костюме. Или сразу взять квинджет.

***

Питер сидит на кровати в своей комнате и пытается помочь Нэду, через свой аккаунт на одном сайте, отправить ему «Don't starve», которую кто-то там посоветовал. Подперев щеку кулаком, он пытается заставить себя раздумывать о том, чтобы тоже в нее поиграть, и нервно дергает ногой под столом. Из кухни отвратительно несет пирогом с финиками, явно кричащем о риске жизни в случае его поедания и Питер надеется, что Старк приедет раньше, чем любезная тетушка успеет скормить ему эту дрянь. Хотя ее кулинарные навыки, в общем-то, не так плохи. Просто пирог с финиками — идея неудачная. Он весь на нервах уже битый час. Точнее, битые двадцать четыре часа — ровно с того самого момента, как «ненавязчиво» предложил Старку сходить в кино на премьеру «Детектива Пикачу», очень сильно стараясь при этом звучать как можно более раслабленно и вообще так, будто он предложил Старку только потому, что тот случайно подвернулся. Что, в принципе, ему вполне удалось. Наверное. …Вообще-то, Питер в состоянии понять, что это, ну, немножечко бред. Чуть-чуть. Идти с Тони Старком на «Детектива Пикачу». Серьезно. Но не время для сомнений! Они ведь уже договорились. Вернее, Старк уже сказал заветное «а почему бы и нет», так что пути назад больше не существует — Питер в буквальном смысле сжег все мосты. Ему остается только надеяться на то, что ни его психика, ни психика Старка после фильма не пострадает, а он сам не превратится в счастливую лужицу неловкости под конец кино. Когда до назначенного времени остается минут десять, если не меньше, Питер свешивается с потолка и раскачивается так, что на полном серьезе норовит вылететь из окна. Он грызет ногти — между прочим, совершенно отстойная привычка, — и судорожно убеждает себя в том, что все будет хорошо. Потому что, а как же иначе. Оно должно быть хорошо. Хотя это, к сожалению, не слишком внушительный аргумент. А может, думает он, кино — это слишком рано? Их со Старком отношения начали по-настоящему улучшаться совсем недавно; буквально пару месяцев назад, и Питер до сих пор с трудом в это верит. Не без причин, конечно. В смысле, нельзя так просто поверить в то, что Старк, раньше тупо его игнорирующий, сейчас не то, что позволяет таскаться по базе в любое время суток (если всеми любимая Мэй не заходится устрашающими криками по поводу того, что племянника давно не было дома, или что слишком поздно уже для приключений), так еще и пускает к себе в мастерскую. Разрешает сидеть у него, как лемур, прямо на плече, ковыряясь во внутренних механизмах роботов со встроенным искусственным интеллектом и рассказывая все, что в голову взбредет, без фильтра и замедления скорости. Иногда ему даже кажется, что с недавнего времени Старк более-менее привык к его манере общаться — то есть, вываливать огромные куски информации одним бесконечным потоком слов. И это даже не шутки. Все в жизни порой так быстро меняется, что и уследить за этим не получается. Точь-в-точь как когда Питер взял — и превратился в Человека Паука за считанные дни, от случайного укуса какого-то накаченного химией Паука. И то, что происходит сейчас между ним и Старком тянется так медленно, что очень реалистично напоминает жвачку. …Но одновременно с этим происходит слишком быстро и Питер не успевает следить за всеми изменениями: месяц назад Старк бы ему так ни за что не улыбнулся, а сегодня уже готов вместе пойти в кино. Из-за чего Питер, несомненно, более чем счастлив. Даже слова для такого состояния нет: если, конечно, это не патологическая зависимость Старком, которой это, естественно, ни в коем случае не является, потому что пфф — Питер же не идиот. Может, немножечко, но не настолько. Нечаянно прикусив большой палец до крови, он недоуменно на него таращится, когда с улицы вдруг раздается отчетливое бибиканье. Естественно, оно может быть из-за пробки или выскочившей на улицу кошки, собаки, гориллы, единорога, но Питер точно знает, что оно адресовано лично ему. От внезапности он теряет всю свою сосредоточенность и падает с потолка, больно стукаясь головой об пол. Молодец, бурчит он себе под нос. Потом хватает рюкзак и выпрыгивает в окно, крикнув на прощание сидящей в другой комнате тете, что ушел погулять, обещает быть не поздно. Ну, ушел или упрыгал — это уже никакого значения не имеет. — Что, дома завелись тараканы и ты их героически побеждал? — спрашивает Старк с весело вздернутыми бровями, когда Питер в буквальном смысле запрыгивает, прилетев откуда-то сверху, на переднее сиденье рядом и бросает рюкзак на заднее. — Или я отвлек тебя от чего-то — как вы это, подростки, называете? — непристойного? Личного? Питер пунцовеет щеками и нервно улыбается, пока Старк нажимает на газ и машина рвется вдоль подсвеченных фонарями дорог к кинотеатру. — Может и отвлекли, — фыркает он, пристегиваясь. На вопросительный взгляд Старка только смеется, закатывая глаза: — Да ну вас! Я тренировался. — В комнате? — ехидно уточняет Тони. — То есть, в этой тесной каморке в стиле «Гарри Поттера» ты реально можешь тренировать свои паучьи штучки? А меня пустишь, или слишком рискованно будет наделить стол еще одной царапиной? — Может, и пущу, — бурчит Питер. Старк только снова удивленно играет бровями. — А может и нет. Я правда тренировался, вообще-то. Он все еще умилительно красный и Тони хотел бы любоваться этим вечно, но не будет же он в открытую пялится. Даже если автопилот в машине запросто можно включить и максимум, что ему за это будет — это растерянное «эээ, мистер Старк, чего это вы» и откровенная паника в оленьих глазах. Но это является достаточно обоснованной причиной для того, чтобы не смущать парня еще сильней. Питер смотрит в окно, усиленно стараясь не разглядывать в отражении лицо Старка. То, которое такое шикарное и выделяющеесе на фоне всего. — Ясно все с тобой, Паучок, — усмехается Старк. Питер коротко бросает на него взгляд, но практически сразу же возвращается к крайне деловому рассматриванию прочности и чистоты стекла, потому что Старк успевает кинуть ему недолгий ответный взгляд. Боже, серьезно, они как два идиота.

***

В кинотеатре шумно, душно, и дофига народу. Настолько дофига, что Старк, протискиваясь сквозь толпу, не совсем осознанно позволяет Питеру, плетущемуся позади, выслушивать его отборный мат. Не то чтобы Питер был против — знаете, у мистера Старка очень сексуально получается ругаться как сапожник, да-да (нет, серьезно, на минуточку, что вообще может быть горячее? разве что мистер Старк без одежды, ругающийся как сапожник, и возвышающийся в кровати, конечно же, но о таком Паркер категорически запрещает себе фантазировать). В общем, Питер идет за ним, незаметно пуская слюни. Пока Старк не догадывается снять кепку — вот тогда ему приходится вытереть эти самые слюни с краев рта рукавом кофты, чтобы не выглядеть как полный идиот, после того, как их заметят абсолютно все. Забавный факт: люди ищут магию во всем. Питер отчетливо может распознать магию в том, что происходит буквально меньше минуты спустя: стоит Старку снять потрепанный головной убор, как толпа вдруг рассекается и выстраивается по обе стороны, соорудив эдакую дорожку к кассе, разве что красного ковра предусмотрительно не растелив. Питер только закрывает рот и неловко опускает взгляд, чтобы никто его, если что, не заснял. Они оказываются у буфета за минуты три (учитывая скорость очарованной глазами Старка продавщицы билетов, которую Питер, несомненно, очень хорошо понимает) и покупают попкорн за всего несколько секунд. На сиденье с номером «20» в самом верхнем ряду Питер счастливо бухается с попкорном макси-сайз и пол литром колы, а Старк усаживается на девятнадцатое место с ровно таким же запасом еды и надевает кепку обратно. — Круто быть знаменитостью, — комментирует Питер восхищенно. — Считаешь? Впрочем, да, — Старк усмехается и закидывает одну ногу на другую (Питер не может не отметить, как хорошо ткань прямых штанов сидит на его офигенных ногах). — Еще как круто. Но ты тоже скоро станешь, будем с тобой в кино как две самые крутейшие знаменитости ходить. Человек Паук и Железный Человек по дороге в кинотеатр, м? Вырежешь себе такую фотку с заголовком из газеты и прикрепишь на стену… Питер, естественно, выхватывает самое главное и, не успев обдумать, выпаливает удивленно: — Мы будем еще ходить в кино? Вместе? Господи, вздыхает Старк про себя. Это «вместе». И зачем, спрашивается, людям щенки? Питер вполне сойдет за всех сразу, серьезно. Старк радуется только тому, что рядом нет строгой Наташи и вредного Сэма, а еще — что ему не долбанных семнадцать лет и он не может показать щеками — в отличие от Питера — как ему неловко. Зато, сердце явно осталось подростковым: вон, как заходится, сейчас выпрыгнет. Спокойно, дружище — нам еще целый вечер сидеть! — А то, — он усмехается и треплет парня по лохматой (на самом деле, по уложенной, потому что Питер ее очень долго именно укладывал, растрепывая волосы до такого состояния, чтоб это выглядело не так, будто он особенно сильно готовился, но и не так, будто не готовился вообще) макушке. После чего выключает телефон и просит Пятницу быть потише, если что случится. На наблюдающий за ним взгляд Питера только усмехается: — Правила — это святое. Паркер, опять краснеющий, наслаждается видом огромной, бесподобной улыбкой Старка и понимающе кивает. Во время фильма их умудряются потревожить целых два раза. Первый происходит спустя полчаса с начала, когда на экране все еще разворачивается какая-то мирная разноцветная херня, и объявляется он в виде девочки, на вид лет восьми. Она тоненьким голоском лепечет Старку что-то про его место. Точнее, ее, которое он, негодяй такой, нечестно занял. Питер смотрит на нее с неприкрытым удивлением, пока Старк советует ей спросить у «папочки с мамочкой», не ошиблась ли она номерами и где те, собственно, пропадают. Девочка прыгает с ноги на ногу и исчезает. Через еще десять минут происходит второй раз, и это снова та белобрысая девчонка, уже с вооруженной бригадой: в сопровождении родителей. Бегает она значительно быстрее них, потому что у Питера со Старком оказывается, когда «папочка с мамочкой» еще и половину лестницы не прошли. Во избежания такого как «о господибожемой, это же вы, мистер Старк, то есть, господи, нам очень приятно вас здесь видеть и, ох боже, простите нашу дочь, она такая несмышленая, приятного вам еще просмотра, ой, кстати, как ваша жена?», Тони решает просто пересесть на двадцать первое место, по другую сторону от Питера. …Это умудряется превратится в какой-то до ужаса неловкий пиздец, потому что Старк пролезает мимо Питера, задевая его колени своими, чуть не падая на него самого всем телом — расстояние между рядами очень, очень узкое. И неудобное. Кончается это тем, что Тони лезет на свое новое место протискиваясь вокруг тесно сжатых ног Питера, у которого в голове только одна паникующая мысль: «только бы не встал». Один раз он чуть не падает, потому нагибается вперед и опирается рукой о подлокотник Питера, переставляя ногу. А когда уже усаживается, наклоняется к бедному подростку и шепчет ему прямо на ухо, своим этим низким, пробуждающим мурашки и бурлящее чувство внутри голосом: «прости». Оно совершенно не имеет никакого подтекста, вот прямо от слова совсем, потому что, Питер, блин, — люди обычно извиняются, когда доставляют неудобства, и при этом не всегда намекают на кое-что другое! Парень только отчаянно жмет попкорн к себе, чтобы его стояк никто, включая ту девчушку, уже активно взбирающуюся на свое место, не увидел, и смущенно улыбается. И почему никто не предупредил, что ходить в кино со Старком — та еще пытка, похлеще семестровых экзаменов? В конечном итоге Питер считает, что все проходит отлично. Пиздец, развернувшийся на экране в течение почти двух часов в еще более красочный пиздец, приводит Питера и Старка в совершенно ненормально веселое состояние и они разве что попкорном не плюются. Колу хлещут на перегонки в тот момент, когда в фильме наступает ужасно сопливая сцена, а Старк постоянно шутит по поводу того, что «этот желтый монстр» поумнее его. Шутка, на самом деле, не слишком смешная. Питер, правда, смеется почти беспрерывно, краснеет в перерывах между этим — но вся неловкость куда-то испаряется. В воздухе ощущается уютная, расслабленная легкость и без нее общение между ним и Тони идет просто прекрасно — Паркер, естественно, отмечает это про себя. Выйдя из кинотеатра, они останавливаются и приваливаются к одной из его кирпичных стен, чтобы отсмеяться. Старк приобнимает Питера за плечи, когда они идут вдоль улицы, дожевывая попкорн и по-очереди делясь впечатлениями об увиденном. А оказавшись на месте, откуда совершенно волшебно видно реку Гудзон, подсвеченную вдоль берега, Старк покупает кофе в «кафе» на колесиках, рядом с небольшим сквером. От Американо горчит на языке, но это только пока Тони не забирает его у Питера со своим «ой, извини, это, кажется, мой» и не вручает ему совершенно такой же стаканчик, но уже с другим кофе. Питер на минуты четыре зависает, укладывая в своей голове тот факт, что он — он — только что пил из стаканчика Старка, а тот сейчас прикладывается губами к тому же месту. Зато Американо с сахаром — совсем другое дело. А еще Гудзон очень красивая, огромная река, прямо богиня среди своих, и вечером это вообще что-то магическое. Яркие цвета играют на ней вместе с едва ли заметным лунным светом и отражениями домов, лодок, зданий, фонарей. Питеру ужасно хочется взять Старка за руку, но, серьезно. Как будто он станет это делать — он, между прочим, еще жить хочет. Самое забавное, что Старку хочется ровно того же. Но нет. Слишком рано. И он не хочет напугать ребенка — это очень даже уважительная причина. Телефон выключен, поэтому Питер и не слышит, как встревоженная Мэй названивает ему уже минут восемь. Конечно, до Старка она в какой-то момент тоже добирается и Старку приходится выслушивать беспокойство Мэй. — Я могу и сам, — как бы между тем бросает Питер, когда они подходят к шикарному, модному автомобилю Старка. На вопросительный взгляд он кивает куда-то вверх, на стены домов. — Ну, знаете. До дома отсюда не так уж и далеко, к тому же дождя, вроде бы, не планируется, так что… Тони хочется схватить его за руку и утащить в машину, отвезти в башню и выгрузить на кровать, чтобы заняться всякими очень интересные делами, но он держит эти мысли при себе. Неуверенно смотрит на Питера, сомневаясь в его способности добраться до своего дома без потери жизненно важных частей тела, которые им обоим могли бы пригодится в будущем, после чего снисходительно кивает и уезжает, кидая на прощания: — Увидимся на тренировке, не опаздывай!

