Укрыть от всего

***

      На самом деле, каждый из них не сразу понял, до какой точки они дошли.       Уставшие, сломанные, едва живые.       Они смотрели на рушащийся прямо на их глазах мир. Они даже сами принимали участие в его уничтожении.       Хотя…       Это было ещё как посмотреть.       Две фракции, два идеала, одна раса, одна умирающая планета, одна планета-посредник. И одна и та же цель — захват крошечных миниконов.       Алексис с досадой осознала то, что сама подписалась на это. На то, что обязательно поможет одним трансформерам убивать других. На то, что сама в какой-то мере станет ничем не лучше других.       И она отчаянно пыталась найти хоть что-то, оправдывающее её действия.       Нет, она не хотела смерти друзей. Она вообще не хотела смерти, даже если перед ней стоял десептикон. Никто не заслуживал тех страданий, на которые согласились их обречь лидеры ради достижения своих целей.       Она понимала, что немного привязалась к каждому, кто сражался на поле.       А потом с ужасом поняла, сколько таких же сражающихся гибнет на другой планете.       Постепенно она стала уходить от этого. Всячески остановить пыл мальчишек, пыталась сосредоточиться на поиске миникона. Стала бежать от любого конфликта. Стала слишком много думать об этом. О том, словно в любой момент заслуженно может оказаться убитой.       И спустя какой-то год она устала. Упала перед монитором компьютера. Не смогла сдержаться и тихо заплакала.       Понимали ли другие эти чувства?       Думали ли об этом?       Как бы она не спрашивала, сколько бы доводов не проводила, ни один автобот или человек не решился её слушать. Не посчитал важным её выслушать даже сам Прайм.       Но она не перестала помогать автоботам.       Она просто стала быстрее, расчетливее, хитрее. Делала всё, что могла, лишь бы помочь избежать хоть какого-то насилия. Это было всем, что она только могла сделать. Это не всегда получалось. Приносило головную боль.       В конце концов, она не была обязана делать это.       Иной раз в мыслях мелькало что-то вроде «стоит ли пытаться» или «может, стоит уйти», но девушка каждый раз отбрасывала эти идеи куда подальше. «Однажды, » — думала она, — «мы попадаем на Кибертрон. И если я хочу помочь им, то нужно хотя бы помочь разобраться с этими перепалками. Вдруг однажды это поможет? Вдруг они поймут, что вместе смогут противостоять чему-то более серьёзному? Может, я сумасшедшая… Но это не даёт мне покоя»

***

      Сомнения, страх, разочарование. Три чувства, способные сломать кого угодно. Сомнения в верности идеалов, страх потерять что-то очень важное, разочарование во всем окружающем, вере и смысле в хоть каком-то активе. Это выводит из себя. Это заставляет думать о худшем.       Старскрим тяжело провентелировал, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Скольких ещё втянет эта война? К чему она приведет? Что будет в конце? Что они будут делать, если победят, или что случится, если проиграют? Он впервые задумался об этом за столь долгое время.       Вряд ли от того или иного исхода что-то существенно изменится.       Только разруха, хаос и постоянные протесты жителей. Победа победой, а масса всегда будет ведущей силой.       Ветер почти беззвучно игрался с водой местного озерца. Насекомые устроили настоящие пляски, появляясь то там, то здесь, и солнце мягким янтарным светом заливало всю картину. Это успокаивало. Десептикон много раз удивлялся особенностям местной флоры и фауны.       Когда была возможность, он исчезал куда угодно. Часто таким местом оказывался лес или местный водоём… Ему было всё равно, лишь бы подальше от лунной базы. Нужно было отдохнуть, привести себя в порядок, скрыть все терзающие его эмоции и тревогу, не показав другим того, как сильно он мечтал закричать. И никто ещё не понимал его лучше, как ветер, уносящий слова куда-то очень далеко.       Но сегодня всё было куда хуже.       Таким он самого себя не помнил. Не было ещё такого, чтобы от злости, от желания уничтожить и просто разорвать на части он был готов всё, что угодно разорвать на части, убить всё, что только движется, в клочья разодрать любой намёк на жизнь... Даже свою. Он тяжело, громко, с каким-то скрипом вентелировал.       Его унизили. Сорвали злость на нём. Оскорбили. Едва не уничтожили.       Это случалось прежде, но в этот чёртов раз его спас сослуживец. По счастливой случайности и великодушию (или великоискрию?) Демолишера он был жив. Ранен. Сломлен. Но жив.       Только вот ради чего теперь, он понятия не имел.       Ради того, чтобы быть игрушкой? Ради того, чтобы срывать злость на нём? Ради того, чтобы быть мишенью? Марионеткой? Приманкой, козлом отпущения?       Он сжал кулаки так сильно, что услышался хруст сместившихся металлических деталей.       