Наше пламя

Не успев даже закричать, я выставляю руки вперёд и чувствую, как от головы по всему телу проходит столб мурашек, за которым следует слегка покалывающее тепло, останавливающиеся на ладонях. Наше пламя врезается друг в друга, и от ударной волны я лечу в ледяную воду, наблюдая, как её поверхность покрывается слоем огня, исходящего из его пасти и моих ладоней. Жидкость заливает рот и проникает в лёгкие, от чего хочется закашлять, и я ещё больше задыхаюсь. Глаза ничего не видят из-за воды и серого дыма. Пламя из моих ладоней угасает и вместе с тем приходит резкий упадок сил. Я словно теряюсь в пространстве и лишь непроизвольно размахиваю руками, стараясь отыскать путь к поверхности. Вдруг я вижу две мужские руки, поднявшие меня из воды и положившие на песок. Почувствовав свежий воздух, я стала сильно кашлять, выплёвывая воду, проникшую в лёгкие, пока, наконец, устало ложусь обратно, обхватывая себя руками, стараясь спастись от холода. Надо мной наклоняется красноволосый. — Ты как? — Где ты был? — дрожащим голосом произношу я. — Где дракон? — Я… — он умолкает, отводя взгляд, и у меня в голове промелькают слова Натаниэля о способностях Каса. — Ты! — игнорируя жуткую усталость и холод, я встаю на ноги и толкаю парня в грудь. — Это был ты! — меня накрывает возмущение, обида и страх, пережитый во время произошедшего, от чего у меня начинается истерика. — Другого выхода не было. Зато у тебя получилось. — Идиот! — я направляю пламя ему в лицо, но сил слишком мало, поэтому выходит лишь шарик размером с мою ладонь. — А я думала… — я замолкаю, до краёв наполненная множеством эмоций, от чего просто падаю на оголённые колени и обхватываю себя, замерзая от новой порции холода. — На, переоденься, — он снимает с себя толстовку и отдаёт мне. — Отвернись! — не скрывая злости, кричу я. Парень следует мои указаниям, после чего я снимаю с себя шорты с футболкой и, оставшись в нижнем белье, одеваю толстовку, которая выходит мне длиной по колено. Кастиэль поворачивается обратно и подаёт мне руку. — Иди сюда. — Н-никуда я не пойду! Я больше вообще тебя касаться не б-буду! — Да что ж ты такая упрямая?! — парень цокает и насильно садит меня около костра, садясь рядом. — Ч-Что ты делаешь? — Согреваю тебя. Не хватало ещё, чтобы мне прилетело из-за твоей трусости, — он усмехается. — Так это ещё и я виновата? — не сдерживая слёз, я бью его по груди, стараясь принести как можно больше боли, на что парень лишь меня обнимает. Не отталкивая парня, я прижимаюсь к тёплому телу насколько это возможно и утыкаюсь ему в грудь, продолжая бить по ней своими кулачками. — Идиот! Да как ты мог?! А если бы я утонула?! Или сгорела?! Ненавижу!!! — красноволосый просто молчал, поглаживая меня по спине. — Прости. Ну, виноват. С кем не бывает. — Я тебя ненавижу, ты слышишь?! — Я знаю, знаю, — он улыбается и продолжает меня гладить. Вскоре я согреваюсь, а вместе с тем истерика утихает. Тепло и сильная усталость берут своё, поэтому я так и засыпаю, прижавшись к такой тёплой груди.

***

Солнце проникает сквозь не задёрнутые шторы, и от этого я жмурюсь, потянувшись. Меня укрывает тёплое мягкое одеяло, от чего вставать совсем не хочется. Всё тело ломит, словно я вчера несколько часов не вылезала из спортзала, но я не обращаю на это внимание. Открываю глаза, улыбнувшись, и приподнимаюсь на локтях, осматриваясь. Маленькая, но милая комната с четырьмя кроватями, три из которых застелены и, вероятно, не имеют хозяев. По обе стороны от двери находится тумбочка и большой шкаф. С другой стороны от тумбочки находится ещё одна дверь, только светлее. Вся комната выполнена в нежно голубых тонах, но при этом не вызывает ощущения, словно находишься в больнице. За окном раздаются голоса, и я выглядываю. Уже давно никто не спит. Судя по однообразным домикам, я нахожусь в «спальном районе». На улице то и дело ходят и разговаривают парни и девушки разных возрастов. На спорт. площадках играют в волейбол, а некоторые направляются в академию. Вдруг моё внимание привлекает записка, лежащая на тумбочке около кровати, и я беру её в руки. «Пока что будешь жить здесь одна. На тумбочке лежит таблетка, если будет болеть горло, одежда, которую попросила передать тебе Розалия и твой новый телефон. Надеюсь, ты умеешь им пользоваться, детдомовская. Твои занятия начинаются в два часа. Не опаздывай.» — я улыбнулась и, взяв вещи, направилась к светлой двери. Как я и догадывалась, это была душевая, поэтому я сразу пошла приводить себя в порядок. Как оказалось, Роза положила мне камуфляжные штаны, белую майку и белые кроссовки, поэтому я вышла из ванны уже в одежде. Сняв с волос полотенце, я их расчесала и, оставив высыхать, взяла сенсорный телефон. Признаться честно, у меня никогда не было телефонов, но я знала, как ими пользоваться, поэтому с лёгкостью разобралась с гаджетом. В списке контактов было только два номера: «Старая ведьма» и «Горячий парень». Рассмеявшись, я переименовала «Горячего парня» на «Самоуверенного кретина», после чего взглянула на время и, убедившись, что у меня остался целый час, села на пол и выставила перед собой руку, на которой в следующее мгновение появился огонёк, постепенно увеличивающийся, пока не стал размером с мою ладонь. Невольно я улыбнулась и коснулась его пальцем другой руки, но почувствовала всего лишь приятное тепло, словно я с ним — одно целое.

