Будь со мной

-А ты, правда, будешь рядом? - и в этот момент в его глазах неописуемые эмоции. Слезы закипают под веками, покрывая взгляд пеленой, словно дым сигарет, которые Антон так много и с таким упоением курил последние две недели. Он сам ещё не до конца осознавал это, но он погряз. Погряз в этой убийственной синеве, словно влюблённый подросток. Словно школьник, который впервые в жизни влюбился, и его не отвергли. - Ну конечно буду. Куда же я от тебя денусь, дурачок? - так мягко, почти урча, произносит Арсений. И Шаст растворяется в этом голосе, ему больше ничего не нужно, ведь он верит. Верит, потому что любит. Арс берет руки Антона в свои, согревая их собственным дыханием. Они так сильно пахнут сигаретами, что начинает кружиться голова, но, несмотря на это, Арс не может сдержаться, начинает покрывать костяшки холодных пальцев Шаста россыпью коротких, таких обжигающе-горячих и в то же время невесомых, поцелуев. А потом. Он поднимает взгляд и видит зелень глаз пацана, который ещё месяц назад был просто коллегой, как Позов или Матвиенко, но ставший сейчас частью его жизни так сильно, словно оплел сердце нитями и теперь течет по венам вместо крови. И он невольно подается вперед, прикрывая глаза и обхватывая парня за скулы, а тот в ответ не отстраняется, позволяя сделать Арсу с ним то, что он хочет. Он готов позволить сделать всё, что угодно, но знает, что этого не нужно. Достаточно просто не создавать препятствий. Арсений целует нежно, почти робко, пробуя губы на вкус, аккуратно сминая их, и отстраняется. Они снова смотрят друг другу в глаза, а потом Антон не выдерживает и накрывает губы любимого своими. Ощущая рваный выдох в поцелуй, он углубляет его, проводит по нёбу, сплетает языки и не хочет отпускать. Он целует жадно, но трепетно, а в глазах закипает страсть, какую, кажется, ещё никто не видел. Никто, кроме человека, за которого он готов продать душу, отдать себя на растерзание. Никто, кроме Арсения.

***

Арс 23:47 Я сегодня не приеду. Шаст 23:47 Мы не виделись с тобой уже 2 недели. Что вообще происходит? Арс 23:51 Я занят сейчас, поговорим завтра Шаст 23:52 Блять, Арс мне это не нравится. У тебя кто-то есть? Почему ты не хочешь поговорить со мной? Антон не надеялся на ответ, потому что знал, что прав. У Арса был кто-то, и это было видно невооруженным глазом, тем более, когда они виделись в последний раз, парень не видел той страсти в глазах Арсения, да и что греха таить, не видел вообще ничего. Глаза уже не были синими, как океаны, скорее, серыми как небо Петербурга, а взгляды, брошенные на парня уже не вызывали того трепета где-то под ребрами. Теперь всё, что связывало этих двух людей, рассыпалось в прах, словно ничего и не было. По крайней мере, так Антону казалось, когда он смотрел на Арса. Сам же он испытывал чувство непередаваемой тоски. Такой, что хотелось убежать, провалится под землю, да что угодно. Лишь бы не видеть этого равнодушия в глазах любимого человека. Мысли роем вились в голове у Шаста, потому он очень долго не мог уснуть, а если засыпал, то сон был неспокойным, отчего он постоянно просыпался, пытаясь понять, что произошло. А когда вспоминал, думал, что лучше бы он уснул навсегда.

***

На улице уже начинало светать, когда пачка сигарет подошла к концу. Арсений не курит, но сейчас курить хотелось безмерно. Он снова пробежался взглядом по сообщениям, отправленным Шастом еще до наступления полуночи. На самом деле, Арс сам не понимал, чем руководствовался, когда так игнорировал любимого человека. Ведь он всё еще любил. Действительно любил его, но понимал, что не должен, не может он вот так сломать жизнь этого молодого парня своей любовью. И не думал, что причиняет столько боли не только себе, но и ему своими действиями. Он ведь уже почти научился жить без Шаста. Однако ромашковый чай, который теперь всегда был в его доме, вытянутая любимая футболка, пахнущая мускусом и цитрусом, и пара колец, все еще лежавших на полке в ванной, напоминали о НЁМ. И эти воспоминания, словно ток, прошибали болью сердце каждый раз, ударяя всё сильнее и сильнее, иногда настолько, что уже не оставалось кислорода на то,чтобы дышать.

