Квартира Королей

Девушка осторожно дотронулась руками до лица голубовласого. — Зонтик?.. Что с тобой?.. — тихо спросила она. По его лицу, покрытому трещинами, катились мелкие слезинки. — Я… Я не знаю… Мне страшно… — плакал он. Момент — и шестой с испуганным вздохом рассыпался в пыль. Дженн посмотрела на свои дрожащие руки. Перед глазами появилась картинка порванной карты Трефового Валета. Проскользнула мысль: — Это конец. Она перевела взгляд на стоящего рядом Феликса. Он был весьма растерян. И внезапно схватился за руки. Они тоже были в трещинах… Блондин и слова не успел сказать. Испарился… Порвалась карта Червового Валета. — Нет… Почему… Дженн почувствовала прикосновение к плечу. Она обернулась и увидела напуганного Вару. Он хотел что-то сказать, но сжался от боли в голове. Пыль. Порванная карта. И она перевела взгляд на Куромаку. Также холоден, как и всегда. Но он явно напуган. Снова то же самое… Ромео. Он жалобно смотрел на девушку, мысленно просил помочь. Она хотела подойти, но Червовый Король порван… — За что… Почему… — Бывает так, что наивысшим проявлением любви к человеку может оказаться твоё исчезновение из его жизни. Этот знакомый голос. Нет, Дженн не могла обернуться. Она сейчас понимала, что если посмотрит на Данте, он исчезнет. Но все равно… Лишь прощание она увидела в его глазах перед тем, как Бубновый Король исчез. Зеленоглазая заметила движение. Габриэль даже в трещинах не понимал, что происходит. И он тоже стал пылью. Она почувствовала на себе суровый взгляд. Она боялась обернуться. По ее щекам катились слезы. Ей было страшно. Она почувствовала, как Пиковый Король сжал ее плечи. — Это твоя вина. С этими словами он рассыпался в пыль. Почему у Дженн такое чувство, будто все это — правда? Эмма… Николь… Хелен… — Клео, пожалуйста! — она умоляет Трефовую Даму не покидать ее. Касается ее плеч, обнимает, так боится отпустить. Но и она исчезла. В слезах девушка обняла себя и упала на колени.

***

Дженн проснулась в холодном поту. — Кошмар… — облегчённо выдохнула она. Дышалось тяжело. В последнее время странные сны ей снились. Но для такой креативной личности это привычно. Чуть позже она опомнилась и повернула голову направо. На полу в обнимку спали Данте и Габриэль. А чуть дальше Пик. И зеленоглазая поняла, что спала в рубашке и джинсах. На диване. И тут в гостиную вышел сонный Зонтик. Девушка какое-то время смотрела на него мутным взглядом, а потом вскочила, подбежала и крепко обняла его. — Д-Дженн?.. — удивленно переспросил тот. Но она лишь прижалась к нему. Трефовый Валет, конечно, был в шоке, но все равно приобнял русую. Через минуту последняя отпрянула, но все равно не стала объяснять. Она вернулась на диван, а парень ушел на кухню. Проснулась Николь. — О, доброе утро, Дженн! — улыбнулась она девушке. — Как спалось? — Нормально, спасибо… — зеленоглазая отвела взгляд, стараясь не вспоминать кошмар. — Ты вчера так устала, даже уснула на Вару. Дженн задумалась. Действительно, последнее, что она помнила — это то, как она кричала на Пикового Валета. — И… А почему я спала на диване?.. — Ах, это Пик! Он уступил тебе место, — Бубновая Дама хитро улыбнулась. Девушка недоуменно смотрела то на нее, то на Пика. — Погоди, то есть… — Да-да, Дженн… — Николь, ты не посмеешь! — до русой дошло. — Я же знаю, что это значит! — Николь, нет! У нас нейтральные отношения! — Ой, да ладно… — Чего вы так орете? Девочки испуганно взглянули на Пика. — Мы не орем, у нас разборки… — прервала неловкое молчание Дженн. — Нет, вы орете, причем самым наглым образом. Спать не даёте… — Удобно на полу? — с усмешкой спросила Николь. — Ага, просто замечательно…

