Слух

— Слышал про новое дело об изнасиловании? — говорит один из работников полиции. — Боже, одним больше, одним меньше, всё равно работы дофига, — лениво отвечает ему второй, попивая дешёвый кофе из автомата. — Кто ведёт следствие? — Новичок Ким Намджун. — С каких это пор новичкам дают такую работу? — Ну он же у нас особенный. Племянник начальника как-никак, — хмыкает полицейский. — Просто у кого-то есть задатки, а кто-то все 10 лет на работе просто просиживает штаны, — говорит начальник, выходя из кабинета и попутно вдумчиво читая записи в папке, сведя брови в переносице. — Ой, уже поздно, мне пора, — быстро произносит один из работников, смотря на время. После чего быстро выбегает на улицу, чуть не опрокинув чашку с кофе. После случая с Мэттом, Чимин всё-таки подал заявление вместе с Сокджином. Написали протокол, а Чонгука задержали, посадили в изолятор временного содержания. На учёбе Пак не появлялся, сидя в своей комнате. Было обидно? Нет, что-то другое. Даже не больно. Просто пусто. От этого легче? Наоборот. Пустота давит и душит, а сбежать ты не можешь.Такое не в первый раз, поэтому привычно даже. Ты скорее чувствуешь, как из тебя выпивают все соки, оставляя только оболочку. Тэхён так и не написал. Телефон вообще молчит на протяжении трёх дней, что Чимин не ходит на учёбу. Он просто не может встать с кровати. Не потому что не поел или напридумывал себе что-то, а просто не может. Кажется, что если попробует даже руку поднять, то просто разобьётся или сломается, словно фарфоровая кукла. Хотя нет, те на удивление крепкие, Пак же гораздо более хрупкий в данный момент. Хочется поддержки и ласки, чтобы кто-нибудь обнял его, укутал в одеялко и дал его любимое печенье со словами «Всё хорошо, я рядом и исправлю ситуацию». Обычно, таким человеком был Тэхён. Даже тогда он пришёл к нему домой и сидел, не вылезая из комнаты на протяжении недели. Сейчас же всё по иному. Кима рядом нет, да и мама далеко. Приходится саморазрушаться одному. На четвёртый день Чимину пришлось идти в университет, так как Сокджин начал волноваться о его состоянии. Да и следствие продолжается. Нужно ещё прийти в полицию. Пак даже немного жалеет, что тогда побежал к Киму и в слезах попросил того сходить с ним в полицию. Столько всего навалилось. Сделали снимок засоса, осмотрели тело, оказывается на бедрах есть небольшие синяки от пальцев, на допрос скоро ехать. Зачем всё это? Человека недавно изнасиловали, а вы мучаете его процедурами, вопросами, заставляя вспоминать тот кошмар снов и снова. Чимину вспоминать ничего не нужно, но напрячься, для того, чтобы вспомнить, попросили. Они не думаю о чувстве жертвы. Вспомнил ли Пак что-нибудь? Да. Это были прикосновения. Лучше бы этот фрагмент оставался на подкорке сознания всю жизнь. Грубые, горячие ладони обыскивали тело парня, стискивали в сильной хватке бёдра, до ужаса отвратительно блуждал язык по телу. Это всё, что удалось вспомнить. Ни внешность, ни голос, а именно касания. После нахлынувших воспоминаний Чимин бился в истерике, свернувшись маленьким клубочком. Ужасно, противно, от всего дерьма, что происходило с ним сейчас, хотелось выть и лезть на стену. Но его бы всё равно никто не услышал. Прийдя на занятия, Пак не удивился, когда все в коридоре зашептались. Конечно, ведь из-за него Гука посадили в тюрьму, а жизнь прекрасного Чона младшего разрушена. На Чимина всем плевать. Даже сейчас, когда он пришёл на занятия спустя три дня отсутствия, бледный, с мешками под глазами в которых, как казалось самому парню, можно таскать картошку. Первая