Наше пламя

— Хэй, рыжая, а чего одна сидишь? Боишься своих демонов распускать? Притворяешься ангелочком. Не тошно? — ко мне снова подходят парни и девушки моего же возраста. Людям по шестнадцать лет, а до сих пор занимаются такой хренью. Ну, а чего ты ожидала, Алана? Они никогда не поумнеют. Вот только порадовалась, что меня уже около получаса никто не трогает, и я могу спокойно посидеть под деревом, но тут они всё-таки решили нарисоваться. Группа из семи человек окружила меня и вперёд вышла светловолосая девушка с карими глазами. На вид она сущий ангел, а на деле… — Чего уставилась, сучка? — ну, в общем, вы поняли. — Отвечай! — она подошла и толкнула меня в плечи. — Чего тебе надо, Криша? — Ой, слышали? Она заговорила! — блондинка надула жвачку, а после её выплюнула мне под ноги. — Подними, — я закатила глаза в бездействии. — Подними! — Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь под тобой прогибаться и выполнять твои приказы. — Ты ведь уже знаешь, какое за это наказание. Тебе мало? — ненавижу угрозы. — В этой жвачке слишком много твоих микробов. Боюсь заразиться даунизмом, — на площадке повисла пауза. Я уже привыкла, что все любят наблюдать за тем, как «элита» ко мне прикапывается. — Всё-таки, тебе надо ещё, — «устало» произнесла ещё одна девушка брюнетка, и Джейсон подошёл ко мне, сев на корточки напротив и приблизившись так близко, что его дыхание обжигало мою кожу. Все девушки и девочки, в общем, все особи женского пола у нас, в детском доме, считают его супер красавчиком, и буквально каждая мечтает, чтобы он с ней хоть раз заговорил. Другая на моём месте уже бы упала в обморок от такого близкого контакта с ним, но меня он только раздражает. Парень проводит своей ладонью по моей щеке, и я пытаюсь отодвинуться, что у меня конечно не получилось. — Жаль будет портить такое милое личико, — внутри стало больно от этих столь слащавых слов. А ведь первые два года после его появления здесь мы были лучшими друзьями. Джейсона привезли сюда три года назад. Его родители разбились в автокатастрофе, и ему было очень тяжело. Я, как человек проживающий здесь с самого рождения, помогла ему освоиться, и мы стали лучшими друзьями, а потом… Я даже не знаю, как это произошло. Он просто стал меньше со мной общаться и вскоре получил звание главного среди этой свиты. — Что они с тобой сделали, Джей-Джей? — я осторожно положила свою ладонь поверх его, что лежала на моей щеке. Глаза предательски защипало. Пожалуй, он — единственная причина моих слёз. Когда-то он мне нравился, но это было не особо важно, так как в первую очередь он был мне «братом». Шатен от произношения его имени в такой форме, отдёрнул руку. — Не смей меня так называть, — не ври, тебе нравилось, когда я тебя так называла. По глазам парня было видно, что в нём заиграла совесть. Я пару раз моргнула и снова сделала холодное выражение лица. — А то что?! Ударишь меня? Ударь! Вы это делали уже слишком много раз, чтобы я могла предугадать ваши следующие действия! — в следующее мгновение, как и планировалось, прозвучал сильный шлепок, и я ударилась виском о ствол дерева. Щека запылала, но я и не собиралась больше показывать свою слабость. Внутри зародилось ещё больше ненависти. Он меня ударил… Раньше это делал кто-то другой вместо него, а сейчас... В первый раз он поднял на меня руку… — Пошли, не хочу сегодня марать руки. Настроения нет, — парни и девушки последовали его указаниям, а он продолжал смотреть на меня, отойдя подальше. Мои глаза округлились от негодования. Я медленно поднялась, продолжая смотреть в его глаза. — Что… Что ты сказал? — Не скучай, завтра мы вернёмся. — То есть ты делаешь мне одолжение? — Ну, можешь считать и так, — моё сердце буквально остановилось. Нет, он не мог пасть так низко. В нём осталась человечность. Сделать одолжение будет значить, что я проиграла. — Нет! Не смей мне делать одолжение! — от обиды я подхожу и со своей силы толкаю его в грудь, но тот даже не сдвигается с места. — Что с тобой сделали? Почему ты стал таким?! — голос предательски подрагивает, но я не могу сдержать злость и разочарование. — Заткнись! Радуйся, что ещё жива и отделываешься всего парой синяков и ушибов! Это, если ты не знала, благодаря мне! Ты должна быть мне благодарна! — За что?! За то, что ты меня предал? За то, что избиваешь? Ох, спасибо! Я даже не знаю, что бы делала без тебя! Урод, — произношу это холодно, со всей ненавистью, а затем разворачиваюсь и забегаю в четырёхэтажное здание. Быстро бегу по лестнице наверх. Дыхание слишком сбивчивое и из-за слёз практически ничего не видно. С силой распахиваю дверь и ощущаю прохладу. Подбегаю к краю и падаю на колени, еле сдерживая крик боли. Из меня вырываются рыдания, и я продолжаю смотреть вниз. На улице уже никого не было, видимо, всех загнали ужинать. Я смотрю на солнце, уходящее за горизонт. Ветер почти высушил мокрые дорожки на щеках, но вскоре появляются новые. Я впиваюсь в колени ногтями, пытаясь заглушить моральную боль физической, но это мало помогает. Приходит понимание, что я одна. Абсолютно одна. У меня нет никого. Воспитателям на нас всё равно, Джейсон меня бросил, а другие даже не думают со мной знакомиться, боясь попасться под руку «элиты». Из меня снова вырываются рыдания, которые тут же прерывает холодная рука, которая закрывает мне рот. От испуга я пытаюсь кричать. — Тише, тише. Я тебе не сделаю больно, — мужской мягкий голос звучит очень успокаивающе, и я на миг расслабляюсь, но тут же страх нахлынывает новой волной и я пытаюсь обеими руками убрать его сильную ладонь со рта. Он мне не причиняет боль, но инстинкты самосохранения берут верх. Я сжимаю одной рукой его кисть, и вдруг от моего плеча и к ладони идёт горячая волна, словно пламя разносится по всему моему телу. Ладонь нагревается до невозможности сильно и мне становится чуть-чуть жарко. — Ай, не жги меня. Я всего лишь пытаюсь помочь, — парень на миг убирает руку, но затем снова закрывает мне рот другой рукой и уже разворачивает так, чтобы я видела его лицо. У парня была необычная внешность: зелёный и жёлтый глаза, белая кожа и серебристые волосы. Я злобно смотрю на него, пытаясь вдыхать воздух через щели между пальцами. — Хэй, ты сейчас меня прям взглядом сожжёшь. Мне ожога хватило, — он показывает мне руку, и я вижу красное пятно, где появляется волдырь. Мои глаза округляются. Это я сделала? — Знаю, у тебя много вопросов, но сейчас за нами следят, так что извини… — в следующее мгновение мне в шею что-то вкалывают, от чего мои веки тут же тяжелеют, и я окунаюсь в темноту…