***

— И? — Наташа стоит на пороге, когда Старк вываливается из лифта и плюхается на диван, швыряя кепку куда-то в стену. — Что? — он прикрывает глаза и растягивается в легкой усталой улыбке. — Кино. — Ааа, ты об этом. На мой скромный вид, прошло отлично. И ничего я с ним не делал, мы даже за руки не держались, что уж там о тех грязных штуках, которые ты себе напредставляла, говорить. А фильм советую вам с Роджерсом обязательно посмотреть — такое после зимней спячки пропустить нельзя, а тебе нужно узреть прелесть покемонов, — говорит Старк расслабленно. Пальцы у него подрагивают, а сердце все еще бьется как ненормальное, от количества адреналина после свидания (а это было вылитое оно, пусть ни он, ни Питер, вслух это не говорят, но думать-то оба думают). — Оценим, — она выгибает выкрашенную в темный бровь и щурится. — Говори, что ты с Питером сделал. Не скажешь — сама ведь узнаю, у меня связи есть повсюду, в том числе и в школах… — Ничего я с ним не делал. — Старк закатывает глаза, бросая на нее укоризненный взгляд через плечо. Она смотрит не моргая, Тони вздыхает, поднимаясь с дивана и шагает к излюбленной кофемашине. — Эй, где осталось твое доверие? — Доверить тебе малолетку — насколько, по-твоему, я похожа на идиотку? Конечно, я понимаю, что мы команда и семья, но это еще далеко не значит, что я позволю твоим лапам загрести этого ребенка к себе в болото, — фыркает Черная Вдова, прежде чем ускользнуть, словно змея. Тони провожает ее удивленным взглядом и нажимает на кнопку «espresso».

***

— Ты ходил в кино, — констатирует Нэд, никогда до этого не доказывая наличие у себя серьезного тона, просверливая дырку в лучшем друге. — На премьеру Детектива Пикачу. Без меня. С Тони Старком. И не рассказал. — Я просто… — Питер медленно водит жалкой картофелиной по тарелке, размазывая ее в кетчупе. — Я думал мы с тобой друзья, чувак! — восклицает до глубины души оскорбленный Нэд. Хотя, с ним как-то все непонятно — то ли злится, то ли радуется. — Как ты мог! Нет, я понимаю: ты преданный фанат Старка и все такое, но что потом? Будешь строить с ним «Звезду Смерти» из Лего?! Питер поднимает виноватый взгляд на бушующего друга и медленно, очень медленно, двигает свой поднос к нему. Тот переводит взгляд на целую новую порцию еды и, вроде бы, успокаивается. Даже неразборчиво разбрасывает какие-то поздравления и говорит, что, на самом деле, ужасно рад за друга. От Мэй он, конечно, получает сполна. Вчера был слишком невменяемым и уставшим, чтобы выслушивать ее лекции, что она прекрасно поняла, поэтому отпустила племянника в комнату, решив оставить разговор на завтра. Ну, завтра и наступило, а значит, наступил и разговор — какая элементарная логика. Которой Питер не слишком рад, но все обходится. И Главная причина этого — Старк. Мэй говорит, что одно дело — до одиннадцати таскаться с такими же безмозглыми подростками или хрен знает кем, а колоссально другое — там же таскаться с взрослым, адекватным человеком, на которого полагается целый мир. Конечно, о адекватности и взрослости тут можно еще поспорить, но Питеру гораздо больше нравится ничего не подозревающая об избалованном детском характере Старка тетя. Меньше знаешь — крепче спишь, и все такое.