пара у Кима. Звенит звонок, предупреждающий о начале первой пары. Многие рассаживаются по своим местам, болтая о чём-то своём, не о Паке, удивительно. Тэхён тоже здесь. Сидит один, в противоположном углу кабинета, уткнувшись в телефон. Даже из далека Чимин может увидеть красные и опухшие глаза. Неужели он плакал этой ночью? И сколько это продолжается? Это из-за того, что Чонгука упекли за решётку? Или появились другие причины? Погруженный в свои мысли, парень не сразу замечает, что Ким смотрит на него в ответ. В глазах того целая вселенная. Она пока что не разрушена, да и не разрушится. Чимин не допустит. Друг смотрит так жалобно, словно прося о чем-то, глаза сверкают, а нижняя губа начинает подрагивать. От этого щемит в сердце. Профессор Сокджин кашляет в кулак, оповещая о своём присутствии всех учащихся, после переводя взгляд на Пака. — Прежде чем мы начнем лекцию, я бы хотел кое о чём вас спросить, — в кабинете наступает гробовая тишина. — Кто был на вечеринке с воскресенья на понедельник, поднимите руку. Никто не поднимает. Все втянули шею в плечи и смотрят каждый себе под ноги. Они боятся. Боятся, что их могут привлечь к уголовной ответственности, хотя ничего такого они не сделали. Чимин поднимает руку. А что? Он то уж точно был на вечеринке, чего ему боятся. Следом за рукой Пака медленно, даже как-то неуверенно Тэ поднимает свою. Потом Юнги, Холзи, спустя ещё время с неохотой Мэтт. После чего и оставшиеся. — Так, хорошо. После лекции я прошу вас всех подойти к мед. кабинету и сдать кровь на анализ. Для чего и зачем я расскажу вам в понедельник, после объявления результатов, — серьёзно произносит Ким. — А теперь, начнем, пожалуй. После лекции, почти все выходящие из кабинета, направляются к медсестре. Огромная очередь выстраивается возле её кабинета. Выходит же оттуда Пак только через минут десять после начала следующей пары. Он не последний в очереди, есть ещё человек шесть. Удивительно, на самой вечеринке Чимин думал, что людей не так много, а когда все встали друг за дружкой, так вообще орава оказалась. После процедуры немного кружилась голова, видимо от недосыпа и плохого питания. Придерживаясь за стену возле входа в аудиторию, где уже вовсю идёт пара, парень пытается перевести дыхание. В глазах то и дело иногда темнеет, но на ногах он всё еще стоит. К кабинету кто-то подходит. — Эй, с тобой всё нормально, — видно, что нет. «Чего встал, иди дальше, куда шёл» проносится у Чимина в голове, но в слух он это не говорит. — Тебе нужна помощь? Может позвать врача? — Пак поворачивает голову в сторону и видит своего собеседника. Это Юнги. «Он решил стать героем за чужой счёт?» — Не нужно, всё хорошо. Просто иди дальше. Я сейчас отдышусь и приду на лекцию, — через силу говорит парень. Юнги слушается. Смотрит с недоверием, но уходит. Глубоко дыша, Чимин продолжает стоять. Он глубоко вдыхает, потом выдыхает весь воздух из лёгких, как его учил психолог. Через минуты две становится легче, и он идёт в кабинет. Там на него все переводят свои любопытные взгляды. Интересно же, кто зайдет в этот раз. Парень проходит к своему месту, садясь на него, кладёт голову на сложенные на парте руки и прикрывает глаза. Оставшуюся пару он сидит так, полностью игнорируя учителя. На перерыве к нему подсаживается Юнги. Что ему нужно? — Чего тебе? — спрашивает Пак у нового соседа по парте. — На следующем перерыве, во время обеда, встретимся в столовой, нужно поговорить, — отвечает Юнги. У него всегда такое невозмутимое лицо. Как ему это удаётся? Даже во время одной драки он просто стоял