***

Когда Дамы проснулись и освободили комнату, девушка ушла переодеваться. Она все еще не могла забыть кошмара. Даже ее любимое «куда ночь — туда и сон» не помогало. Нет, она не думала, что это вещий сон или что-то в этом роде. Ей часто снились странные сны, которые можно было поделить на «хорошие, которые хочется повторить» и «плохие кошмары, о которых стоит забыть». Просто иногда она так внезапно просыпалась, что граница между сном и реальностью на какое-то время исчезала. Вот и теперь, после пробуждения… Она была благодарна за то, что все как есть. Она успела привязаться к клонам, даже не заметив. И снова Дженн бросила взгляд на телефон. Привыкла отписываться своим друзьям в сети. Они всегда успокаивали, поддерживали… Но сейчас это казалось ничем по сравнению с новой жизнью. В кои-то веки она была не одна. Даже если что-то шло не так… Каждая минута становилась сокровищем. Но все-таки она явилась на завтрак. Даже Вару поднялся с кровати, чтобы поесть овсянки. Кашель стал реже. Зеленоглазая уже хотела пошутить про то, как Пик лечил Валета, но суровый взгляд восьмого заставил ее замолчать. Непонятно, откуда, но у Дженн появилось желание наконец заняться с клонами чем-нибудь совместным. Уже пятый день, как они живут с ней, а с отношениями все еще проблемы. «Если с кем-то жить, то жить в дружбе». Но не сейчас. Это был весьма скучный день. Никаких происшествий. Дженн была этому рада. Не хотелось, чтобы за пару дней до встречи случилось что-то, что может ее сорвать. Наконец девушка откопала в шкафу альбом. Почти весь день она провела за рисованием, чтобы отвлечься. Потом школа… А вечером она смогла собрать всех за игрой в дурака. Однако, не имея опыта, зеленоглазая быстро сдалась и стала наблюдателем. Пик же выиграл в пяти играх подряд. В шестую его обыграла Эмма. Удача была так непостоянна…

***

Суббота — легкий день для Дженн. Тогда и встать пораньше хочется, и все дела делаются легче… В предвкушении воскресенья. Девушка встала сегодня раньше всех, приготовила завтрак… Зачем перечислять все дела, которые успела она сделать? Лучше перейдем к важному! — Ну, огурец, готов к завтрашнему визиту? — усмехнулась Марго. — А ты готов, шакал? — Дженн довольно скрестила руки на груди. — Может, хватит бросаться прозвищами? — вмешалась Геля. — А ты будто так не делаешь, Снежная, — девушки дали друг другу пять. — Да ладно вам, котята, — улыбнулась синеглазая. — Я не котенок! Я шакал! — наигранно возмутилась кареглазая. — А я вообще ромашечка, отвяжитесь от меня, — русая легла на парту и закрыла руками глаза.

***

Вечер. Девушка спокойно поднималась по лестнице, о чем-то задумавшись. Она заметила, как дверь ее квартиры хлопнула, и Клео начала быстро подниматься наверх. — Эй, ты куда? — окликнула ее Дженн. — Я забыла кое-что на крыше! За этим небольшим диалогом зеленоглазая перестала смотреть под ноги. И соскользнула со ступеньки почти у самой своей квартиры. — Твою!.. — начала она, но не успела продолжить, так как полетела вниз. Только испуг и боль в ноге. — Дженн? — заглянула вниз Трефовая Дама. — Дженн, ты как? Девушка опомниться не успела, как ей навстречу вышел Феликс. — Дженн, что случилось? — подошел он. — Да так… — подросток опомнилась от небольшого шока. — С лестницы навернулась, ничего страшного… Ай. Ушибла ногу. Идти можно, но неприятно. С помощью Червового Валета, который проигнорировал все отказы, она зашла в квартиру. Клео тоже вернулась быстро. — Феликс, умоляю, только шум из-за ушиба не поднимай… Сама справлюсь, поди… — Дженн не хотела, чтобы ее окружали заботой. Четвертый кивнул, и она ушла в свою комнату, махнув рукой остальным. Там зеленоглазая достала из шкафа бинт. Он, конечно, не мог помочь, но девушка любила, когда какая-то часть тела перевязана. Если бы она могла, она бы все время носила эти бинты. Разве это не чувство защищенности? В раздумиях о всех опасностях мира она не заметила, как в комнату зашла Клео. — Дженн? — осторожно Дама окликнула ее. — Да? — русая опомнилась, села на кровать и начала перевязывать ногу. — Так ведь… — Я знаю, что это просто ушиб. Но мне так хочется. Ты потрогай, какой мягкий бинт. — Ну, немного жестковат… — неуверенно пожала плечами Клео, сжимая в руках небольшой рулон. — Воздержусь от шуток про мумии… Неловкое молчание. — Стоп. Клео. — Что? — Знаешь, какой завтра день? — День встречи с твоими подругами? — Нет, воскресенье! — А… Что? — А значит, я могу до самого утра понедельника ходить в бинтах! Я могу покрыться ими с головы до ног! И мне ничего за это не будет! — голос Дженн был полон энтузиазма. — Как вам такое?! — Ч-что, прости?.. — Клео! — зеленоглазая схватила Трефовую Даму за плечи. — Помоги мне обмотаться бинтами! — Дженн, ты уверена, что рулона хватит?.. — Хотя бы руки-ноги! Через пятнадцать минут руки девушки были в бинтах с кистей до плеч, а ноги — от ступни до колена, потому что ткани на большее не хватило. — Замечательно… — Дженн просияла. Наступать все еще было больно, но оно того стоило. — Девочки, вы так шумите, что у вас… — в комнату заглянула Хелен. Увидев радостное лицо русой и растерянную одиннадцатую, она хихикнула. — Понятно. — Ты собираешься так до понедельника проходить? — подняла бровь Клео. — Ну, из дома я в эти выходные выходить не собираюсь, так что… Да! — нельзя описать какое удовлетворение чувствовала Дженн от этой задумки. — Ты будешь ужинать? — спросила Червовая Дама. — Нет. Не хочется. Спасибо.