***

Питер самый натуральный одуванчик. Старк никогда не замечал в себе интереса к цветам, то есть, к растениям в целом, особенно к сравнению людей с растениями, но вот Роджерс, например, вылитая ромашка. А его ближе-некуда-дружбан из тех же зимних краев — натуральная Crazytunia Black Mamba. А Романова — красная пиона, а ее Зеленый в халате — плющ, а Златовласка — Юнона, а Алая Ведьма — красная гвоздика, а ее бойфрэнд — вполне себе Орхидея, а Бартон — Ирис… Сам Старк решительно сравнивает себя с Гладиолусом. То есть, не сравнивает, нет. Просто так, если бы сравнивал. А Питер все равно одуванчик. Даже в свои восемнадцать лет (почти девятнадцать, на самом деле), даже не смотря на прямые черты лица, квадратные скулы и мускулы. Мускулы, Боже. В смысле, Старку в нем нравится абсолютно все, без остатка, даже пятки, наверное, но мускулы. А в сочетании с этими смешно пунцовыми щеками и подбором одежды — божественное комбо, ничего не скажешь. Этот одуванчик, к слову, зовет Старка в кино ровно через неделю после их веселого приключения с мистером Пикачу. Не то чтобы Старк удивлен приглашению, поразительно связному и внятному, просто Наташа все еще прожигает его взглядом убийственной русской мамаши. А еще, кажется, она успела разболтать все Стиву и, возможно, Старку пора готовиться к тревожному звонку или даже личной встрече, если дорогой Роджерс умудрится переволноваться на пустом месте аж до таких рьяных действий. Это первый раз когда Старк надеется на помощь Зимнего — тот должен удержать своего героя дома. В кино, как всегда, крутят какую-то непонятную чепуху. Питер вытаскивает из всего этого «Годзиллу 2» и всю дорогу до кинотеатра радостно пищит о впечатляющем трейлере. — Главное, чтобы трейлер не оказался лучше фильма, — хмыкает Старк, когда Питер решает сделать паузу и передохнуть от торопливого бубнежа. Сказанное Тони запускает в нем еще одну волну и он практически фонтанирует глубоко философскими мыслями о том, что да, конечно, такое часто бывает, но если рассуждать возможность этого фильма оказаться хуже чем трейлер, то у него все 67% на это, хотя с другой стороны там ведь битвы и эффекты дорогие, а они уж точно займут добрые 80%… Старк его, конечно же, и не думает прерывать, потому что ему безумно нравятся эти вспыхивающие искорки в глазах Питера, когда он так увлеченно о чем-то трындит. Это — одна из самых прекрасных и завораживающих вещей в жизни Тони. Поэтому он не планирует упускать возможность, не затыкать Питера и за еще какое-то время восхищаться им, наблюдать за этим маленьким танцем возбужденных огоньков у него вокруг зрачков. Сам Питер просто ужасно нервничает. Не так, как в прошлый раз, но нервничает. Да и как же без этого? Было бы более странно, если бы он оставался спокойным и хладнокровным ящером. У них со Старком ведь такой прогресс: второе свидание! А на следующем, может, то есть, после него, может, что-нибудь будет. То есть нет, не будет, ни в коем случае, почему Питер себе вообще это придумал, но надежда, как говорится, умирает последней, так что мало ли… И не то чтобы Питер особо цеплялся за эту надежду: он же не флиртует со Старком. По крайней мере, он так думает. На «Годзиллу» они идут в 4DX и это совершенно незабываемое приключение. Как если бы оба спонтанно сперли корабль и умотали бы на Альфа-Центавру — вот это тоже было бы очень незабываемо — а еще, разумеется, им бы за это влетело по макушке, но это уже другая история, — и также весело. Их постоянно качает во время фильма, обливают водой и душераздирающие запахи добавляют всему довольно забавную изюминку. А когда у самого уха Питера раздается зверский рык, он подпрыгивает и чуть не сваливается со стула. Автоматически цепляется за рукав Старка и, под его насмешливым взглядом, быстро отпускает. Фильм ожидаемо завален спецэффектами, тупыми диалогами и очаровательно отважными действиями главных героев — как, впрочем, и совершенно предсказуемой концовкой, — но битвы Годзилл классные. По крайней мере, они доставляют огромное удовольствие во время просмотра. А после этого Старк предлагает Питеру поужинать и это — о боже — это же, ну, просто ох. Потому что, поужинать. В забегаловке им организовывают самый чистый столик, удерживаясь от того, чтобы заставить его свечами и вручить Старку пульт от телевизора в углу наверху, чтобы он включал все, что ему угодно. А к Питеру постоянно липнет симпатичная официантка с белыми кудрями, которая не привлекает его ни в одном из этих понятий, но избавиться от которой невозможно, пока они не поедят и не свалят. — Карапуз, да она на тебя запала, — усмехается Тони, откусывая от принесенного пару минут назад огромного бургера. Питер кашляет, чуть не выплескивая колу на стол и почти обиженно смотрит на Старка. Спасибо, мистер Старк, я заметил, что она лезет со своими патлами мне в лицо. — Эээ, ну, я как-бы не заинтересован, — пожимает он плечами, отводя взгляд и тоже принимаясь за бургер, набитый невесть чем, но пахнущий вполне съедобно. Более того — аппетитно. — Не в твоем вкусе? — уточняет Старк. У него противно скребет под сердцем целый кошатник и он уже всеми вселенскими силами корит себя за то, что вообще начал этот разговор. Видимо такова участь капитального идиота, который не способен элементарно держать развязный язык за отбеленными зубами. — Типа того, — коротко отвечает Питер, прежде чем вгрызться в булку. Этой темы они больше не касаются: обсуждают еще миллион самых разных вещей вместо этого. Питер рассказывает про свои интересы в робототехнике и физике, резко возрастающие, Старк предлагает построить ему отдельную мастерскую на базе, на что парень чарующе быстро краснеет и тупит. А только потом удивленно переспрашивает: «вы серьезно, что ли?» и всячески убеждает, что ему не надо, все нормально, мистер Старк, вы что. Разговаривают о фруктах, любви к хорошим завтракам, предпочтениях в домашних животных — из чего выясняется, что Питеру всегда хотелось собаку, и Старк автоматически просит Пятницу занести это в папку самых важных вещей, которые ни в коем случае нельзя забыть выполнить. С серьезными лицами рассуждают о создании вселенной и темной материи, хохочут о какой-то чепухе, завязанной на петухах, Старк рассказывает истории «из жизни Мстителей», а Питер говорит, что когда-нибудь соберет эти истории в сборник и заработает столько, что построит новый технический университет. Устраивают соревнование по поглощению пищи, в котором, с разницей ровно в две с половиной секунды выигрывает Старк, и Питеру приходится выпить литр колы за несколько секунд. Кудрявая официантка, конечно же, оставляет ему свой номер на салфетке, но он, под случайным взглядом Старка, выбрасывает его в мусорку сразу после того, как они покидают забегаловку. На улице явно собирается что-то вроде дождя и пока они идут к машине безобидное капанье с неба превращается в чудовищный ливень, из-за которого волосы у них промокают насквозь, как и плечи, а одежда мокрыми тряпками липнет к телу. И стоит ли говорить, что Старка полностью завораживает лицо Питера, мокрое и радостное, со стекающими каплями с челки до подбородка, а самого Питера точно так же завораживает лицо Старка, абсолютное шикарное и без дождя и с ним. Они оба не прекращают разглядывать и это какой-то идиотизм, но ладно, пусть так, раз уж руки распускать нельзя. Наверное, даже не обязательно упоминать, как у обоих через светлые мокрые тряпки просвечивают кожа, соски, мышцы рук. А еще те самые мускулы. Перед тем, как отпустить Питера домой, где взволнованная Мэй явно уже заждалась, Старк раздумывает о том, чтобы обнять его. Но что-то мешает, и он снова банально треплет его по восхитительно мокрым, коротким волосам, в которые хочется зарыться и вдохнуть свежесть дождя, со смесью его, Питера, запаха. (Не то, чтобы ему хотелось только обняться, учитывая то, что ему всеми силами приходится удерживать себя от того, чтобы сунуть этого ребенка в машину и запереть у себя на базе, но на их уровне отношений объятие самое раскованное, что можно сделать.) Сам Питер, оказавшись в своей комнате, валится на кровать распростертой счастливой звездой и глупо улыбается потолку. Он точно знает, что будет и третье свидание. И черт, как он этому рад!

***

На удивление, от Наташи Старку ничего не прилетает. Может, потому что она занята каким-то новым делом — то есть, миссией, — а может, наконец-то забила. Второе, к сожалению, очень маловероятно, но Старку плевать, что именно привело к ее решению отвязаться. Главное ведь не причина, а результат. Мастерскую Паучку он решает построить на полном серьезе и уже через дня три в башне вертится тот еще хаос. Тони, не без помощи своих роботов и, конечно же, любимого Дубины, работает над строительством мастерской прямо поверх своей. Он игнорирует удивленно-вопросительные взгляды Черной Вдовы и Бартона, внезапно обнаружившего на базе поздним вечером, в каких-то индейских лохмотьях и новым луком из некого «священного древа». Брюс, наоборот, охотно помогает, но когда слышит на свой вопрос легко брошенное: «она для Питера», он на несколько минут прекращает работать и поразительно несвойственно себе тупит. — Только не говори и ты мне, что это странно, — усмехается Старк, подергивая его за плечо, пока тот не отвисает. — Он сказал, что очень интересуется робототехникой и физикой, а где еще, по твоему, ему работать, если не здесь? Все равно он в какой-то момент сюда переедет. — Да нет… — Бэннер осмысленно моргает. — Тони, круто, что ты ему такое даришь. Он будет счастлив. — Конечно, будет, — ухмыляется гордый собой Старк. Ну, слава богу, что Зеленый не пошел вслед за своей рыжей, а то было бы неловко. Главное, чтобы из-за этого не развернулась семейная ссора, потому что кричащие друг на друга на всю базу профессиональная убийца и огромный Халк, мягко говоря, ни к чему хорошему не приведут. Брюс что-то хмыкает про себя и продолжает помогать, но Тони все никак не может отделаться от назойливого взгляда в спину. Прямо-таки хочется обернуться и сказать: да, я в курсе, как это выглядит, и да, я сошел с ума, спасибо. Строительство мастерской под очень секретным названием «игровая для Паучка» проходит довольно приключенчески. Например, безмозглый, не понимающий, что тушить пожар не надо, если его нет Дубина, как-то раз поджигает все помещение. Однажды Старк засыпает, лежа на груде деревянных полок и металлических частей, а утром, проснувшись, так резко дергается, что сбивает поставленный на краешек стула кофе и тот радостно выливается на нагромождение разноцветных проводов. А еще как-то раз Брюс внезапно начинает напевать себе что-то под нос и Старк, заметив это, незаметно просит Пятницу записать его незапланированное, едва ли слышимое соло. Заканчивают они через полторы недели. Сразу перед тем, как Питер, пришедший на тренировку, рассказывает про еще один фильм, который ему хотелось бы посмотреть. Вместе, естественно. Старк честно не знает, что делать и когда будет правильным показывать Паучку мастерскую, поэтому весь день задумчиво расхаживает туда-сюда, медленно поглощая черный кофе. Брюс постоянно о чем-то шепчется с Наташей, а теперь, судя по всему, они еще и Бартона к себе в компашку утащили. И черт с ними. То есть, важно, конечно, что именно эти засранцы обсуждают под покровом ночи, но Тони вдруг попадает в какой-то еще более обширный пиздец, чем тот, что был раньше. Он все никак не может понять — нужно что, прятать мастерскую от Паучка? Ну да ладно, как-нибудь он разберется; так ему даже Пятница говорит. Прочитала, блин, книгу о мотивации, называется. Жалко будет только, если Питер его за такой подарок избегать начнет, а не, например, расцелует.

***

Третьем фильмом, на который они идут, оказывается ужастик. Питер очень храбрый мальчик, да. «Кладбище домашних животных», новая экранизация старой классики. …Каким-то образом все превращается во что-то уморительное: ужастик совсем не страшный, но Питеру кажется, что правильно будет испугаться и позволить Старку взять себя за руку. Мешает страх по поводу того, что Старк, скорее всего, просто посчитает его полным идиотом и, может, после этого вообще больше видеться не захочет. И, в итоге, весь остаток фильма Питер мечется туда-сюда, пытаясь определиться, насколько риск реально того стоит. Тони, в то же время, размышляет о том, какую хрень все-таки снимают, и что надо будет в следующий раз просто устроить кино на базе — там, между прочим, специальный кинозал есть. Который был построен по просьбе Сэма — ответственного, как выяснилось, кинокритика. Метания Питера, тем не менее, не остаются им незамеченными и после фильма он чаще до него дотрагивается. С чего он взял, что именно это успокоит Питера никто не знает, но эффект производит интересный. Парень все время краснеет, одновременно с этим с каждой минутой все больше расслабляясь и чаще улыбаясь. А на его улыбку Старк готов смотреть хоть целыми веками, так что… На этот раз они едят мороженое. Потому что могут. И потому что Питер, оказывается, знает отличный недорогой ларек недалеко от школы. В такое время суток там все равно никого из учащихся с ним нет и шанса, что какой-нибудь одноклассник Питера увидит его так поздно, с мороженным, да еще и в компании Старка, равна нулю. А продавщица — невысокая, худая женщина с завязанными в тугой хвост локонами, — естественно, чуть ли не в руки тому кидается за то, что он решил купить мороженое. Под ревностным взглядом Питера, правда, как-то утихает и начинает неловко что-то расспрашивать о любимых сортах Старка, пока они в буквальном смысле этого слова не убегают и прячутся в ближайшем парке. Остальное время, примерно до того момента, когда на самодельных наручных часах Тони не возникает ровное 23:37, они гуляют вдоль и поперек парка. Питер говорит о каштанах и рассказывает, как любил их собирать в детстве, а Старк усердно пытается не ржать, представляя себе маленького Питера с сомнительными постройками из каштанов в руках. Потом проезжающий мимо велосипедист оказывается случайным вмешателем в их спокойную прогулку и, конечно же, Старк орет ему в догонку что смотреть нужно, куда едешь, чтобы мелких Паучков не задавить. Но главное: они случайно соприкасаются руками и на какое-то время оба за друг друга хватаются. Точнее, всего на несколько секунд осмелевший Питер сжимает руку Тони, а тот в ответ сжимает руку Питера, пока оба неловко не отпускают, как ни в чем не бывало возвращаясь к разговору. Когда единственным источником света повсюду становятся некоторые горящие окна в домах, фонари, блики на реке и сам месяц, Старк спонтанно предлагает «полетать» и кто Питер такой, чтобы отказаться. Костюм у него с собой, в рюкзаке, и следующие два-три часа он ловит крышесносный кайф от полета со Старком в черном небе, почти совсем близко к звездам. И кого после этого вообще интересует, что возвращаются они к четырем часам утра?

