Слух

- Слышал новости? - неожиданно спрашивает Тэхён, листая очередной модный журнал. Прошло уже достаточно много времени с того самого момента, когда жизнь неожиданно начала улучшаться. Вот прям полетела со всех ног вверх. Мэттью посадили за решётку, Чонгука выпустили, Чимин нашёл свою половинку и добился справедливости. Всё как в сказке, скажете вы. А вот не совсем. Нет, ну с Юнги всё вроде как хорошо, они даже теперь частенько целуются, это даже в порядке вещей. Но в последнее время у них возникают ссоры из-за ничего. Один приревнует другого к официантке, что просто принесла кофе, он же в свою очередь разозлится из-за опоздания на 5 минут. И тут вроде даже как-то причина ясна - недостаток близости. Юнги - взрослый парень. Ему уже не 15 и трахать всё, что движется и нет, не хочется. Но напряжение снимать нужно. Поэтому в этом ему помогает душ и рука, а не возлюбленный под боком. Чимин же просто боится. К поцелуям он привыкал ну где-то месяц. А тут целый секс. Вроде и не страшно, но как подумаешь об этом, то всё, тащи ему валерьянку. Да и Тэхёну поднадоели эти вечные сопли друга. Сам же Ким уже давно отдал свой первый раз Чонгуку. Теперь пытается свести этих двоих. С Мином всё просто, один раз сказал, и тот понял, а у Пака вечные закидоны. Не может же Юн просто повалить его на кровать? - Какие новости? - спрашивает Чимин и заваливается на мягкий ковёр в своей комнате. - Намджун и Сокджин встречаться начали, - как-то слишком спокойно отвечает ему Тэхён. От такой неожиданной новости Пак подскакивает, удивлённо глядя на парня. - Уже? - Ага, офицер наконец сумел заполучить сердце и член нашего холодного препода, - о том, что Джун ухаживает за Кимом, знали многие. Этот вопрос был лишь делом времени. С самого начала их знакомства было понятно, что обоих влечёт друг к другу. Но Сокджин не был бы собой, не повыпендриваясь перед мужчиной. - Они спали? - сглатывает вязкую слюну, падая обратно на пол. - Думаю да, но это не точная информация, - делает паузу. В журнале какая-то интересная статья. - Джин же не ты, ломаться пол года не будет, - выдаёт Ким, не отрываясь от текста. - Как ты не понимаешь, - Пак обречённо выдыхает. На потолке трещина - замечает парень и складывает руки в замок на груди. - Мне даже осознание того, что это однажды произойдёт, даётся с огромными усилиями. - Сколько дней вы уже встречаетесь? - К чему этот вопрос? - на это друг всё же отрывается от журнала и смотрит на него, как на идиота. - Ладно, дай подумать. 207 дней, - спустя минуту говорит в итоге, не видя в этом ничего странного. - Ебать, ты даже считаешь это дерьмо. Дай угадаю, на 300 день ты хотел ему отдать всего себя. Или на 250? - его ударяют ногой по предплечью. - Ничего не собирался. Я просто считал первые ну дней 150, так, чисто для прикола. А потом мне не составило труда прибавить прошедшие дни. - Ты такой странный, - Тэ выдыхает, откладывая журнал в сторону. Статья интересная, но вот ситуация у друга страшная, нужно исправлять. - Ты понимаешь, что Юнги хоть и понимающий и всё такое, но не терпила. Я не буду втирать всю эту фигню про то, что без секса отношения - это пиздец, подумаешь об этом сам. Ты же не монашка, верно? Опять же, я понимаю, что там у тебя расстройство, но если ты так и не вылезешь из своего панциря, то вы оба не сдвинетесь с мёртвой точки, на которой стоите уже около 4 месяцев. Врач ясно дал тебе понять на последней встрече, что вы с ним хорошо продвинулись в лечении, но не затягивайте, иначе ты вернёшься на старт. Твоё тревожное расстройство не вылазит вот уже как 5 месяцев. Мне кажется, что оно засиделось, - Тэ пододвигается к Чимину и ложится рядом с ним, соприкасаясь плечами. - Не