***

Антон всё же зашел в кафе. Обведя взглядом столики, он понял, что свободных мест нет. Он уже было, собирался уходить, как вдруг, его взгляд зацепился за знакомый силуэт, тогда он подошёл ближе и сомнений уже не осталось. Это Арсений. Он сидел спиной к парню, на столе лежала книга, а рядом с ней стояло две пустые чашки из-под кофе, третью же, он держал в руках. «Кому-то тоже по ночам не спится» - подумал Шаст и уверенным шагом направился в сторону возлюбленного. Арсений, не обращая внимания на окружающих, читал книгу, пытаясь отвлечься от мыслей, что зудили в его голове. Как вдруг, в один момент к нему подлетает какой-то человек, он поднимает взгляд, а внутри всё кульбитом переворачивается. Шаст. Его любимый Шаст. Стоит перед ним абсолютно беспомощный, водит взглядом по столу, а в глазах столько боли и отчаяния, что у Арсения невольно сжимается сердце. Человек, которого Арс так любит, что почти боготворит, из-за любви к которому не может спать, из-за которого начал курить, и теперь уже, видимо, не бросит. Вот он перед ним. Казалось бы, бери в охапку и не отпускай больше никогда. Да вот, сука, не всё так просто. Он так не может. Хочет так, что ноет где-то внутри, но не может. Он боится любить Шаста, боится, что в какой-то момент тот найдет себе кого-то помоложе и уйдёт, а может, станет популярным и забудет Арса. Он ведь ещё совсем молодой, и у него еще всё впереди. Не то, чтобы Арсений считает себя старым и уже готов в гроб лечь, нет, ни в коем случае, однако 8 лет разницы – довольно приличная отметка. - Прости меня, но нам нужно расстаться. Вот и все. Эти слова – единственное, что может сказать Арсений. Сердце падает в пятки у обоих, но при этом так бешено колотится, что, кажется, ещё немного и выпрыгнет, сломав ребра. Удары отдаются гулким эхом, на лбу пульсирует вена, выступившая от напряжения. А у Антона в этом момент рухнул мир. Но он не хочет показаться слабым, поэтому лишь коротко кивает и покидает кафе так же стремительно, как и вошёл. Уже дома он очнулся от притуплённого чувства боли. Он опустил взгляд. Рука алела тремя ожогами, оставленными сигаретами, что Антон скурил, находясь в неком трансе. Он купил эти сигареты по дороге домой, но не помнил этого, как и того, как на него смотрели прохожие, изредка оглядываясь. На щеках остались разводы, а слезы предательски застилали взгляд, словно туман. А может это был дым сигарет. Он не знает. Единственное, что Антон теперь знал точно – он Попову больше не нужен. Тот наигрался с ним, и теперь, наверняка, нашел кого-то получше. Только бы Антон знал, как в этот момент ошибается. Но откуда ему было знать, если Арс не объяснив ничего, просто бросил его. Шаст не помнил, как проснулся на следующий день, но помнил, что на руках уже был не один ожог, а кроме них были кровавые раны, что немного саднили, когда парень к ним притрагивался. Но он испытывал такое удовольствие, доставляя себе боль, что просто не мог остановиться, и, вскоре алые полосы были уже и на голенях, и на его ключицах. Ключицах, где совсем недавно виднелись засосы, оставленные Арсением в порыве страсти. Кружочки ожогов все увеличивались в своем количестве, а после и вовсе покрыли руки так, что почти не оставалось места, где не было бы ожога или пореза. Однако, жизнь шла, пусть и пиная парня под дых. И единственное, что оставалось Антону - это принять правила ее игры. Поэтому через пару дней он пришел на съёмки, где, разумеется, был и Арсений, что логично, ведь они коллеги. Да коллеги. Ну и что с того? Что они теперь, должны видеться? Может ещё и общаться с ним после такого придется? Конечно придется. Никто ведь никогда не спрашивал актеров о том, что они чувствуют. Да даже если бы и