***

Когда о том, что на этот раз они ходили на ужастик, узнает Наташа, Старку приходится на быструю руку создать детально расписанный план побега — на всякий случай. В конечном итоге все равно выслушивает кучу вопросов, не сбрендил ли он в конец, и лекцию о том, что Питер — не красивенькая длинноногая девушка, которую можно сводить в кино на фильм ужасов, чтобы она поприжималась к нему, гениальному плейбою, а он ее, потом, успешно затащил в кровать и забыл сразу после одной ночи. Тони возмущается настолько, что серьезно планирует вызвать одного из своих марков и выкинуть Вдову в окно, но в итоге просто оставляет ее, усмехающуюся ему вслед, одну в кухне. — Как свою жизнь доверить — так на, с удовольствием, мы же мир спасаем, мы же команда, и бла-бла-бла, а как позволить с подростком в кино ходить — так это нет, ты с ним точно что-то сделаешь! Невыносимая женщина! — Дорогой мой, я тебе в психологи не нанималась, — вздыхает Пеппер, как всегда ровным почерком выводя подпись на договор о согласии продажи одной из крупных телекоммуникационных фирм. — Уж прости, — она поднимает взгляд на бывшего не-мужа и улыбается совершенно не так, как раньше, — но у тебя же целая команда. Почему ты их не спросишь? Стива, например. — Команда Мстителей, а не психологов! — возмущается Старк. — То есть, я, по твоему?.. — Ты меня лучше и дольше знаешь. — Он размахивает руками и садится на стул напротив, с лицом ребенка, которому не дают конфетку. Что, в принципе, от правды не так уж и далеко, если сравнивать Питера с конфетой… — Ну Пепп, помоги мне! К тому же, ты поймешь Нат уж как-нибудь! Старк прячет победную усмешку, когда на гладких щеках его бывшей проступает легкий румянец, вызванный искусной лестью в ее адрес, учитывая опасную грозность Романофф. — Что-то мне подсказывает, что с этим тебе придется разбираться самому. — Она возвращается к разложенным документам перед собой. — У меня теперь новая жизнь, у тебя — тоже. Мы отлично дружим и работаем вместе, не спорю, но наниматься тебе в психологи, чтобы построить личную жизнь с подростком, которому ты, скорее всего, испортишь эту самую жизнь, я явно не собираюсь. Я бы хотела сказать, что ты — самостоятельный мальчик и со всем справишься, но… — И ты туда же, — вздыхает Старк разочарованно. Интересно, а если пойти к Алой Ведьме, она тоже самое скажет? Может к Брюсу наведаться тогда? Впрочем, нет — не надо к Брюсу. Они с Вдовой заодно. Предатели.

***

К тому, что мистер Самый-крутой-мужик-в-мире предложит ему, мелкому Паучку, в следующий раз устроить себе кино прямо на базе Мстителей, он, то есть, этот самый мелкий Паучок, морально совершенно не готов. Конечно, в этом нет ровным счетом ничего такого — Старк много распинался о построенном кинозале прямо рядом с лаунж-зоной, где отлично можно насладиться чем хочешь. И это будет ничем не хуже настоящего кинотеатра, разве что с тем отличием, что все бесплатно и можно приходить когда душе захочется, и выбирать что только пожелаешь. Просто, знаете. Если базу не называть «базой», то это звучит практически как: «хэй, приходи в следующий раз ко мне домой, посмотрим фильм». Никакого подтекста, но, домой. Ладно, для более понятного объяснения: представьте себе, что вы — молодой человек, весь из себя такой, ну, молодой, влюбленный и все такое, а девушка, которая вам нравится аж до… безумия, приглашает вас к себе домой. В темное помещение с обстановкой кинотеатра. И предполагается сидеть рядом. И больше в зале никого не будет. Понимаете, да? …Питера это выбивает из колеи надолго. А ведь Старк так спокойно предложил — явно и подумать не мог, что на его эти слова Питер среагирует так. Но сам тот факт, что именно он предложил и что ради этого он сам позвонил… Питер на полном серьезе готов от счастья на луну запрыгнуть, но приходится обойтись обычным ночным патрулем. Во время которого, впрочем, происходит много всего интересного. Например, на адреналине этого беспредельного счастья Питер, за несколько секунд уже обнаруживает себя в какой-то полнейшей заднице «Большого Яблока» — на крыше здания, явно торгового центра, которого он никогда раньше не видел. Место, в целом, ему нравится: тихое такое. Заброшенное. С другой стороны, нужно будет использовать гугл мэпс, чтобы вернуться домой, а прыгать с телефоном в руке, сколько Питер не пытался — жуть как неудобно. Не дай бог он разобьет это функциональное чудо, на блокировочном экране которого крупным планом стоит изображение Старка в его одиннадцатом Марке. Он пользуется новой находкой как площадкой и летает, прыгает, падает, вдоль и поперек следующие два часа, пока не замечает подозрительно пафосную черную машину. «Люди в черном» из нее, к сожалению, не выходят, но крупные мужики в кожаных куртках вполне за них сойдут. С ними женщина и до Питера быстро доходит, что она — их заложница. Становится не смешно. То есть, становится круто, потому что Питера прет от таких случаев, где можно кого-нибудь спасти, но нельзя забывать, что жизнь человека на кону. Он врывается вслед за похитителями прямо в ночной клуб и слегка столбенеет при виде такого количества народу, ярких цветов, и стриптизерш в обтягивающих стразах. Попутно думает о том, что это их «белье» на белье не похоже вообще; просто аккуратно уложенные обрезанные куски латекса или блесток. А еще, кажется, у какой-то девушки там — цепочки вокруг талии… Сомнительные мужчины ускользают на второй этаж и отважный Питер встречает их там, свешиваясь с потолка с довольной ухмылкой, которую, увы, под маской хрен увидишь. Троих он сматывает в считанные секунды, а паникующую девушку отпускает и обещает, что все будет хорошо. Потом сзади нападает четвертый эдакий бандит, и Питер от шока и силы удара падает на скопление коробок, доверху набитых деньгами и острыми предметами. И ружьями. Питер, кажется, наткнулся на контрабандистов. Грабитель, смахивающий на члена типичной итальянской мафии, оказывается более сообразительным недоумком и стреляет в Питера сразу несколько раз. Питер вываливается из окна, судорожно зажимая кровоточащее плечо рукой, перед этим предусмотрительно забросив паутиновую бомбу с взрывным бластером. Итальянский дебил беспомощно двигает пальцами, прикрепленный к стене бабочкой, пока внизу кто-то орет и вызывает полицию — выстрелы-то все слышали. В полете плечо болит так сильно, что Питер понимает: до квартиры не осилит. Да и тете такое показывать нельзя от слова совсем. Поэтому он набирает Старка и хрипло лепечет про ранение. Стоит ли говорить, что тот появляется сразу же, хватает его на руки и летит на базу, где, вместо того, чтобы отдать в руки профессиональным, квалифицированным врачам, усаживает на стул в мастерской и достает аптечку. — Сейчас, карапуз, сейчас, — повторяет он взволнованно — взволнованно — стягивая с Питера костюм до талии, чтобы осмотреть рану. У того, кажется, плечи краснеют, пока заботливый Старк старательно промывает рану и достает пулю. — Я отлично справляюсь, что скажешь? — Питер растерянно кивает головой, завороженный аккуратными и точными движениями Старка, его пальцами и широкими ладонями, перемазанными в его, Питера, крови. Помимо плеча, оказывается, прострелены еще щиколотка и колено. У него такое ощущение, что он сейчас отрубится. Серьезно — от плеча до кисти ноет ужасно, ногу покалывает, в голове стоит монотонный шум, а еще перед глазами все плывет. — Не больно? — Все мысли о плохом состоянии улетучиваются в секунды. Питер, честно говоря, даже и не знал, что можно так быстро забыть о боли. Но Старк так смотрит. И вся эта ситуация, а главное — его взгляд. Питер сидит на стуле, а Старк — на коленях, приподнимаясь слегка, чтобы легче было обрабатывать рану Питера, и он поднимает этот неземной взгляд карих глаз на Паркера. У того во рту объявляют временную пустыню, а в голове вдруг становится очень пусто. Старк снова опускает взгляд на колено Питера, достает бинты из аптечки и обматывает ими вокруг ранения. Питер подавляет отчаянный вздох, сжимая челюсть, когда Старк сосредоточенно хмурится. Господи, думает он, если ты существуешь — позволь мне остаться в этом моменте на веки вечные. Хотя, можно и просто регулярно во снах. Питер кусает губу. А часом спустя, сидящий у барной стойки в своей мастерской Старк, откровенно именно что бухает и размахивает бутылкой в воздухе. Он за этот день распереживался за Питера и неудивительно, что собственное сердце стучит где-то в основании глотки после случившегося. Пулевые ранения, ну что за малолетний дурень! А если бы попался кретин не с пистолетом, а автоматом? А если бы сразу три таких кретина? Да от Паучка бы места живого не оставили — и мысль об этом заставляет его кусать запястья и гневно стучать стаканом по столу. Через минут пятьдесят, в течение которых он допивает оставшееся в бутылке и пялится на стол, бубня что-то про Питера Пятнице, которая настойчиво советует ему пойти и протрезветь, он идет в комнату Паркера. Садится рядом с его кроватью и полночи просто разглядывает его спокойное, абсолютно расслабленное лицо и зарывается пальцами в лохматые короткие кудри. Он вслух говорит ему, что он — прекрасен. Хоть бы с ним вся эта херня опасная пореже случалась, а лучше — вообще никогда больше. В противном случае сердце Старка грозит не дожить до того момента, когда они в первый раз поцелуются, если это вообще произойдет. Он устало вздыхает и обессиленно роняет свою голову на кровать.

