Язык цветов

《Ночь — лучшее время для истории..》 — Гадость, — шептал Юнги. Осквернённый ядом Хосока он искал место, где можно пропасть. Потеряться. Провалиться сквозь землю чтобы ни одна душа не нашла безвольного Мина. Выйдя из дома, парня встретил жаркий закат. В глазах стало сильно слепить, поэтому Юнги закрыл источник света рукой, жмуря и так узкие глаза. Прохладный воздух, влага не давали причины чтобы он напрягся, напротив, Мин только расслабился и отбросил все паршивые мысли, что давили на подсознание. Мысли про то, что сегодня его снова заставили сделать это. Снова против воли. Тело обвалакивалось мурашками с ног до головы, не оставляя пустого места на бледно-белой коже из-за весенней прохлады. В голове всплывают картинки произошедшего. Вся грязь опять пытается погладить и так чёрную душу Мин Юнги. Он не из тех людей, которых можно назвать " Ангелочек". "В тихом омуте.." — это подходит гораздо больше. Описывает всю его сущность, характер, мировоззрение. Лучшее место чтобы хоть как-то абстрагироваться — это бар. Пристанище, где заправлял единственный человек, у которого была голова на плечах в этом городе. Намджун — советник, которого Юнги послал сам Бог. Он и выслушает и даст совет, да и хорошей выпивки нальёт. Парень незамедлительно, отбросив все споры " за и потив ", направился к дорогому другу, который спасёт его. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, Юнги приближался к бару. Парень подошёл к заведению. Рядом с дверью стояла женщина средних лет, курящая тонкую сигарету. Возможно она работает здесь официанткой, что каждый раз заманивает к себе в постель богатого посетителя. Всего на одну ночь. Это вызвало некую неприязнь. Двери бара были закрыты, как и само заведение. Конечно. Так рано места подобные этим не открываются. Но у Мина не было времени для рассуждений, он просто пошёл, не задумываясь о последствиях. Парень немного помешкавшись, все же решился спросить у той подозрительной особы, хотя бы который час: — Половина девятого, ты пришёл слишком рано, — сделав очередную затяжку, проговорила она. Юнги даже не успел задать вопроса. Значит не один он пришёл так рано. Тот незнакомый паренёк, которому даже на вид восемнадцати не дашь, стоял, спрятав свой красный от холода нос в воротник свитера. Только сейчас Мин понял насколько на улице леденящий ветер. — Вы оба с часами совсем не дружите? — сказала женщина. Юнги отвернул свою голову в другую сторону проигнорировав вопрос. Зачем лезть не в свои дела? — Эх, тётушка.. Мой телефон сегодня сломался. Я даже не успел его отдать в ремонт, — наконец проронил хоть какое-то слово тот незнакомый парень. Его голос был таким сладким, буд-то сейчас Юнги попробовал мамин торт, который она пекла ему на день рождения. Сладкий, обвалакивающий неким теплом, согревая в ненастную погоду. Хотелось услышать снова этот голос. Мин встал в сторонке и закурил. Вредная привычка преследовала его по жизни много лет, идя с парнем нога в ногу. Напротив него стоял паренёк, совсем молодой.  Сейчас он не мог сказать, что именно, но в его облике что-то привлекло Юнги.  Старотипный плащ, фасона 1965 года, но этот ретро-плащ был чистым, опрятным и очень шёл его подтянутой фигуре. Брюки, классические, до безумия наутюженные. Ботинки начищены до зеркального блеска. Из-под плаща был виден тёплый свитер с длинным воротником, который полностью скрывал шею и был точно на пару размеров больше самого незнакомца. Лицо было обычным лицом молодого парня, вот только, во взгляде было что-то чистое и непорочное, не смотря ни на что. Детская наивная улыбка появлялась порой на лице, когда рядом с его ногами скакали пушистые воробьи, клювавшие зёрна.   Чёрные, как ночь волосы были на концах слегка завиты. Алые уши робко выглядывали из-под длинных, кучерявых волос. Аккуратный вид, вид на который хочется смотреть. Его трусило от холода, руки были синего цвета… Его очень трусило, но он стоял на ветру и ждал.  Для чего? Он с кем-то здесь должен встретиться? Какой-то нехороший комок подкатил к горлу Юнги.  Мысли, что его взгляд остановился на этом незнакомце слишком долго, появились в голове. Он начал замерзать, а бар так и не открывался. На улице начало стремительно темнеть, закат стал фиолетово-розовым, вместо красно-оранжевого. Тьма стала окутывать столицу. Мин продолжал рассматривать парня. По многим мелочам он догадался, что тот не из Сеула, он просто приезжий измученный чем-то человек. И ещё Юнги просто явно почувствовал, что брюнет стесняется того, что остался с Мином наедине. Ведь официантки и след простыл, а бегающие глаза и теребившие друг-друга пальцы тому следствие. Их взгляды порой пересекались. Юнги смотрел на пухлые алые губы, которые налились кровью, из-за того, что незнакомец часто покусывал их, порой посасывал нижнюю губу. Это выглядело немного забавно. А тот в свою очередь уставился на ровные пальцы Мина, которые тот отчайно пытался спрятать в маленькие карманы джинс. Парень, с красными щеками и носом от весенней прохлады, двинулся на встречу Мину робким шагом.  Юнги тоже подошёл к нему.  Они просто молчали. Как загипнотезированные. Смотрели кто куда и молчали. Мысли и проблему отошли на второй план. Сейчас здесь существуют только они... — Юнги~я, ты что тут забыл? — послышался возмущённый голос. До жути знакомый низкий, мужской голос, — Чимин? И ты здесь? Давненько ты не заглядывал. Высокий мужчина встал между ними, положив руку на плечо младшего. Пак пошатнулся от тяжести на своём плече и недовольно посмотрел на старшего. Один Юнги похоже не понимал что здесь происходит. Чимин? Что за Чимин? Это того странного парня зовут Чимин? — В любом случае мы не скоро откроемся, — продолжил Намджун, — Но вам зайти можно. Ким указал правой рукой на вход в своё заведение. Парни двинулись в столь долгожданное место.