хочу давить но... После нашего первого раза с Гуки отношения реально изменились. Мы перестали смущаться, стали чаще ходить друг перед другом в одном нижнем белье, и обычное утро вместе стало действительно обычным, а не каким то до жути стыдным. Даже я перестал стесняться своей наготы, потому что понял - моему парню нравится моё тело таким, какое оно есть. Многие комплексы просто помахали ручкой, чему я несказанно рад. Я хочу для вас с Юнги только лучшего, поэтому так настаиваю. Ты посмотри, даже Холзи и Хосок переспали, хотя их отношения начались позже ваших и развивались медленно. Подумай об этом, хорошо? - он поворачивает голову в сторону Пака и встречается с ним взглядом. - Хорошо, - парень пододвигается к нему, обнимает, передавая всю свою поддержку и любовь. На протяжении следующих дней Чимин только об этом и думал. Многие замечали его задумчивость, и некоторым это не нравилось. Каждый раз, получая замечание об этом, парень отмазывался предстоящей сессией, мол стресс и все дела. На самом деле, это всё чистая ложь. Мысль о сексе с Юнги не давала покоя буквально всегда. Это даже его самого начало беспокоить. Почему он так загоняется? Мин не сделает больно, и тем более не предаст. Но что тогда его так тревожит? Даже сам Пак не знал ответ на этот вопрос. В выходные Чимин решил вновь пойти ночевать к Юнги. Очень часто так делал, так как одному в общежитии скучно, ведь Тэхён эти два дня проводит у Чона. А чем он хуже? Вот именно, что ничем, поэтому это стало даже некой привычкой, звонить старшему в пятницу и просить вечером заехать за ним. Может даже из-за этого их отношения стали чуточку ближе. - Привет, приедешь сегодня за мной? - как обычно, в пятницу, Пак звонит Юнги, спрашивая будничным тоном, без капли стеснения. - Извини, я не знаю, во сколько смогу прийти домой. Ты сам можешь доехать, ключи у тебя есть, - раздаётся на том конце. Почему-то эти слова режут без ножа. Хотелось провести этот вечер в объятиях любимого, забыться на мгновение. - Ясно, хорошо. У тебя есть что-то из еды? Я могу заехать в магазин. - Нет, всё есть, не беспокойся. - А что ты будешь делать? Если не секрет, - Мин молчит, недолго, но это заставляет напрячься. - Помогаю Хосоку. Нужно перевести вещи Эшли к ним, - слышится грохот, словно что-то упало. - Блять, я же просил аккуратнее. - Всё хорошо? Я не мешаю? - Конечно нет, котёнок. Как ты можешь мешать? Это просто у Хоби руки из жопы растут. Ладно, до вечера сладкий. - Пока, - после этих слов повисает тишина, и после появляются гудки. Эти гудки - словно напоминание об предстоящем одиночестве. Не ему обижаться сейчас, Юнги ведь просто помогает другу, а предупреждать об этом не обязательно. Но почему Чимину об этом никто не сказал? Тэхён точно в курсе, ведь он уже у Гука дома. Мог бы и сообщить о такой новости. Эти двое наконец решили съехаться. Интересно, они тоже когда-то будут жить вместе? Странное чувство всё же не покидает его. Что если, никому он не помогает, и это просто отмазка? А самом деле сейчас пойдёт развлекаться с девушками? Но Юнги ведь не такой, ему бы это даже в голову не посмело прийти. Тогда почему сейчас так страшно? Почему до боли обидно? Против него никто не встал, а просто приедет позже, чем обычно. По телу пробегают мурашки, и парень шмыгает носом. Не время распускать сопли. У Юнги дома прохладно. Окно, как всегда, открыто и пропускает в квартиру сквозняк, что неприятно холодит ноги и заставляет пальцы на ногах быть вечно ледяными. Хотя это даже своеобразный плюс - именно поэтому Чимину разрешено греть их об ноги старшего перед сном. Он спешит закрыть все окна и дверь на балкон. Из-за ноющей прохлады полы тоже ледяные, а