***

— Чувак! Питер поднимает взгляд и вопросительно смотрит на Нэда, внезапно оказавшегося перед ним. Тот отодвигается обратно на свое место и шепотом говорит: — Ты уже пол урока проспал, что происходит? Питер медленно отрывает взгляд от пустой страницы в тетрадке по химии и удивленно хлопает глазами. — А? — Блин, ты офигительно тупишь, — ставит диагноз Нэд с таким видом, будто он только что выяснил, что ящерицы, на самом деле, захватили планету Марс и теперь эксплуатируют обнаружившихся там инопланетян. — Что случилось? Ты какой-то слишком задумчивый все время. — А, ну… — Питер растерянно чешет карандашом за ухом. — Отношения со Старком улучшились. Он меня, ээ, новым штукам в бою научил, и устал немного. Нэд реагирует как обычно, когда речь заходит о нем, божестве в доспехах: чуть ли не подпрыгивает и ужасно радуется за друга, всячески его поздравляет и требует своими глазами увидеть новые трюки. Серьезно, Нэду стоит только вспомнить, что его друг стажируется у Старка и, логично, время с ним проводит, а еще и Человек Паук, как он с катушек едет. Из астрала Питер, правда, не выходит еще несколько дней. Ему с головой хватило ощущения руки Старка в своей и их ночного совместного полета теперь вся паучья голова забита только этим. Помимо, конечно же, еще и того, что Старк нес его на руках, самолично вынул из него пулю, и сидел у кровати, положив голову на одеяло и посапывая, когда Питер проснулся утром на базе. Тетя, естественно, счастливо решает, что племянник наконец-то влюбился, что является чистой правдой, но, к сожалению, немного не такой, какую представляет себе Мэй. Ну, Питер не уверен, что планирует ей об этом говорить, поэтому пусть она сама придумает Питеру какую-нибудь подружку, а он, при случае, сделает вид, что да, именно с такой я и встречаюсь, Мэй, и она очень милая. …Только немного постарше его, мужского пола и сексуальнее всех на свете, с шикарной бородкой, вечно в дорогих костюмах, с самым охуенным характером и интеллектом, как и, впрочем, чувством юмора, и спасающий мир неоднократно. Питер вздыхает, закрывает глаза, и откидывается на кровать.

***

Старк говорит, что выбор фильма остается за Питером. А тот, само собой, весь покрывается слоем паники и стоит на том, чтобы выбрал Старк, потому что, ну, я же уже целых три раза выбирал, а тут, к тому же, мы на Вашей базе. В смысле, не то чтобы мне здесь неудобно, просто, может, чисто для разнообразия, выберете вы?.. Весь этот идиотизм приводит к очередной схватке. Они, не переодеваясь, отправляются в тренировочный зал и дерутся по схеме «кто кого». Оба уже через минут десять кряхтят и пыхтят, оба страстно увлечены развернувшимся боем, оба жутко заняты тем, чтобы не думать о том, как все это, мать его, возбуждающе, как они оба пахнут, и вообще, как это все безумно охуенно и опасно. Питеру отлично удается вогнать Старка в краску, гоняя по всему залу за собой, но тот отхватывает более лакомый кусочек — уже под конец, когда оба начинают уставать, но, конечно же, и вида не подают, он поваливает Паучка на пол. Прижимает его всем весом, наваливаясь сверху, разводя ноги коленом и закрепляя его руки по обеим сторонам от его же головы. Головы вспотевшего, разгоряченного, возбужденного и абсолютно растерянного Питера. В этой совсем-не-смахивающий-на-фильм-для-взрослых позе они задерживаются на несколько минут и в комнате слышно только их тяжелое, прерывистое дыхание. Оба непрерывно смотрят друг другу в глаза и совершенно не осознают вообще ничего. Пока в глазах Питера потихоньку не проявляется медленно нарастающая паника и осмысление. В этот же момент Тони вдруг вспоминает, что, вообще-то, продолжает прижимать краснеющего ребенка, как бабочку, очень сексуальную бабочку, к полу, и отдергивает руки. Потом слезает с него и садится рядом, выдыхая полной грудью. Как это ни странно, но он на рака смахивает даже чуть-чуть больше чем Питер. И Господи, этот жадный взгляд. Питер готов умереть. Вспотевшие и красные, они переодеваются в комплекты расслабленной домашней одежды и заваливаются-таки в кинозал, притащив туда пиццу и колу. Старк включает на огромном экране «Форсаж 1» и незаметно просит Пятницу, чтобы никто их не беспокоил в течение просмотра. Такое ощущение, что в нее вселилась Наташа, недовольная всем и вся, судя по тону и подколкам. Но Старку, жующему стекающий с теста горячий сыр и смотрящему (вернее, не смотрящему, потому что смотрит он, как вы можете догадаться, только на Питера) первую часть из серии любимых фильмов, совершенно по барабану, что там Пятнице не нравится. И почему именно он должен пойти на совещание с супер-важными инвесторами, которые почему-то не способны засунуть себе все свои деловые предложения в одно место. Что касается фильма: Питеру он заходит по полной, судя по его подскакиванием на самых ярких сценах, и содержательным «это очень круто, мистер Старк», которое он шепчет Старку на ухо, опаляя жарким дыханием. Для них на время просмотра весь мир пропадает — оба выбивают из головы каждую ненужную мысль и полностью наслаждаются совместным временем. Под конечную сцену первого фильма Питер незаметно переводит взгляд на Старка и это «незаметно» оказывается более чем заметным. Потому что тот смотрит в ответ и они, опять как два идиота, просто чуть больше минуты сидят, разглядывая друг друга. После чего Питер расплывается в красных тонах и отворачивается к экрану, а Старк, усмехаясь, просит Пятницу включить «Форсаж 2».

***

— «Мистер Старк просил не беспокоить их с мистером Паркером, пока они не выйдут из кинозала» — так, значит? — Наташа стоит в дверях, прислоняется к косяку со скрещенными на груди руками и недоверчиво сузившимися глазами. Старк отрывается от закрепления микрочипа на одном из крохотных роботов-шпионов и на секунды две задерживает взгляд на коллеге. Она явно пришла сюда за тем, чтобы испепелить его, совратителя невинных детишек, своим зловещим взглядом. Но, между прочим, разве он виноват в том, что у Питера обалденная задница и потрясающий не только для его возраста, но и в целом, уровень IQ?.. — Что теперь-то не так? — обреченно вздыхает он. — Ты притащил его смотреть кино здесь, еще и буквально в одной с ним комнате заперся. — Она смахивает пряди красных волос со лба. — Просила же ничего с ним не делать. Он всего лишь ребенок, Старк, сколько тебе… — Во-первых, — прерывает ее Тони с нажимом, — ему вот-вот стукнет девятнадцать. А во-вторых — я ничего с ним не делаю, мы просто фильмы вместе смотрим! Это что, уже законом запрещено? Потому что если да, то мне ничегошеньки не мешает ворваться к этим политическим долбоебам и втереть им мозги как следует! Конечно же, он отлично отдает себе отчет в том, что ничего не делает с Питером пока, потому что в какой-то момент что-нибудь-то он сделает — о, еще как сделает, но свирепой русской шпионке с убийственным владением искусства борьбы и опасно-острыми ножами за пазухой знать об этом совершенно ни к чему. Она, к слову, явно планирует добавить еще несколько про неспособность Тони делать что-либо с описанием «просто», но вдруг замолкает, будто ее озарила идея, ехидно хмыкает себе что-то под нос, и таинственно исчезает. Старк на все сто готов поспорить хоть с Дубиной, что она пошла ставить ставки со своим плющом и ирисом на какую-нибудь маловероятную чертовщину по поводу их с Питером отношений.

***

А Питер, ничего не подозревающий о сложных метаниях своего объекта воздыханий, буквально на седьмом небе от счастья. В смысле, ему неловко каждый раз, когда он идет на тренировку или просто как обычно лезет в мастерскую через окно, чтобы что-нибудь построить или покопаться в книгах по робототехнике, но в общем и целом он чувствует себя бесконечно счастливым. Нэд пытается докопаться до причины этой таинственной радости друга и даже именует свою миссию «секреты Питера Паркера», но тому удается феноменально отвертеться; у него же скоро день рождения, как удобно. Это просто лучшая отговорка — не совсем правдивая, потому что день рождения, как и вообще любую возможность поставить его в середину событий и начать обливать заботливым вниманием, он терпеть не может, — но зато работающая. Друг сразу выкидывает чепуху о миссии из головы и вспоминает, что, ой: у него еще подарок не куплен. Из-за чего на несколько дней бесследно пропадает, пока Питеру приходится отдаться в руки тетушке. Которая, в общем-то, ничего плохого не делает. Просто Питер не любит кондитерские и даже в каком-то смысле их боится. Все эти продавщицы с белыми фартучками и улыбками, пирожные, спрятанные за стеклянной стенкой, запах сладостей и мука… Серьезно, что-то его пугает в этих маленьких пряничных домиках. К сожалению, в один из таких тетя и отводит его, и следующие долбанные два часа они выбирают ему торт. Останавливаются на морковном, но Питеру, вообще-то, совершенно до лампочки, каким он будет на вкус, потому что, серьезно — какая к черту разница? Это же просто торт. Вот Старк, например, понимает. Питер объявляется у него ровно в свой день рождения, уже после того, как Нэд и тетушка пичкают его едой и подарками. Уже привычно заваливается в кинозал, на одно из верхних мест, рядом со Старком, и облегченно выдыхает. Тот растрепывает его кудряшки, отдающие солнечной рыжиной, и спрашивает, настроен ли он на следующие части «Форсажа». — А то! — Питер широко улыбается, закидывая ноги на спинку переднего сиденья. Стоит ли говорить, что этот его день рождения оказывается самым лучшим только по той причине, что его он проводит вместе со Старком. И мастерская, которую он получает сразу после фильма, тоже штука потрясающая. Старк ведет себя немного странно, вручая ему этот огромный подарок: засовывает руки в карманы домашних мягких штанов, раскачивается туда-сюда и отводит взгляд. Говорит про то, что хотел сделать Питеру удобно, чтобы тот не сидел все время в его мастерской или зажимался у себя в дома, и практически бубнит что-то про «надеюсь тебе нравится, тебе должно нравится». — Серьезно, нравится? — Питер, стоящий посередине комнаты, оборачивается с таким вселенским, светящимся на лице счастьем, в виде красивой улыбки, что Старк, сам того не замечая, мгновенно расцветает и улыбается в ответ. — Тони, это охуенно! — Паучок, подумай, что бы Стив сказал, услыша он тебя, — усмехается Старк. А потом, — что, конечно, совсем неудивительно, но черт — Питер бросается Старку в объятия и сжимает его так крепко, что тот основательно начинает волноваться о сохранности своих потрепанных чудесами жизни супергероя ребер. В конечном итоге сам для себя решает, что нахуй эти ребра — кому вообще они нужны, когда Паучок липнет к нему так крепко, обматывая своими тонкими конечностями, что сердце подскакивает как ненормальное, аж до горла. И это не единственная причина радости — Питер только что назвал его по имени, еще и выкрикнул это совершенно счастливо, лучезарно улыбаясь. Стоит дарить ему такие подарки почаще, думает Старк, опуская свои руки на спину Питера.