***

Час ночи. Данте проснулся от странного шума. Сначала он не обратил на это внимания, но в глаза ударил свет. Красноволосый поднялся и увидел, что дверь холодильника открыта. Кто-то ходил по кухне. Бубновый Король встал с пола, на носочках подошел к двери… И резко включил свет! — А-а-а! — послышался тихий крик. — Данте! Выключи свет! Перед философом стояла Дженн с палкой докторской колбасы и ножом в руках. В шоке он снова щелкнул переключателем, а ночная охотница выдохнула. — Дурак, я ведь могла в тебя и ножом… — проворчала она, подошла к столу и отрезала пять кусков. — Удивительно, что ты остальных не разбудил… — С чего такие походы? — третий самодовольно ухмыльнулся. Девушка указала на живот, который очень громко проурчал, и взяла один пластик. — Вот что значит «не поужинать»… — пробормотала Дженн, поедая колбасу. Данте тоже взял один кусочек. Десять минут продолжался «ночной пир». И зеленоглазая поняла, что совсем не хочет спать. — Ты хочешь спать? — спросила она у Бубнового Короля. Тот в ответ помотал головой. — Я-я-ясно… Пойдем на крышу? — Иногда эмоции не могут перехлестнуть через край. Тогда они сдвигают крышу. — Молчание — знак согласия, Данте-сама. Они молчали, лежа на холодном металле. Где-то внизу, за домом гудели запоздалые водители. На небе слабо горели звезды. Дженн что-то напевала себе под нос, однако даже это не стирало неловкости между ними. — Данте… — третий повернул голову к девушке. — Научи меня медитировать. — Самое главное в медитации — ты становишься ближе к своей подлинной сути. — Я просила научить медитировать, а не цитировать… Непонятно кого. — Только самые мудрые и самые глупые не поддаются обучению. Дженн нахмурилась. Данте усмехнулся и сел в позу лотоса. Зеленоглазая постаралась сесть также. Она знала позу, не знала лишь техники. — Выпрями спину, но старайся не напрягаться, — объяснял красноволосый. — Дыши спокойно. Вдох, выдох, вдох, выдох… И еще три раза. Дальше просто дыши. Почувствуй вес своего тела. Прислушайся к окружающей тебя природе… Девушка продолжала. Убедившись, что все идет правильно, Данте сам начал медитировать. Минут через пятнадцать Дженн медленно открыла глаза. Ей пришлось немного поднять голову, чтобы увидеть третьего — Похоже, ты уже давно познал дзен, — усмехнулась она. Парень медленно опустился на крышу и приоткрыл один глаз с хитрой улыбкой. — Может, пойдем в квартиру… Надо проснуться хотя бы в одиннадцать, чтобы успеть к приходу подруг. — Кто рано встаёт, тому бог подаёт, — Данте встал и направился к двери в здание, и зеленоглазая обняла его со спины. — Спасибо за урок медитации. Пожалуй, я действительно стала ближе к истинной сути. Философ слабо улыбнулся.