Jardin botanique dans les poumons

Впервые я увидел тебя в тот день, когда ты пришёл в наш класс. Что за глупость, менять школу когда тебе осталось учиться всего год? Ты попросил у меня карандаш и так мило улыбнулся, что я буквально превратился в некое подобие желе. Тогда я почувствовал трепещущее чувство в желудке. Бабочки? Если бы. Как будто я снимался в очередной подростковой драме, честное слово. Только сюжет явно не был настроен на счастливый финал. С того момента я начал настолько внимательно приглядываться к тебе, что это оказалось довольно губительно. Я только спустя месяц понял, что обречён. Не тогда, когда поймал себя на мысли как было бы прекрасно целовать твои, будто выточенные мрамора, губы. Да, я часто на них заглядывался. Неловко признаться даже самому себе, но не только на них. Ох, а эти глаза. Ты знаешь, что они выглядят как планеты? Два маленьких Нептуна в глазницах, просто великолепный штрих природы. Я видел их всего пару раз сквозь линзы очков, но запомнил надолго. Но в конце концов, я же не глупец. Несмотря на свой относительно небольшой жизненный опыт, знаю основные законы мира, в котором мне не повезло родиться. Однажды у меня начались приступы кашля. И если бы это была обычная простуда. Но нет же. Столько книг было написано, столько научных и псевдонаучных теорий опубликовано. Всю мою недолгую жизнь мне рассказывали о том, что следует быть с этим аккуратнее. Держаться подальше от слепой и безнадёжной любви. Были, конечно же, и хэппи-энды. Тому подтверждение моя дражайшая тётушка, которая тоже попала в подобную мне передрягу. Знаешь, что мешает мне дышать после встречи с тобой? Лепестки нарциссов, испачканные кровью из лёгких. Невероятно яркие, как будто рассвет в самом его разгаре. Почему нарциссы? Наверняка из-за того, что это твои любимые цветы. Не трудно об этом догадаться, когда у тебя даже тату на шее с этим цветком. Какая ирония. Рисунок на шее у тебя, но умираю из-за нехватки воздуха именно я. Ещё больше усугубляет эту ситуацию то, что Энди не упустит шанса меня подколоть насчёт этого. Тоже мне, лучшим другом ещё называется. Но в чём-то он был прав. — Эй, Тэд Зелёный, ты же понимаешь, что таким образом сгниёшь заживо? Лучше начинай шевелиться, пока не поздно, кем бы он ни был. Бери яйца в кулак и скажи ему, хуже тебе уже вряд ли будет, — несильно толкая меня в плечо говорит он, намекая на салатовый оттенок моей кожи, и на минуту вырывает мою особу из монолога о бренном бытие. Едва заметно качаю головой в знак согласия, продолжая ковырять вилкой горох в своей тарелке, глядя куда-то мимо стола, а перед глазами тем временем плыл туман. Он, наверное, был единственным человеком, которому я рассказывал всё, что происходило в моей жизни. И он конечно же знал, что мне нравились исключительно парни. Мне слишком повезло с таким другом, ведь он ни разу меня не осудил за все почти одиннадцать лет. Если не считать того случая в младших классах, когда он метко попал мне ручкой между глаз, подозревая в краже своего плюшевого кроля. Без Энди я бы просто сейчас лежал овощем в своей кровати, медленно обрастая мхом. В прямом и переносном смысле этих слов. А так — я обрастаю им в школе, зеленея хотя бы не в одиночестве благодаря тому, что он каждый день лично забирал меня на своём повидавшем жизнь джипе. Как он всегда говорил, ищи плюсы даже в куче дерьма. Даже не понимаю как мы можем сосуществовать. Я типичный пример пессимистичного реалиста, доказывающий, что дерьмо останется дерьмом, даже если его украсить сливочным кремом и обсыпать блёстками. Для Энди же это станет исключительным примером современного искусства. Удивительный человек. Но ещё удивительнее для меня был твой взгляд. Такой живой и искристый, что казалось, будто им можно зажечь лампочку без всяких усилий. Я никогда не мог устоять перед красотой человеческих глаз. Похоже, в этот раз это меня всё же погубит. — Йо, Сквидвард, ты там не уснул в своей оранжерее? Ты хреново выглядишь, — тыкает в меня ещё раз с долей сострадания в глазах, убеждаясь в том, что я ещё не мёртв. Я наконец взглянул на него, подавая признаки жизни и оставляя в покое многострадальный горох. — Английский, да? — так и не ответив на его вопрос, говорю я и встаю из-за стола. — Ага, пошли уже, а то я не особо горю желанием быть жестоко растерзанным взглядом миссис Ролан. Похоже, я действительно главный герой типичной подростковой драмы. А иначе как объяснить то, что я настолько резко встаю, что ногой вступаю в лямку своей же сумки, и, сделав буквально полшага, растягиваюсь на мимо проходящем человека, как балерина с десятилетним стажем? По крайней мере, мне так показалось. На самом деле мне даже не нужно дожидаться, пока моё сердце остановится от стеблей цветка, обвивающихся вокруг него. Я просто могу споткнуться и вылететь из окна, заодно задев ещё пару птиц в полёте. Даже если это окно размером с чихуахуа. И кто же мог сомневаться, что я упаду именно на Нейтана? Это было настолько очевидно, что я практически не удивился. Внешне — точно нет, а вот нарцисс в моей груди зашевелился, предатель. Думаю, неприлично так пялиться на человека, но я не