***

Сразу после этого на планету Земля прибывает кровавая неделя общих экзаменов. Она приносит с собой массовую депрессию и панику в обществе учащихся людей младше двадцати пяти лет. Питер тусуется у Старка с учебниками, в таком их количестве, что прежде чем Старк это осознает, он уже стоит, нагнувшись, в своей мастерской, сгружая все эти мудреные книги в одну гору около дивана. Рядом с которым, прямо на полу, нервно подрагивая во сне, дрыхнет Паучок. И Тони, банально в силу всей своей сущности, не может не наклонится еще сильнее, чтобы провести сухими пальцами от его виска до подбородка, попутно убирая прелестные короткие волосы за уши. И у Питера такие длинные ресницы, господи. Но Старк сдерживает себя. Переполненный разочарованием, сопровождающим волной острой гордости самим собой, уходит в дальний угол мастерской и принимается за своего нового марка. Пока мелкое членистоногое сдает свои экзамены, на базу Мстителей заявляется Тор. Заявляет, что планирует остаться на какое-то время, под сомнительным предлогом в лице знакомого всему Нью-Йорку черноволосого. Хотя, когда он напивается — благодаря Старку, естественно, — выясняется, что коварный братец тупо выкинул его из Асгарда и блокировал вход из-за какой-то их семейной ссоры. О том, что их обязательно ждет страстное примирение, расписанное Тором в деталях до такой степени, что Тони мог бы записать и сдать это в гейский порно-журнал, он знать совершенно не хотел. Но пьяные несчастные боги — это вам не шутка. Наташа, Брюс и Бартон, кажется, слились в одно: постоянно наблюдают за Старком, почти что шпионят, бесконечно между собой что-то обсуждают и ходят с таинственными лицами. Тони замечает, как подозрительная троица пытается затянуть к себе Тора, но тот только переспрашивает: «кто такой Питер» и сразу плюёт на это, берясь за новую бутылку рома (что, кстати, интересно, ром ему понравился больше всего из целого бара алкогольных напитков). С потолка несколько раз доносится занудное напоминание о том, что алкоголизм — вреден для здоровья и вообще является отвратительной привычкой, от него каждый год больше двух миллионов людей умирает и все такое. Но Мстителям — точнее, тем, кто присутствует на базе в данный момент, — совершенно по барабану. Они закатывают вечеринку в честь целой кучи самых разных вещей (для каждого нашлась убедительная причина нажраться и за каждую был произнесен тост). Продолжается она до самого утра, ровно до того момента, когда Бартон, выдержавший дольше всех, тоже не отключается где-то в районе крыши. Кажется, он пытался выполнить там танец дождя, технику которого ему показало какое-то племя во время его миссии, но он сам вряд ли вспомнит об этом. Обнаруживает их в таком виде никто иной как Питер, явившийся рано днем, сразу после того, как сдал все экзамены и был официально освобожден. Он отлично знает, как знаменитые Мстители красочно умеют праздновать и устраивать пьянки — сам пару раз участие принимал, — поэтому даже не удивляется. Отыскивает Старка и первым делом разбирается с ним — относит в его спальню и просит Пятницу проследить за тем, чтобы он, никогда неспособный держать здоровый ритм сна хотя бы, блять, иногда, нормально выспался сегодня. Даже предлагает ей не выпускать его из комнаты, пока он не проспит полных десять часов как минимум. Пятница не может отказаться от такого заманчивого предложения. С остальными разбирается также успешно, а Тора закидывает на кожаный диван в главной комнате для отдыха. И прибирается, глупо напевая какую-то чепуху себе под нос. Потом несколько часов проводит в своей мастерской, за созданием небольшого ходячего робота с искусственным интеллектом. За это время он очень мило трындит с Пятницей, которая, кстати, стала ему хорошей подругой в прошлом году — после того, как он ее взломал и немножечко перепрограммировал некоторые детали (о чем Старку знать необязательно). Рассказывает о том, как это потрясающие — смотреть фильмы с Тони, делиться впечатлениями в кинозале, вместе есть один попкорн или бороться за последний кусок пиццы. О прошедших экзаменах и своей супергеройской деятельности он тоже говорит, а когда из него выходит весь воздух для рассказов, просит Пятницу поставить ему AC\DC на всю комнату так, чтоб окна трещали, но не сильно.

***

В воскресенье они со Старком как обычно засиживаются в кинозале, на этот раз перед просмотром долго выбирая еду, в конце-концов остановившись на суши, чтобы досмотреть оставшиеся части «Форсажа». Оба орудуют палочками прямо на коленях, потому что, ну, это гораздо прикольнее, чем поставить пластиковые контейнеры на специальные выдвижные столики. Старк бесцеремонно тянется к Питеру, чтобы стащить у него сушину, и тот медленно краснеет — так забавно, что Тони не может не проделать трюк еще раз восемь за весь просмотр. Сам Питер, когда один раз передразнивает Старка тем же образом, встречается с таким его взглядом, да еще и так близко, что решает больше этого не делать. Просто потому что стояк, прямо сейчас, ему совсем не нужен, вот правда. Неделей спустя они пропускают свой официально признанный «киновечер». Старк с понедельника по понедельник на задании в какой-то далекой дыре мира, куда не просвечивают лучи обыденного солнца, и умственно отсталые жители успешно друг друга терроризируют. Вроде бы, он там переговоры вести должен, но костюм и несколько запрограммированных Пятницей марков с собой взял. Все выходные Питер блуждает по базе, словно привидение, покачиваясь туда-сюда и то обижаясь, то просто хмурясь, то лежа на полу в мастерской Старка. Звездой, грустно рассказывая Пятнице о том, как сложно это — любить кого-то. Особенно, если этот кто-то случайно оказался самым известным мужчиной на планете, да еще и самым героем, гением, плейбоем и дальше по списку. ИИ, ничего в этом не понимающий, да еще и это непонимание признающий, читает юному члену Мстителей какую-то статью о том, что любовь — просто смешивание разных химических комбинаций в теле человека, а сами люди придают этому слишком большое значение. Питер расстроенно вздыхает и решает сменить тему: просит Пятницу вывести ему все последние постройки мистера Старка на экран и занимается тем, что бессовестно вносит в них новые идеи и некоторые свои додумки. А в понедельник, когда Старк возвращается на базу, Питер, зависающий там после школы, сидит в засаде под потолком и ждет, когда Тони войдет в свою спальню. И когда это происходит, он напрыгивает на него сверху, обхватывает сзади, и облепляет ногами вокруг талии. Старк срабатывает автоматически — хватает тощие лодыжки и швыряет Питера на пол, успев поймать под крайне забавным углом, наклонившись вперед и придерживая его под спину. Поза донельзя волшебная; прям как на выпускном, когда какой-то чувак, после танца, взял и подогнул Джулию из восьмого «Б» под себя, наклонился, и поцеловал ее. И, да — Питер, вспомнив это и сравнив с ситуацией, в которой находился прямо сейчас, не мог не представить, как Старк резко наклоняется и целует его. И то, что он, с нечеловеческой скоростью быстро покраснев аж по самые уши, начал выпутываться — было вообще не удивительно. Не то чтобы он не хотел поцелуя, просто… Еще неделей спустя в городе, именно в воскресенье, объявляется группа идиотов, а точнее — каких-то отмороженных мудаков с крутыми пушками, явно спертыми с какой-то засекреченной военной базы. Одеты они как клоуны, и ведут себя, впрочем, также, но оружия слишком опасные, чтобы концентрироваться на их личностях. Старк и Питер работают вдвоем, Наташа и Клинт поспевают позже, а мистер Халк решает не вмешиваться. Потому что это, видите ли, не настолько серьезно, чтобы вмешивалось огромное зеленое чудовище в шортах. Старк вырубает их сразу одним взрывом, а Питер стреляет паутиной издалека, выхватывая сомнительные оружья и сматывает в коконы. Под конец в середине Нью-Йорка появляется эта чудесная картина: выложенные в длинную линию куколки, из которых, бабочки, конечно, никогда не вырастут, но вот нормальные люди — вполне, после нескольких лет за решеткой. Все донельзя собой довольные, а Наташа, разобравшись еще с какой-то группой, решившей орудовать подальше, как раз на случай очевидного появления Мстителей, хвалит Питера за его талантливые действия и чувство стиля — замотать преступников в коконы, это элегантно и красиво! От Бартона он получает совершенно серьезное, сопровожденное кивком: «круто». В следующее воскресенье Питер предлагает посмотреть аниме, которое хвалил, видите ли, даже Нэд, а Старк прикрывает глаза рукой и тихо ржет, пока Паучишка включает фильм. Конечно же, то, что это — романтическая драма, Нэд решил не упоминать. …Что стало, несомненно, охуительным приключением, особенно для Старка. Потому что Питер, как ни бывало, через минут сорок с начала фильма, спокойно отрубается и, да, естественно — на плече Старка. В смысле он, конечно, совсем не против, но если Паучок, как проснется, узнает… С другой стороны, смущается он просто умопомрачительно, а остальное — уже мелочи. Он очаровательно пускает слюни Старку на расслабленную серую футболку и, пока тот досматривает фильм, медленно просовывает одну руку между спинкой сиденья и спиной Старка, а другую — поверх его живота, и теснее прижимает к себе. Тони совершенно точно не считает разумным его будить; особенно сейчас, когда это мелкое членистоногое обнимает его сбоку, уткнувшись лицом ему в плечо и тихо посапывает с очень умиротворенным лицом. В какой-то момент до Тони доходит, что это — какой-никакой шанс, и он с переполненным чувством отважности, протягивает руку и прижимает спящее нечто к себе. — Мистер Старк, мне выключить фильм, если вы планируете спать? — будничным тоном интересуется Пятница и Старк в буквальном смысле подпрыгивает, чуть не свалившись с места и не разбудив Питера. — Нет, все нормально, — бросает он в потолок, прежде чем, через минут десять, отрубиться. Человек Паук, похожий сейчас гораздо больше на очаровательную овечку, чем обычно, мирно дремлет на плече также успешно спящего Железного Человека, обвив его своими щуплыми конечностями.