***

Бегу, еле держась на ногах, и в очередной раз чуть не врезаюсь в студента. Ну, кто ж знал, что игры с огнём так затягивают. В итоге я опоздала уже на пятнадцать минут. Наконец, найдя нужный кабинет, я стучу и вхожу, привлекая к себе слишком много лишнего внимания. Обвожу взглядом класс и замечаю ухмыляющегося красноволосого, а также Розалию и Алекси, улыбнувшихся мне и дружно помахавших. Еле заметно им улыбаюсь и обращаю внимание на учителя, с интересом смотрящего на меня. — Добрый день, юная леди. — Здравствуйте, — я неуверенно киваю. — Новенькая, значит, — он открывает свой журнал и проходится по нему глазами. Найдя моё имя, он в удивлении приподнимает брови. — Та самая Алана Майер, — сощурив глаза, качаю головой. — Что значит «та самая»? — мужчина прокашливается. — Неважно, — он поднимает на меня глаза и усмехается. — У вас майка дымится, — по классу проходит смех и я, покраснев, опускаю голову и замечаю, что край майки, который я тереблю от волнения, и правда задымился, я быстро убираю руки и прячу их за спину. — Меня зовут мистер Фарез. Можете сесть на любое свободное место, только, пожалуйста, постарайтесь ничего не поджечь, — я киваю и быстро иду к парте, где одиноко сидит Кастиэль, стараясь игнорировать взгляды и шёпот одноклассников. Вдруг я замечаю на соседнем ряду одиноко сидящего Армина, играющего в приставку и в последний момент сворачиваю к нему. — Привет, — тихо здороваюсь я и на мгновение поворачиваю голову к Кастиэлю, который удивлённо усмехается, подмигнув мне. Проигнорировав этот жест, я снова поворачиваюсь к черноволосому. — О, привет. Рад тебя снова видеть, — он убирает приставку на край стола и поворачивается ко мне. — Уже освоилась? — Не совсем. До сих пор это всё так непривычно. Мне нужно время, — он понимающе улыбается и подбадривающие кладёт руку мне на плечо. — Мы с Алекси сюда попали в восемь лет. Здесь весело. Я уверен, что тебе понравится. Кстати, как успехи с огнём? — я счастливо улыбнулась и уверена, что при этом у меня засияли глаза. Положив руку на парту ладонью вверх, я щёлкнула пальцами, и над ними появился маленький огонёк, словно от спички. Затем я его потушила и создала уже побольше на пол ладони. — Круть! — он стал наблюдать, как я перекатываю шарик по всей ладони. — Кстати, — он наклонился к моему уху. — Тут кое-кто смотрит на меня так, словно я украл его вещь, — я слежу за его взглядом и натыкаюсь на Кастиэля, сжимающего челюсти и смотрящего на нас. От этого я не выдержала и засмеялась. — Алана, если вы не знали, пользоваться своими сверхспособностями и дарами на уроке истории запрещено. Здесь должен работать ваш мозг, а не тело, — я сразу тушу огонёк под удивлённые и заинтересованные взгляды остальных. Вероятно, всё-таки я не настолько популярна, раз ещё не все знают про мой дар. — А ты, — я тихо обращаюсь к Армину. — Насколько я знаю, ты круто обращаешься с техникой. — Более чем, — он усмехается и, на расстоянии поднеся руку к своей приставке, разбирает её на маленькие кусочки, которые потом снова собирает воедино. — Ещё в интернете я лучший хакер. — Кто-то любит похвастаться, — я сощуриваю глаза, улыбнувшись. — А почему у Алекси вода? У вас же должны быть похожие дары. — Они нам передались не генетически. Мы тоже из детского дома. Вначале дар пробудился у Алекси, а вместе с ним забрали и меня. У меня он пробудился лишь через год нахождения здесь. — Ясно. Становится легче, когда рядом есть те, кто понимает, каково это — не иметь родственников, — я мило улыбаюсь. — Хаха, ну да.