заболеть нет желания. Парень идёт в душ, решая приготовить что-нибудь на ужин и посмотреть фильм. После горячей воды, укутавшись в полотенце, Пак выбегает в спальню, где открывает шкаф и ищет, что бы надеть. Обычно, Чимин не берёт к Юнги ничего, кроме зарядки и щётки, ведь всё можно взять здесь, вплоть до домашней одежды. На глаза попадается их любимая толстовка. Почему их? Для Мина это просто его одна из самых удобных вещей в гардеробе. Паку же она нравится просто потому, что это, во-первых, толстовка его парня, тёплая и большая, а во-вторых, потому что всегда офигенно пахнет. Вообще, зачем для этого нужны причины? Каждой девочке нравится половина гардероба её парня, начиная от толстовок, заканчивая штанами. Почему Чимину так нельзя? Вот есть одна проблема - Юнги не разрешает в ней ходить по дому. На это есть весьма веские причины. Например то, что парень великая свинья и может оставить пятно, которое потом не отстираешь. Так уже было с парочкой футболок. Но сейчас его же здесь нет, поэтому можно. А когда придёт, младший отмажется тем, что скучал, а эта кофта как презент. Натянув мягкую толстовку на голое тело, Пак среди нижнего белья ищет своё. Здесь есть парочку его трусов, он же часто тут ночует, поэтому решили купить. Обшарив ящик, парень находит не только бельё. В глубине лежит смазка и презервативы. Лубрикант открыт, но, вроде как, не использован. Это заставляет расслабиться. Но зачем ему это? Хотя тупой вопрос, учитывая то, что они встречаются уже больше полу года. Неужели, на всякий случай? Он хочет этого? Опять, же тупой вопрос. Чимин даёт себе подзатыльник за собственную глупость. А что если попробовать сегодня, совершенно спонтанно? С Юнги так всегда - неожиданно и без предупреждения, но именно это и завлекло парня. Именно это и помогло начать лечение. Самые неожиданные поцелуи, объятия - это часть их отношений. Так почему бы и секс не сделать незапланированным? Вернувшись домой Юнги ожидает встретить своего парня в гостиной или на кухне. Хотя время уже достаточно позднее, где-то начало 12. Возможно, что парень уже спит, сладко посапывая, может принимает душ. Тихо, что бы ненароком не разбудить, проходит сначала в зал, где никого нет, потом подходит к ванной, прислушиваясь. По звукам, там никого. Значит, спальня. Вообще, в квартире довольно темно и тихо. Свет горел только в туалете, больше нигде. Дверь оказывается закрытой, поэтому он всё так же тихо открывает и её, уже готовясь к милой картине спящего парня. Но то, что он видит, явно не вписывается ни в один поворот. Вначале, вроде всё как обычно. Чимин лежит на кровати в его толстовке, закрыв глаза, вроде как спит. Но переводя взгляд ниже по телу парня, замечает отсутствие нижнего белья, красные щёки, мягкие губы, с которых то и дело срываются рваные вздохи, а там, внизу - скользко, хлюпающе и влажно. Сильно втягивая воздух замечает, что это точно та самая смазка с запахом приторной жвачки, что он купил пару недель назад и спрятал в шкафчик. Внимательно следит за тем, как два пухлых пальчика исчезают в блестящем отверстии. У самого в штанах становится тесно, а в комнате жарко, словно в аду. Хотя, это скорее похоже на рай. Нет ничего более охуенного, чем эти детские ладошки и такое откровенное действие. Он зарывается пятернёй в волосы и слегка их оттягивает, чтобы убедиться, что вот эта вот картина, не мираж. Как оказывается, нет, что подтверждает лёгкая боль в районе паха. Пальцы младшего то с постыдным хлюпом появляются, то вновь исчезают. Дырочка, вероятно, узкая и горячая. Парень сглатывает, но взгляд не переводит. Мин кладёт ладонь на пах, пытаясь хоть как-то уменьшить зуд. Ему нереально душно. Можно только