***

Один раз они едят тако, заставив Пятницу раздвинуть места в стороны, чтобы лежать на полу, и смотрят «Назад в будущее». Другой раз приносят огромные, самые мягкие в мире подушки и валяются на них, забросив ноги друг на друга, заходясь диким хохотом из-за «Знакомство с родителями». Потом смотрят «Инферно», «День Сурка» и Питер рассуждает вслух, чтобы он сделал в ситуации Фила Коннорса. — В первую очередь — объездил бы весь мир, в разных экзотичных странах ведь тоже людей спасать надо, — говорит он, запихивая в рот ложку яблочного мороженого. — Хотя, если день все время повторяется, то это бессмысленно. Но тогда отдаю Филу должное: перепробовать все сладости и еду, какую хочешь, делать то, что вздумается, а потом обзавестись новыми крутыми навыками и улучшить себя — хорошее использование такой возможности. Я бы тоже так сделал. К тому же, появилось бы наконец время чтобы натренироваться и стать более… крутым героем, — Питер сосет через трубочку колу из стаканчика. — Но вообще… Знаете, — он украдкой смотрит на Старка, — не только это, конечно. Я бы еще любимому человеку признался. Ну, в чувствах. В смысле, так сразу, с первого бы раза не смог, но когда есть такое количество дней, можно много раз пытаться и… Понимаете, что я имею в виду? Просто мне кажется, что для такого это и дается — если человек не может в чем-то признаться, или его жизнь катится в никуда. — Членистоногое, какое ты, оказывается, философское, — хмыкает Старк, копаясь ложкой в пластиковом стаканчике с апельсиновым мороженным. — И кому бы ты признался, м? Питер краснеет, и Тони торжествующе ухмыляется, облизывая ложку. И нет, это совсем не горячо, конечно же. Или: это настолько горячо, что Питер, завороженный, сразу забывает про неловкость, и следит за движениями губ Старка, не моргая, с медленно расширяющимися зрачками. А Тони, который, вообще-то, от Вдовы за такое открытое совращение невинного олененка получил бы сполна, продолжает это делать. Специально проводит языком по внутренней стороне ложки, где еще осталось пятнышко мороженного. У Питера во рту все пересыхает и он прокашливается, заставляя себя оторвать взгляд от этого… э, чуда, и с завидным усилием делает вид, что снова жутко заинтересован фильмом, а не, например, языком Старка. Тот злорадно хмыкает и хищно облизывается, оценивая густой румянец на щеках героической овечки, запихивающей себе в рот целый шарик мороженого, чтобы, видимо, остудить свой пыл. Впрочем, Старку бы последовать его примеру, да. — Эм, а что бы вы сделали? — спрашивает Питер через минут восемнадцать, когда на экране разворачивается очень пафосная картина: главный герой Фил решает начать творить добро и научится делать статуи из льда. — Если бы у вас был День Сурка? — Ну, устраивал бы каждый день разные тематические вечеринки: чтобы много выпивки, какой-нибудь громкой музыки и шлюх в обтягивающих бикини и с… — Мистер Старк… На удивление, выглядит он, помимо совершенно смущенного девственного ангела, немного оскорбленно. Боже, ну когда этот ребенок поймет, что Старк бывает мудаком? Видимо, никогда. С другой стороны, разве это так плохо?.. Старк переводит на него взгляд и улыбается. — Наверное, то же самое, — честно говорит он. — Ну, знаешь. Попробовал бы сделать себя лучше, признался бы тому, с кем хочу быть, улучшил бы свой костюм и все такое. Целой жизни никогда не хватает, а когда ни с того ни с сего застреваешь в такой петле… Есть шанс, наконец, сделать то, что все никак не успевал или на что не решался. Питер лучезарно улыбается и Тони хочется проглотить эту улыбку, как и, впрочем, всего Паучка, но он возвращается к мороженному, потому что фантазии сейчас совсем не к месту. А Фил (тот, который главный герой в фильме), предсказуемо, получает все хорошее — девушку, настроение, новый день.

***

— Старк, — обнаружившаяся на кухне Наташа, окрикивает Тони. Завидев ее, тот поспешно принимается делать ноги, но уже пойман. — Стоять! Тони обреченно вздыхает и медленно разворачивается с чашкой кофе в руках. — Я ничего не делал, — автоматически говорит он, усмехаясь. — Вот именно. — Наташа закидывает ногу на другую и скрещивает руки на груди. — Ты мучаешь ребенка. Видел, как он на тебя смотрит? — В смысле? — Тони вскидывает брови и делает глоток кофе. — Ну, да, я — завидный мужчина, что уж тут… — Старк, ты имеешь дело с ребенком, а не шлюхой, младше тебя на лет десять. Более того — ты имеешь дело с Питером. И если из-за тебя с ним что-нибудь случится, ты знаешь, я тебя нахер прибью. Поэтому учти — обращайся с ним аккуратно. Ууу, какие словечки из уст опасной женщины, одетую сейчас в огромную белую футболку и короткие черные шорты. Видно, сильно зла, только вот, на минуточку — раньше ей не нравилось, что он к Паучку лезет, а теперь не нравится, что лезет недостаточно много? — Нат, я не совращаю его, мы просто кино смотрим. И, к слову: вряд ли он заинтересован во мне в этом ключе. — Старк пожимает плечами и разворачивается к окну. — Просто восхищается. Представь, тебе бы позволили смотреть вместе фильм и жрать пиццу с твоим кумиром. Наташа скептично вскидывает брови: формулировка «не заинтересован во мне в этом ключе» — немного не то, что мог бы сказать хорошо знакомый ей Тони Старк. Он никогда не парился по поводу «заинтересованности», у него была Пеппер, а до и после нее — девушки и женщины на одну ночь. А теперь он такими словами выражается, что даже странно. Не то, чтобы плохо — просто странно. — Это ваше дело, кто и кем там восхищается, — фыркает она. — Но я не позволю тебе над ним издеваться. — Да блять, я не… Телефон, по привычке своей звонить в неудобные моменты, делая вид, что таким образом выручает, издает громкую, дотошную уже мелодию. Тони выпадает редкая возможность увидеть это магическое превращение: мамочка-с-гиперопекой-Наташа Романофф трансформируется в грозную Черную Вдову и испаряется из комнаты. От нее в воздухе остается запах мужского парфюма, и Старк предпочитает не думать о том, чей он. В смысле, он конечно рад за них, но как Бэннер эту женщину вообще терпит? Любит доминирующих, что ли? Может, поговорить с ним об этом как мужчина с мужчиной? И что это вообще — неужели Питер правда на него так смотрит? Не может же быть, ну не. То есть, он просто девственный одуванчик, который краснеет при виде вообще всего, что имеет двусмысленный подтекст, который восхищается своим кумиром, так что… Вряд ли бы он вдруг начал смотреть на Старка иначе. Правда ведь?

***

Слова Наташи не выходят у него из головы всю следующую неделю. Вообще. Особенно это «вот именно»: то есть, ему что, пора уже начинать делать что-нибудь? Или наоборот — прекратить все это? Против второго он, несомненно, всеми силами против, а вот насчет первого… На этот раз они совместно выбирают и останавливаются на «Миссия: невыполнима» и за один раз нон-стопом смотрят все шесть частей. За время просмотра успевают высосать рекордно огромное количество колы и кофе, съесть два полноценных обеда из Бургер Кинга и перекусить маффинами, заказанными любезной Пятницей из кондитерской неподалеку. А после того, как заканчивается последний фильм, Питер благополучно вырубается прямо в кинозале, склонив голову на бок, и Старк тащит его в его комнату, со всей бережностью укладывает и укрывает. Позволяет себе несколько минут им полюбоваться, потом звонит Мэй, чтобы предупредить, что племянник сегодня решил переночевать в башне. И ложится рядом. Потому что банально уже поздно, и почему бы собственно и нет. Кровать-то большая и вообще рассчитанная на двоих, так что об ущемлении личных границ тут речь не идет. Утром, когда Питер начинает что-то деловито ворчать во сне и, кажется, очень медленно пробуждается, Старк ничего не может с собой сделать: сонное, едва ли что-либо осознающее лицо Питера, его забавный утренний шухер и нахмуренный лоб, определенно творят что-то. Вернее, они заставляют такого же сонного Тони спонтанно потянутся вперед и, положив теплую руку на щеку невинного Паучка, его поцеловать. Через секунд десять он резко отстраняется и смотрит в лицо напротив. Питер все еще спит и, слава богу, вряд ли отсек, что только что произошло. Хотя Тони не уверен, насколько это хорошо, но сначала нужно убежать, чтобы членистоногое не слишком сильно прифигело, увидев Старка в одной с ним кровати. Поэтому Тони тактично тихо сваливается с кровати, ударившись о ее край, справедливо решив, что это — карма, и сбегает. А в своей комнате ругается за барной стойкой, наливает себе виски, и просит Пятницу, на всякий случай, ничего и не при каких-либо обстоятельствах говорить Паучку. В голосе ИИ будто бы звучит сочувствие, хотя, она может и издеваться.