А потом он услышал чей-то голос.       Мягкий, переливающийся.       Он играючи прыгал со слова на слово, подпевая ветру и шелесту.       Но слова… — Где, где я найду хоть что-то, Что поможет мне — и где? Странные вопросы, Ужасные ответы, Нет, не готова Вовсе не готова я Стра-да-ать…       Уставший, печальный, почти не слышный. Облачённая в лёгкое голубое платьице, девушка стояла с другого берега, с холма, и смотрела прямо в воду. Кажется, она сама не совсем понимала, зачем пела. Она закрыла глаза. Голос дрожал, некоторые слова попались совсем некстати, но неожиданно вырвавшаяся новая порция столь завораживающего пения получилась более складной. — Устала от всего, сломалась, и упала, Пытаясь убежать от собственной тени… Думала ли я о том, что сотворила, Когда дала согласие на жизнь… В войне? Скольких погубила? Скольким помогла? Даст ли это толк? Где я оступилась? Сотни их, вопросов, Множество ответов, Но нет — не один из них Не даст мне вновь заснуть…       Трансформер совсем затих. Нет, он совсем не ждал, что найдет что-то так похожее на него сейчас в таком слабом и ничтожном существе. Он сразу не заметил появления человека. Но и она, похоже, не нашла постороннего. Она вся дрожала. Маленький, беспомощный человек. «А чем мы от них отличаемся?»       Искра отозвалась колющей болью и сочувствием. Таким лёгким, едва уловимым… С одной стороны даже приятным. — И всё-таки, для чего я здесь… Я… Я устала…       Девушка не собиралась уходить. Она поднесла ладони к глазам. Кажется, не только у десептиконов бывают плохие дни. — Они отказываются понимать. Отказываются! А когда это всё закончится, просто… Уйдут? Мы все равны здесь. Но в любую минуту всё вот так просто выходит из-под контроля… Завтра я могу оказаться на месте трупов… Потому лишь, что никто не послушает…       Она упала на колени, продолжая смотреть на воду. Холодок пробежал по её коже. В голове эхом отозвалась всего одна мысль. Единственно верная.       С трудом поднявшись на перенапряженных ногах, она вновь закрыла глаза. Набрала в лёгкие как можно больше воздуха. Выдохнула.       Крылатый десептикон прекрасно понимал это чувство. Не раз он и сам хотел сделать тоже самое. Только всегда останавливала вера в иной исход. А сейчас, например, от такого решения его оторвал её голос, за что кибертронец был мысленно благодарен девочке. Но кто её остановит?       «Люди иногда такие глупые»       Он сам не понимал, почему захотел спасти эту крохотную жизнь. Может, потому что сам уже был с ней знаком и разделял некоторые моменты, мнения, решения. Может, потому что ему показалось, что он увидел в ней собственное отражение. А может, Искра от боли просто не позволила владельцу вот так смотреть на то, как погибает ещё одно разумное, способное понять его существо. Кем бы она не была.       Шаг.       Он был уже заранее готов к этому. Просто вытянул вовремя руку-манипулятор, и человек свалился прямо туда. Почувствовав иную поверхность, нежели вода, девушка даже удивилась. Она была точно уверена в том, что всё автоботы находятся на базе и отдыхают. Да и следить за ней было незачем. — Безумное создание.       Он сказал это негромко, спокойно и улыбаясь. Она была крайне удивлена. Трансформер, спасший её жизнь, оказался десептиконом. Но этот взгляд… — Я понимаю, что, возможно, нарушил твоё маленькое чёрное дельце, но я не думаю, что это хорошая идея.       Алексис была сбита с толку, удивлена, немного напугана резко сменившейчя обстановкой, но не закричала. Насчёт трансформера она, почему-то, была совершенно спокойна. Только лёгкий шок сковал движения. — Зачем?.. — Давай на чистоту: я не хочу видеть тех отвратительных вещей, которые так и норовят повториться если не со мной, то с окружающими, ещё и не виновными совершенно ни в чем.       В тот вечер для неё совсем пропали рамки «плохого» и «хорошего». Казалось бы, вечно неспокойный трансформер с манией величия, который всегда пытается показаться очень важной персоной, и вдруг так тих и спокоен. Он действительно спас ей жизнь, и не с корыстной целью. Просто так.       Трансформер осторожно приблизил ладонь к себе. Он всматривался в неё, как будто искал что-то. — Что заставило тебя сделать такой отчаянный шаг?       Алексис всем телом прочувствовала на себе любопытный, но такой странный и теплый взгляд. В нем чувствовалось… Понимание? Она была поражена. Таким она ещё никогда не видела его. Ещё ни одна живая душа не согласилась даже поговорить с ней на этот счёт, а тут он сам решил спросить. Сердце пропустило удар. — Я… Я просто задумалась обо всём окружающем. О том, сколько лет всё это идёт. О том, на что подписалась…       Она отчаянно старалась выглядеть сильной, но дрожащий голос выдавал её слишком быстро. Она боялась рассказывать об этом. Не просто ведь так её игнорировали, верно? А рассказывать о чем-то таком, казалось бы, врагу… — Можешь рассказать. Здесь все равны. Ты же не автобот, верно? Я не могу причинить тебе вред.       