гадать, как же сейчас жарко парню в этой толстовке. Чимин неожиданно протяжно стонет, прогибаясь в пояснице. Расставленные ноги дрожат, а пальцы внутри поджимаются. Он точно задел внутри себя простату. Младший сильнее зарывается носом в подушку Юнги, жадно вдыхая запах. Свободная рука ложится на подрагивающий и явно требующий внимания член, сжимая у основания. Предэякулят капает прямо на чистые простыни, но их обоих это не волнует. От этого старший не может удержать блаженный гортанный стон, сжимая собственное возбуждение сквозь джинсы. Пальцы Чимина неожиданно замирают, оставаясь полностью внутри. Парень медленно поворачивает голову в сторону двери. Естественно заметить Мина очень просто. Именно поэтому в следующую секунду Пак убирает от себя руки и ложится под одеяло с головой. Забавно. - Разве ты делал это не для того, что бы я увидел? - с долей усмешки произносит Юнги, подходя к кровати. - Нет, я не этого хотел, - бубнит комок, но не двигается. Кажется, что парень внутри даже дышать боится. Старший уже забирается к нему - это ощущается из-за прогнувшегося матраса. - Ну тогда ты собирался заниматься чем-то более непристойным. Я прав? - с этими словами он тянет за край одеяла, лишая Чимина единственного убежища, которое сможет скрыть его от вселенского позора. Всё же, это была плохая идея - подготовиться к приходу хёна. - Привет, малыш, - мягко улыбается, но одеяло обратно не отдаёт. - Привет, - отвечает он, не смотря в глаза. Щёки горят пуще прежнего, а сердце если и не вырвется из груди, то точно остановится. - Расскажешь, зачем ты игрался с собой? - заставляет посмотреть на себя, беря за подбородок маленькое личико. Выглядит младший сейчас таким желанным и сладким. Он всегда такой, но сейчас особенно. Хочется сотворить с ним множество непристойных вещей, совратить и подчинить. - Я подумал, что мы могли бы... Ну... Переспать? - неуверенно произносит парень, теребя края кофты. - Ты такой очаровательный, - Мин мягко целует его в уголок губ. Ему уверенно отвечают, хватая за шею и утягивая в более глубоки поцелуй. Старший стонет прямо в рот, сжимая талию парня. - Уверен, что готов? - в ответ только уверенно кивают, вновь соприкасаясь губами. - Давай поможем тебе. Он укладывает его на кровать, нависая сверху. Парень под ним - мягкий, горячий и, до боли внизу, желанный. Мин с улыбкой на губах вновь целует, засовывая внутрь один палец. Там охуенно. Это пожалуй всё, что приходит на ум в такой момент. Бархатные стенки словно созданы для его пальцев. Они обволакивают, то и дело иногда сжимая внутри себя. Спускаясь влажными поцелуями вниз по шее, оставляет на ключице зудящую, алеющую метку. Для него засосы - что-то странное, словно они звери. Но с ним так и хочется вытворять всё самое запретное, совращать его. Хочется показать всем, что они вместе и этот паренёк занят. - Красивый, - интимно шепчет, всё же вынимая палец. Руками тянет толстовку вверх, снимая. В ней Чимин такой маленький, но сейчас она только мешается. Мин целует быстро вздымающуюся грудь и губами чувствует, как чужое сердце бешено колотится внутри. - Юнги, - выдыхает, зарываясь рукой в его волосы. Произносить его имя в такой момент - чертовски приятно. Настолько, что даже пальчики на ногах непроизвольно поджимаются. - Разденься тоже, - мурлыкает Пак и свободной рукой пытается стянуть футболку. Мин отстраняется от разгорячённого парня, поспешно снимая всю одежду. Теперь они на равных. Открыты друг перед другом не только физически, но и ментально. Любые эмоции можно легко прочитать на лице обоих. Стеснения от наготы нет, только неимоверно желание прикоснуться, обжигая кожу, словно языки пламени. Старший вновь возвращает пальцы