***

— Мистер Старк реально меня поцеловал или мне это приснилось? — Простите, но мистер Старк просил не говорить вам ничего касающисего этой темы, мистер Паркер, — ровным голосом сообщает Пятница. Питер только стремительно бледнеет и беспомощно открывает и закрывает рот. Пятница совершенно не умеет хранить секреты. Он обессиленно вздыхает и утыкается носом в мягкую подушку — как раз ту, на которой спал Старк. Всю неделю он, естественно, совершенно не может этого забыть. Потому что, кажется, Старк его и правда поцеловал. Поцеловал. То есть, понятно — он думал, что Питер спит, поэтому тот не может просто заявится и сказать: «хэй, мистер Старк, а вы что, в самом деле меня тогда поцеловали?», но сам факт… У Питера явно появился шанс; если Старк, конечно, не спутал его с какой-нибудь девицей спросонья, случайно. Ну, скажем, очень-очень случайно. Честно говоря, Питеру хочется биться головой об стенку от всего этого. И чтоб, желательно, до крови, потому что ему это не грозит сразу по аж двум причинам: во-первых — регенерация, а во-вторых — мозгов-то у него все равно, судя по всему, нет. …Нэд не слишком в помощь: постоянно лезет с расспросами о состоянии, что-то бубнит о том, что планирует делать на каникулах, несет какую-то чепуху, видимо, пытаясь ею развеселить Паркера, и вообще крайне успешно изображает клоуна. Питер вяло кивает и медленно пьет ягодный смузи из зеленого пластикового стакана. — Эй, ты бы хоть делал вид, что тебе интересно, — обижается Нэд. — У тебя опять что-то случилось, да? В смысле, между тобой и Старком. Какой догадливый, вы посмотрите. — Да нет, просто… — Питер устало чешет шею, — …не с той ноги встал. — Оу, — кивает Лидс. — Бывает. Тогда, может, затусим у ЭмДжей? — Это кто? — Питер, вообще-то, никогда не замечал за собой провалов в памяти касательно имен. Но сейчас в голове только Старк-Старк-Старк и этот непонятный утренний поцелуй. — Девчонка из… Хэй, ты же ее знаешь! Ну, мы не часто общаемся, но она классная, так что… — Не, Нэд, у меня реально нет настроения. — Питер вздыхает и чувствует себя совершенно вымотанным. — Я, наверное, домой пойду, ты не против? Можешь допить мой смузи. — Блин, брооо… — Нэд закатывает глаза, пока Питер кладет на стол деньги за свой ланч, состоящий из этого несчастного смузи и вяло улыбается. Нэд махает в его сторону рукой, оскорбленный в самых высоких чувствах. — Ну и хрен с тобой. Иди, отоспись. Паркер бросает «ага» и уходит. В каком-то темном и явно опасном-но-кому-какая-разница переулке переодевается в костюм и, решив не оставлять рюкзак в этой обители бомжей, отправляется на поиски беспомощных старушек и котят. До самого вечера успешно этим занимается, пока сумерки не сгущаются настолько, что уже ничерта не видно, да еще и дождь начинается. В самый удобный момент, конечно же. Питер обнаруживает у себя три пропущенных от Мэй, плюс сообщение с длинным текстом, которое он прочитывает только до половины, но домой мчится на всех парах. И возвращается совершенно мокрый, потрепанный, усталый. Вид прям как у всеми брошенного котенка, прибежавшего с улицы в единственное, по его мнению, теплое место. До воскресенья он блуждает в мыслях, время от времени возвращаясь в реальность на радости Нэду и тетушке. Совсем какой-то запутанный и растерянный; настолько, что Старку, на тренировках, даже не приходится атаковать, потому что Питер сам с поразительной точностью умудряется врезатся в стену или столб. Шишку он себе, кстати, таким образом набивает очень быстро, а фингал — еще быстрее. И Тони в какой-то момент думает о том, что, возможно, это чудное солнышко не спало тогда, и теперь вынуждено переживать культурный шок. А для его юного возраста это может вырасти в психологическую травму, но когда он спрашивает («Карапуз, случилось чего?») Питер лепечет что-то о деньгах, какой-то видеоигре и выглядит при этом абсолютно искренне. Но врет плохо. Просто ужасно, на самом деле. В воскресенье он, во время «Как приручить дракона 3» постоянно «незаметно» смотрит на Старка, комментирующего фильм, будто пытаясь разглядеть там какие-то жуть как таинственные тайны. Заканчиваются эти недогляделки тем, что Тони, решивший немного переиграть свою роль в этой сомнительной игре, начинает всячески извращаться: потягивается, выгибаясь дугой, раскладывается в откровенные позы, растягивает ноги как можно более демонстративно, облизывает губы, расчесывает волосы рукой… Короче, разворачивается какой-то крайне ебанутый цирк. Правда, в какой-то момент в фильме вдруг что-то взрывается и Питер вздрагивает, осмысленно моргает и удивленно вскидывает брови, очень, очень медленно краснея. Старк заваливается на спину и хохочет, пока Питер осознает, что тут только что происходило аж целых полчаса. Серьезно, они — та еще парочка. Не в смысле парочка, а в смысле, эм, комбинация? Симбиоз (ладно, до Эдди с Веномом им далеко, конечно, но может непрямой симбиоз?) Честно говоря, никто из них не знает, как описать нынешние отношения. Наверное, дружеские, но, учитывая то, что весь мир отлично знает, что они — звезда мира и его протеже, если, блять, не почти отец и сын, при том, что сами-то они флиртуют между собой так часто, что это уже невооруженным глазом бросается в глаза, сложно сказать «дружеские». И они не встречаются. Технически, это просто какая-то непонятная херня, которая, безусловно, им обоим нравится, но которую нужно перенести на другой уровень. Чтобы стало еще лучше и, главное — легче. Например, чтобы можно было друг друга целовать когда захочешь. То есть, для начала, просто иметь эту возможность — целоваться. Потому что Питер этого очень-очень хочет. И Старк тоже, пусть он уже и сыграл немного нечестно.

***

Неделю спустя в их привычное время оба заняты — в центре города объявился какой-то невиданный ранее злодей, весь в красном латексе, с сомнительной маской улыбающисего желтого смайлика. Он называет себя «Смайл» и выглядит, в общем-то, как сумасшедший, сбежавший из психушки. Кем он, скорее всего, и является, потому что, ну, откуда вообще эти злодеи берутся, если не из дурдома? И говорит он странно — это что, южно-исландский акцент? Ни слова не понятно, поэтому Питер, Тони, Бартон, и Наташа бездействуют, пока чудик не врезается со всей силой в стену офисного здания, где заседает крупная юридическая фирма. Или заседала. Потому что здание вдруг опасно покачивается и начинает рушится, пока дебил в латексе спокойно отплывает назад, удовлетворенно наблюдает за картиной, и повторяет тоже самое с другой стороны. Питер успевает стрельнуть в него паутиной и прикрепить к стене, обездвижив. Остальные успешно достают всех людей из здания и уносят подальше, вручают полиции и скорой. …В этот день у них отпадает киновечер, потому что к концу битвы уже слишком поздно и, надо сказать, оба ужасно расстроены. Настолько, что, в случае с Питером, Мэй никак не может заставить его нормально поесть. А Брюс пытается развернуто представить Тони свой новый проект, но тот летает где-то очень далеко, да еще и с таким хмурым лицом сидит. В конечном итоге Бэннер огорченно вздыхает, опуская руки, сворачивает окно и садится рядом, вручая страдальцу чашку кофе. Зато на следующее воскресенье все отлично, просто супер, ага. Питер говорит, что им обязательно нужно посмотреть «Город Героев», потому что там есть этот огромный надувной робот-врач, а Старк совершенно не против. То есть, он вообще не может быть против решений Питера и если тот, к примеру, захочет луну, он ее ему добудет. Главное не помереть по дороге, но это легко решается: просто нужно будет добавить в костюм некоторые новые функции и все — луна у Паучка на месте. — Круто, да? — спрашивает Питер, вытаскивая Старка из мыслей и подбородком кивая на экран, где происходит что-то очень эпическое. Стоп, кажется, они одевают этот огромный воздушный шарик в броню, похожую на ту, что есть у самого Старка? Тони переводит на Питера удивленный взгляд и ухмыляется, тыкая пальцем на экран, показывая на гениальные доспехи, созданные каким-то мальчишкой, явно главным героем. Они сидят на полу, снова раздвинув места в разные стороны, потому что так круче, и пьют колу. А фильм просто потрясающий. И оба смотрят, не отрываясь, пока внезапно не начинают спор о том, кто из главных персонажей круче в своей супергеройской личности. Питер ставит на Бэймакса, Старк — на паренька в самодельном костюме динозавра — Фред, кажется. В конечном итоге сходятся на том, что они все очень крутые, а Бэймакс вообще не человек, так что это нечестно. Тони ржет над почти всеми сценами, пока Питер шикает на него, потому что, ну мистер Старк, важная же сцена. И вот эта тоже, да. В какой-то момент он даже неосознанно переходит на «Тони», но не то чтобы это сильно помогает. А потом начинается одна из главных сцен. И да, конечно, в каком-то смысле в ней есть что-то смешное, хотя бы уже смотря на снаряжение главных героев. Но Старка, скорее всего, больше всего забавляет то, что Бэймакс одет как Железный Человек. И в какой-то момент Питер не выдерживает, поворачивается к нему с крайне недовольным выражением лица, потом переставляет руку, тянется вперед, и внезапно даже для самого себя целует. Это, на удивление, работает просто отлично. Но фильм они, к сожалению, не досматривают. Потому что когда Питер, конкретно офигевший от своей наглости, отстраняется и явно планирует сбежать, Старк, несколько раз моргнув, чтобы вернутся в реальность, решительно хватает его за тонкое запястье и притягивает к себе для нового поцелуя. Или сразу тысячи, которые они продолжают уже в лежачем положении. Старк придавливает собой Питера, блуждая по его телу под футболкой руками, а тот зарывается пальцами ему в волосы, поднимая колено между его ног, раздвигая их и что-то мыча в поцелуй. До самого конца фильма оба успевают перекатится чуть ли не по всему кинозалу, не отцепляясь друг от друга как кусочки пазла, занимаясь всем тем, чем хотели уже очень, очень давно. Например, Старк наконец с полным чувством достоинства лезет к Паучку за резинку черных боксеров, а тот наслаждается тем, что может выцеловывать божественный пресс Тони. И под самый конец фильма, громкость которого Пятница любезно сделала потише, когда там всплывает какая-то очаровательно трогательная сцена, они слишком заняты друг другом, чтобы поворачиваться к экрану.

***

Им обоим совершенно не нужно какое-нибудь там официально «мы теперь встречаемся». Они — счастливы настолько, что у обоих это буквально из ушей лезет, а Питер, очевидно, светится так, что Нэд только и делает что бубнит про свое бедное зрение. А Мэй и секунд двадцать не надо на то, чтобы допереть — племянничек-то взаимно влюбился. Старка все раскусывают сразу же — по глазам, по движениям, по чему-нибудь там еще, но ведь все и так уже только этого и ожидали. Брюс проигрывает Наташе и Бартону сотню. А когда Тони об этом узнает, у него банально не находится слов. Во первых — потому что это что получается вообще? Плющик, значит, ставил против их с Питером отношений, а Наташа, значит — за? То есть, с Клинтом все ясно-то; у него рожа такая, будто он всезнающий, но вот у Наташи с ее зеленым бойфрэндом четкие же были позиции! С другой стороны, какая к черту разница? Их воскресные вечера никак особо не изменяются, разве что теперь у них есть опция целоваться на протяжении всего фильма, а не просто неловко (да какое там неловко…) пялится на друг друга. А если фильм совсем скучный, у них находится гораздо более интересное занятие, во время которого смотреть на экран совсем не обязательно. И слава богу, что Пятница уже давно начала ставить блокировку на комнату автоматически, чтобы никто их не потревожил. Потому что, прикиньте, что было бы, ворвавшись бы к ним Наташа или, например, Брюс? Было бы забавно, никто не спорит. Но немного неловко. Совсем чуть-чуть. Поэтому, спасибо Пятнице.

***

Они совершенно бесцеремонно целуются на кухне, пока готовится кофе. Питер сидит на столе, закинув руки Старку на плечи, тот медленно водит руками вдоль груди Питера под его летней майкой и жадно кусает его губы. Они в курсе, что в любой момент может кто-нибудь зайти. Но это будет либо Наташа, либо Брюс, либо Бартон, а эти трое уже знают об их умильно-идиотских отношениях. Остальные не объявляли о скором возвращении, они вообще ничего о своем существовании не говорили пока, поэтому ни Старк, ни его Питер не считают нужным волноваться об этом. По крайней мере, не следующие несколько дней уж точно. Но, конечно же, все идет совсем не так, как кто-либо из них мог предвидеть. …Внезапно оказавшийся в дверях Стив, слишком занятый какими-то припертыми с собой сумками, голосом взволнованной продавщицы шляп, выходящих из моды, ворчит: «Старк, пожалуйста скажи мне, что в прессе опять себе что-то напридумали», еще немного возится с таинственным багажом, и опускает его на пол. И, естественно, поднимает взгляд. Тони не знает, почему тот решил приехать прямо сейчас и не предупредил заранее. Может, Наташа позвонила снова, а может, сам захотел. Питер, зацелованный и красный, с совершенно растрепанными волосами и неаккуратно задранной майкой, расплывается в одной из своих солнечных улыбок, от которых, например, Старка ведет сразу же, и радостно машет рукой. Тони, тем временем, оценивает степень охуения по прямому лицу Роджерса, явно вылетевшего из реальности на какое-то неопределенное время. Впрочем, судя по всему, осознание уже начинает медленно возвращаться к нему и, кажется, у кого здесь проблемы. — О, Капитан! — Ээээ, Стив, тут такое дело…