Такое дружелюбие немного настораживало, но в то же время он позволил себе показать ту усталость, которая сейчас и в ней была. Что-то общее, наводящее чувство покоя. Вот почему она не испугалась его сразу. — В этой войне всё смешалось, и… Цели разных фракций… Сами фракции почти не различаются. Я всего лишь глупый человек, но… Убить трансформера — это всё равно, что убить брата. Как и у нас, людей… Вы ведь все одинаковые, просто воспитаны по разному. Одни умирают, другие пытаются бежать… Вмешиваются другие миры… Я так надеялась помочь автоботам прекратить это, а когда наша команда едва не убила Циклонуса, я поняла, что в эти моменты разница совсем стирается. Какая разница? Все яростно убивают друг друга. Без разбора. И я просто помогаю одним делать это с другими. Получается, я тоже… Убиваю собственными руками… Кого-то? Тогда совершенно справедливо то, что я могу погибнуть от руки любого здесь живущего. Или моя семья может встать под удар. Все, кто угодно. Мне от этого… Больно… Я ничего не могу с этим сделать. Я… Я устала… От всего устала, и не знаю, кому могу доверять.       Когда она затихла, кибертронец немного озадаченно наклонил шлем вбок, детальнее изучая её. Тёмно-зелёные глаза, искрящиеся от того, что люди называют слезами. Каштановые, спутавшиеся на ветру волосы. Сдвинутые брови, выражение некоей печали, усталости на лице. Сломленная так же, как и он сейчас. Она будто смирилась с тем, что действительно может прямо сейчас раствориться в лазерном луче. Но ничего не происходит.       В его процессоре сейчас творится настоящий ураган. Волна эмоций, необычных и таких чуждых ему сейчас… Она захватила его. Полностью. Как плеть.       Он не имел даже какого-то понятия о том, как выразить хоть что-то. Он просто продолжал смотреть на неё, героически держащуюся от того, чтобы не заплакать. Вдруг неправильно поймет? Или…       На самом деле, он просто хотел крепко-крепко обнять её, закрыть от всего мира, как самое дорогое. Укрыть в собственных ладонях. Защитить от всего на свете. И не отпускать. Ни в коем случае. Просто часами ощущать тепло этого странного существа, просто быть вот так рядом, просто слушать и говорить самому, быть понятым. Она прекрасно понимала, что он сейчас чувствовал. По оптике. По взгляду.       Неуверенное, дёрганное касание, и вот, она действительно прижимается в прохладному металлу. Подобие хоть какой-то поддержки. Сам трансформер не сразу решился на это — его опередила девушка, а ему оставалось только поддаться.       Двое, отброшенных миром по той или иной причине. Двое, осознающих и понимающих что-то не так, как другие. Двое, сломанных и едва живых, но всё равно поднимающихся на ноги друг ради друга. Не такие, как другие.       Сомнение в том, стоит ли доверять именно этому кибертронцу, таяло с каждой секундой. Им не нужны были слова. Такое простое, казалось бы, действие. — У тебя всё ещё есть, к кому вернуться. Пожалуйста, не забывай об этом.       Вот почему она сразу доверится ему, когда он окажется на базе автоботов. Вот, почему всеми силами будет пытаться ему помочь. Вот, почему ей будет слишком тяжело принять некоторые его поступки. Вера во что-то хорошее едва не довела её до самоубийства, но всё же в последний момент она была спасена самым неожиданным способом.       Девушка печально улыбнулась. — Спасибо.       Для повидавшего многое трансформера такие моменты были до такой степени неизвестны, так малоизучены и непривычны, что даже минутные объятия вызвали ураган. С другой стороны, он сам это начал. Беспричинно, между прочим.       Но иногда доверить желаниям всё-таки стоило — такой вывод сделал для себя кибертронец в тот вечер.       Им стало действительно легче.       Они нашли громоотвод друг в друге.       И потом не раз ещё возвращались к этому разговору.       Каким бы ты ни был, пожалуй, каждому нужен такой человек, чтобы можно было высказать всё, без остатка. Чтобы можно было стать собой и не бояться, что тебя обвинят в слабости. Просто быть собой. Смеяться, как хочется, думать, как живому существу, наслаждаться жизнью. Даже если это происходило столь редко.       А для этих двоих будто никогда времени и не существовало.       Оно замерло только для них. Чтобы уставшая Искра нашла свой покой возле теперь уже смеющейся девушки, появшей его, как никто иной…       Время просто будто знало, что совсем скоро эта девушка будет только сильнее страдать, вспоминая эти встречи, и кричать от любого напоминания о битве с Юникроном, и пыталось ей подарить частичку счастья…