мог ничего с собой поделать. Кажется, он даже смутился. Я даже не сразу понял, что мне стало не хватать воздуха. — Ээ, прости, прости пожалуйста, мне так жаль… — поспешно поднимаясь с парня, я с трудом выдавил из горла эти слова, слишком усердно пытаясь не смотреть Нейтану в глаза. Хотя очень хотелось. Но растению было всё равно на мои планы и желания, так что настолько быстро, насколько было возможно, я схватил рюкзак и выбежал из столовой прямо в уборную, попутно сдерживая адски раздирающие горло приступы кашля. Кажется, Нейтан не успел сказать ни слова — так быстро я сбежал. В этом ещё один минус влюбиться в одноклассника — рядом с ним растение внутри начинает «бунтовать». А учитывая то, что примерно половина дисциплин у нас общие, то мне приходилось очень нелегко. Похоже, что в этот раз миссис Ролан меня всё же не дождётся. *** Кажется, настолько плохо мне ещё никогда не было. На половине коридора мир вокруг начал темнеть, а на последней четверти я откровенно начал задыхаться. Спустя пару секунд я почувствовал, что кто-то подхватил меня под руки и почти что потащил на себе. Похоже, справа был Энди, а кто был с другой стороны уже не было сил разглядывать. Честно, я изо всех сил старался сам передвигаться, но выходило хуже некуда. Последнее, что я почувствовал перед тем, как окончательно потерять сознание — острую боль, как будто от десятисантиметровой иглы, примерно в районе рёбер. Ну вот, докатился. *** Шум доносился до моих ушей будто через вату. Кажется, это был гул машин. Но это уже хороший знак — я хотя бы не оглох полностью благодаря чёртовому растению. Под пальцами ощущалась знакомая простыня из кабинета медсестры. Я частенько здесь бывал — в основном, когда падал в обморок примерно раз в неделю. Если мне везло, то раз в две недели. Итак, конечности на месте, голова тоже, дышать уже могу, как ни странно. Вероятность того, что я жив — 85%. Ведь кто в здравом уме после смерти захочет остаться в школе на веки вечные? Не самый худший вариант для ада, между прочим. Ноющая боль меж рёбер дала о себе знать, как только я пошевелился. Я расстегнул пару пуговиц рубашки и заглянул под неё. Что ж, неудивительно — это невероятно упёртое растение всё рвётся наружу. Кожа в одном месте уже покраснела и страшно чесалась. Энди тем временем сверлил меня взглядом не хуже дрели. — Я всё-таки умер? — я решил на всякий случай подтвердить или опровергнуть свои догадки, застёгивая обратно рубашку. — Ещё чего. Зря мы что-ли тебя через всю школу тащили сюда? Как ты, чувак? — саркастично приподняв бровь, Энди хлопнул меня по плечу. — Мы? Мне уже лучше, спасибо. — Я бы один тебя так быстро не дотащил, знаешь ли. Ты тяжелее, чем выглядишь. Нейтан мне помог. Ты нас обоих здорово напугал. Я хотел было удивиться вслух, однако миссис Кирстен подошла к нам именно в этот момент, так что я просто запихнул мою тахикардию поглубже. — Молодой человек, я ввела вам инъекцию, ненадолго подавляющую симптомы вашей «болезни». Разумеется, с согласия вашей тётушки, она приедет в скором времени. Я позвонила ей, как только эти юноши вас привели ко мне. Оливия Кирстен была колкой женщиной в свободное время. Она уже почти разменяла пятый десяток, и никто не знал наверняка, что она забыла в нашей школе. Но вместе с тем, она действительно была профессионалом. Я рассеяно провёл ладонью по лицу, убирая волосы со лба, и глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Как же круто всё-таки дышать. — Эй, привет, — Нейтан подошёл к кушетке, на которой развалился я, и приподнял уголки губ в ободряющей, как мне показалось, улыбке, — как ты себя чувствуешь? Кстати, насчёт дышать. — Нормально, н-наверное. Кстати, спасибо что помог дойти, — я сел на кровати, подпихнув под спину подушку. Хорошо, что инъекция всё ещё действует, замораживая нарциссы. Иначе бы я свалился с кушетки как сидел. Не самый лучший разговор бы вышел, правда? — Да мне не сложно. Если снова будешь падать — зови. Особенно, если на меня, — Нейтан усмехнулся, запихивая руки в карманы своих охренительно обтягивающих джинс, и, внезапно для меня, подмигнул. Кажется, это конец. Для меня уж точно. О боги, что же ты со мной творишь, парень? — Ладно, выздоравливай, а я пойду на английский. Надейтесь увидеть меня живым после миссис Ролан, — он засмеялся, поправляя очки на переносице и вышел за дверь. Даже знать не хочу, насколько глупое выражение лица у меня было в тот момент. Но я точно помню, что не проронил ни слова, продолжая сидеть с раскрытым ртом и пялясь ещё несколько десятков секунд на закрытую дверь. — Сколько, говорите, действует лекарство, миссис Кирстен? — я задал вопрос в пустоту, так как медсестра куда-то тактично удалилась. Тактично ли? А Энди уже минуту как сидел с ехидной улыбочкой, явно обдумывая коварный план. Даже слепой бы понял почему я так пялился на Нейтана. — Я просто обязан вас свести, — мне казалось, что он сейчас разведёт огонь своими потираниями ладонь о ладонь а-ля супер-злодей. — Чувааак… — я упал обратно на кушетку, желая лишь приложить пару пакетов льда к щекам. Ведь на них уже можно было вполне жарить бекон. Теперь мне точно не отвертеться.