и смотрел, в то время как у остальных на лице эмоции сменялись со скоростью света: то боль, то страх, то гадкая усмешка, у всех по-разному, но только у Мина был полный покер фейс. — О чём? — бубнит себе под нос Чимин, зная, что собеседник его точно услышал. — О той ночи. Два слова. Хватает лишь двух слов, чтобы Пак оторвал голову от сложенных рук и наконец посмотрел на Мина. О чём именно? Разве не ясно, что их дружок оказался насильником? Или они всей компанией будут его бить? А может изнасилуют уже вчетвером? С множеством вопросов в голове парень сидит всю оставшуюся пару. После лекции Чимин идёт в столовую. Ему не страшно от предстоящего разговора. Всё, что он знает, уже рассказано. Про воспоминание было решено пока молчать. Пак садится за свободный столик, ожидая. В голове пусто, даже мыслей никаких нет. Он устал думать. Вот смеху то, как можно устать от различного потока мыслей? Мы ведь всю жизнь о чём-то думаем, даже в детстве. А тут, к 19 годам он устал. Хах, смешно звучит. Но это действительно так. Голова гудит от вечных вопросов и нескончаемых рассуждений. Поэтому парень просто сидит и смотрит на свои кончики пальцев, выглядывающие из длинных рукавов толстовки. Через минут шесть к нему подсаживается Юнги, протягивая сок и булочку. — Что это? — скептично спрашивает Чимин, забирая еду из рук Мина. — Будто ты не видишь, обед, — Пак смотрит на него взглядом в котором читается явный вопрос «Зачем?». — Ты видел себя в зеркало? Весь бледный и вялый, поешь хотя бы. — Спасибо, — на грани слышимости произносит парень, старший в ответ лишь хмыкает. Есть совсем не хочется, но эта забота греет душу, грех не воспользоваться. — Преступим к делу, — Юн ёрзает на стуле. — Как ты и сам можешь понять, я никогда не поверю, что Чонгук может совершить такое. — Откуда тебе знать ты же не… — Дай мне договорить, — обрывает его на полу слове Мин, смотря недовольным взглядом. — Так вот. Чонгука я знаю с пелёнок. Наши мамы дружат, поэтому и с Хо и Гуком мы как братья. Я уж точно не ошибусь. Понимаю, у тебя есть доказательства, свидетели, но он этого не совершал. Просто случайное стечение обстоятельств, только и всего. Засос тебе могла поставить какая-нибудь девушка на вечеринке, а всё остальное — сплетня и не более. — Теперь ты дашь мне право слова? — старший медленно кивает. — Отлично. Так вот, Тэ сказал мне, что засоса не было, когда Чон относил меня. Это первое. — он загибает палец. — Второе, на моих бедрах были обнаружены синяки от пальцев, — ещё один. — Третье, ты всерьёз думаешь, что так выпали карты? Выключи обожание и запусти разум. И наконец четвёртое, сам Мэтт и Холзи сказали, что Гук вышел из спальни, цитирую «как после секса». Это и стало поводом для уголовного дела. Я не из воздуха это взял, у тебя же просто догадки и личное мнение, — сложив руки на груди, обиженно произнёс Пак. — Моё чутьё никогда не подводило, — он повторил движения Чимина, явно передразнивая. — Хорошо, что ты хочешь мне ещё сказать, у тебя есть предложение? — Да. Я узнаю откуда пошла сплетня, и раз уж изнасилование было, по твоим словам, найду виновника. Идёт? — Юнги протягивает руку для рукопожатия. — Идёт, — после минуты раздумий говорит младший. — Раз уж на то пошло, я тоже сделаю вклад. Если нужна будет информация и моя помощь будет полезна, обращайся, — это его шанс узнать действительно ли Гук его насиловал? Или кто-то другой? Если другой, то кто? — Ах да и ещё. Я постараюсь затормозить следствие, чтобы его не упекли за решётку. — Ты и вправду это сделаешь? — в их разговор вмешивается Хосок.