спросили, те бы надели на себя очередную маску, улыбнулись и сказали, что все в порядке. В порядке, как же. А у самих внутри города рушатся. Да так, что только пыль и пепел остаются. В тот день Шаст впервые за долгое время надел рубашку с длинным рукавом, не закатав их. Более того, на нем было столько браслетов, что, казалось, он напялил всю свою коллекцию. А что ещё ему оставалось делать, когда его руки "украшали" ожоги от сигарет и шрамы от порезов? Все шло даже очень неплохо, пока молодых людей не поставили вместе. И, да ладно? Угадайте, кого они играли? Разумеется, блять: Шаст был женой, а Арс - мужем. Эмоции Попова были нечитаемы, да и вообще Антон старался меньше внимания обращать на этого самовлюблённого кретина, разбившего его сердце на миллионы осколков. И ладно, если бы оно было просто разбито, но нет, Арсений собрал каждый осколок до последнего и унес с собой, оставив Шаста страдать от любви. - Ребята, а давайте-ка нам после вашей ссоры хэппи-энд, и мы закончим, - слышится голос Паши, наблюдающего да миниатюрой. Парни переглянулись и поняли, что они на работе, а значит нужно работать, чего бы это не стоило и какие бы эмоции не вызывало. - Знаешь, что бы ты ни делал, я все равно тебя буду любить. Сожги хоть все внутри меня, только останься. Будь рядом. - Арсений смотрит в эти зелёные влюбленные глаза и не знает, что ответить. Ведь он тоже любит. Безумно любит. От слов Шаста, сердце пропускает удары, а из лёгких резко пропадает весь воздух. Глаза наполняются слезами, и мир, кажется, перестает существовать. -ВСЁ! СТОП! ХВАТИТ! - словно через бетонные стены слышат оба голос Паши - настолько он тихий. А потом Арсений уходит за кулисы, оправдывая тем, что ему нужно попить воды и желательно передохнуть. Стас даёт распоряжение о десятиминутной перерыве и уходит, разговаривая с кем-то по телефону. Арсений забегает в туалет и, убедившись, что никого, кроме него там нет, бьёт кулаками в стену, срываясь на крик. - Сука, Шастун, что же ты творишь? - со слезами на глазах выкрикивает он, и начинает медленно сползать по стене, прикрывая рот ладонью, в попытке заглушить всхлипы. Он упирает взгляд в пол, закрывая глаза, а после, чувствует на себе объятья. Такие теплые, каких ему не хватало вот уже месяц. Ведь уже месяц он нормально не общался с Антоном, да? - Не плачь, пожалуйста, - чуть слышно шепчет Антон, перебирая в руках темные пряди волос. Слышен звон колец и браслетов, соприкасающихся один с другим при малейшем движении рукой. Арсений видит, что на руке Антона непривычно много браслетов и аккуратно отодвигает их, боясь увидеть то, о чем он думал. Но видит. А внутри все сжимается, и хочется провалиться сквозь землю, ведь Арс понимает, что все это из-за него. Из-за него на чистой молочной коже его любимого человека, появились эти ужасные шрамы, оставшиеся после многочисленных порезов и ожогов. - Прости меня, я не хотел сделать тебе больно, я лишь хотел защитить. Боялся, что не смогу быть тебя достоин, и, если честно, боялся реакции окружающих. - взгляд синих глаз был направлен прямо в глаза любимого человека. Он был напуган, раскаивался и продолжал любить, что невозможно было не заметить по глазам. - Я уже давно простил тебя, хотя мне и было очень больно. Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить вот так просто. И после этих слов их губы слились в поцелуе. Поцелуе, наполненном любовью, нежностью и тем трепетом, который испытывает каждый влюбленный, смотря на объект своего воздыхания. Сердце делает кульбит, а лёгких отказываются нормально функционировать. Но все это было неважно, ведь сейчас они - единое целое. Они любят друг друга, дышат друг другом. И живут - один благодаря другому.