на место, на этот раз уже два. Парень на это выгибается дугой, давая ощутить своё явное возбуждение, которое уже ничего не скроет. Юн аккуратно раздвигает пальцы на манер ножниц, двигает выбивая всё больше и больше приглушённых стонов. Чимин царапает ему спину, пытаясь удержаться, словно вот-вот и упадёт в пропасть собственных желаний, утопая. Ему нужна была опора, а Юнги был ею, как и всегда. Старший выглядел слишком напряжённо, но смотрел в ореховые глаза, наблюдая за каждой эмоцией. Спустя минут 10, которые казались вечностью, Юнги вытаскивает пальцы с соответствующим пошлым звуком. Поцеловав, опьяняя в который раз не хуже вина, подвигает к себе, ухватившись за обратные стороны коленей. - Возьми презерватив, - хрипло командует Мин и прикусывает мочку уха. Чимин поднимается на локтях и ищет глазами презервативы. Они должны были быть где-то рядом. Но из-за пелены перед глазами и полностью отключившегося сознания это даётся с огромным трудом. Юнги хмыкает, но помогает, показывая рукой, где они лежат. Кажется, что нет ничего более смущающего, чем дрочить на глазах у своего парня. Но нет. Надевать презерватив на его стоящий колом член ещё хуже. Особенно, когда на тебя так смотрят, словно раздевая глазами, хотя ты и так полностью обнажён. - Юнги, - стонет его имя, когда головка погружается внутрь. Это пиздец как больно! Он впивается отросшими ногтями в плечо, оставляя глубокие царапины. К глазам подступают слёзы, хочется отодвинуться, но сильные руки не позволяют. Мин целует грудь, оглаживает бока, шепчет нежности, которые Пак не понимает, но чувствует кожей. Пытается успокоить? Наверное, да. Старший ждёт. Глубоко дышит, всё ещё смотрит в глаза и ждёт. Через пару мгновений, почувствовав, как мышцы вокруг его члена расслабились, толкается полностью. Чимин хнычет ему в плечо, и пытается расслабиться. Именно сейчас становится понятно: да ему больно, как и в тот раз, но эта боль острая, но необходимая, чарующая и запретная, что кажется, будто этого сердце точно не выдержит. Юнги меняет угол проникновения, и внутри всё утопает, словно от цунами, сталкиваясь и разбиваясь на тысячи кусочков. Эти самые кусочки гуляют лавой по венам, распаляя. Сейчас каждый участок тела чувствительный, и парень словно ощущает каждую каплю пота, все мимолётные касания. Чимин не перестаёт выкрикивать имя любимого при каждом толчке, задыхаясь от всего происходящего. Юнги не произносит ни слова, лишь хрипит в ухо, иногда целуя нежную кожу в районе шеи и делает размеренные толчки, попадая в аккурат по нужной точке. Чимин закрывает глаза, сильнее прижимая чужое влажное тело, словно пытаясь стать ещё ближе, хотя сейчас больше некуда, когда его простреливает оргазмом. Мин протяжно застонал, сжимая руками не только тело парня, но и его обнажённую душу, заполняя собой. Пак в его руках обмякает, ослабляя хватку на плечах. Парень утыкается ему в плечо и пытается перевести дыхание. Чужие горячие вздохи ощущаются на макушке, а после туда погружается рука, сжимая волосы. Он поднимает голову, не переставая глотать воздух ртом, и смотрит перед собой. Чимин лежит сейчас перед ним, до нельзя сладкий, припухшие губы открыты, а в глазах столько любви, сколько он не видел никогда. - Я люблю тебя, - выдаёт на очередном выдохе младший, словно читает мысли. Это его первое признание ему в любви. В такой момент это кажется правильным, как последний кусочек пазла, которому ребёнок наконец нашёл место. Мин наклоняется, сталкиваясь лбами. - И я тебя, - целует нежно, выбивая последние остатки кислорода из лёгких. - Теперь ты просто обязан переехать ко мне, - а Чимин и не против. Он тихо смеётся, прикрывая рот ладошкой. - Я подумаю.