Легенда о волшебной чайной

      Адриану не раз приходилось выслушивать удивительные истории от Нино. Порой они переходили все разумные границы, удивляя своей неправдоподобностью. Но разве ему можно о таком говорить? Обидится ведь. Иногда казалось, что он и сам в них верит. Но сегодня был особенный случай. Слухи о волшебной чайной расползались по Парижу с невероятной скоростью. Это просто не могло быть стечением обстоятельств.       — Я же говорил, что это правда! Мы обязаны найти её!       — Зачем?       — Так ведь говорят, что там исполняются любые желания. Местный мастер чая готов выполнить любое твоё поручение. Всё что нужно — просто захотеть.       — Какая глупость.       Не то чтобы Адриан не верил в мистику. Скорее ему просто не нравились подобные истории. Даже в сказке должна быть логика. Зачем какому-то волшебнику исполнять чужие желания? Да и мечты Нино могут быть опасны для окружающих. Он немного тщеславный и своего шанса никогда не упустит. Разве можно выполнять всё подряд без разбора?       Но последнее время на всяких форумах, где обсуждали паранормальщину, появлялось всё больше восторженных отзывов об этой чайной. Говорили, что она никогда не стоит на месте. Найти её можно только случайно и то, если сильные эмоции захлёстывают сознание. Адриану не хотелось вникать во всю эту сказочную ерунду, но Нино не особо интересовала его отрешённость. Он продолжал говорить.       — Ты слышал, говорят, что этот чайный мастер очень даже симпатичный. Должно быть, это красивая девушка. Как думаешь, она свободна?       — Понятия не имею. Тебя это волнует?       — А как же! Может быть, это симпатичная китаяночка с чайным сервизом. Или милая итальяночка с непослушными волосами. Было бы неплохо загадать, чтобы она стала моей девушкой.       — Ты её даже не видел.       — И что? Говорят ведь, что мастер симпатичный.       Адриан предпочёл промолчать. Он был почти уверен, что мастер окажется мужчиной. Собственно, если эта чайная в самом деле существует. Может быть, это всего лишь новая городская легенда. В Париже, как и в любом большом городе, таких много. Верить всему подряд не лучшая идея.       — А ты бы что загадал? Наверное, любовь Маринетт. Я прав?       — Не думаю.       — Да брось, уже несколько лет в неё влюблён, хоть она и скоро выходит замуж. Безответная любовь — это не круто. Найди уже другое увлечение.       — Легко сказать.       Попрощались быстро: надвигалась гроза, а встретить её не дома не хотелось. Мало ли, вдруг и в этом году Сена выйдет из берегов? Адриан поспешил на парковку, но мобильной связи не было. Должно быть, из-за сильного ветра. Вызвать личного водителя не получится, а ждать автобус не хотелось. Пришлось закинуть рюкзак на плечо и едва ли не бегом направиться в сторону дома.       Историческая часть города мелькала перед глазами. Здания сменяли друг друга с огромной скоростью. Налево в небольшой переулок, направо — длинная и узкая дорога, сдавленная с двух сторон высокими стенами. Тяжёлые капли дождя посыпались на голову. Он лил, как из выжатой тряпки. Сплошным беспросветным потоком, от которого не скрыться. Адриан свернул на соседнюю улицу, отбиваясь руками от летавшего вокруг извещения о необходимости в реставрации. Оно слетело с двери многоквартирного дома и теперь отчего-то преследовало, подгоняемое сильным ветром.       В голове крутилась только одна мысль: переждать. Этот ливень просто жизненно необходимо где-то переждать. Не может же он идти вечно. Но ничего на глаза не попадалось. Вокруг только дома, входить в которые не особо хотелось. Несколько неловких шагов в сторону и насквозь промокшие кроссовки неприятно захлюпали. Адриан чувствовал, что полностью промок. Холодная и грязноватая вода сочилась из обуви, противно подмораживала пальцы, заставляя недовольно морщиться. Волосы спутались, обвисли непослушными локонами вокруг лица. Уже было без разницы, куда идти, только бы снять кроссовки.       Перед глазами замаячил непримечательный двухэтажный дом. Никогда прежде не приходилось его видеть. Вывеска почти полностью затёрлась, как и буквы на ней. Но выбирать бессмысленно: вокруг всё равно больше ничего нет. Адриан уверенно толкнул тяжёлую дубовую дверь и сделал шаг вперёд.       Тут же его охватила странная расслабленность: запахи, витающие по комнате, успокаивали и убирали любую агрессию. Даже злиться на так не вовремя начавшийся ливень не хотелось. Простые деревянные столики, зелёные диваны и приглушённый свет — крайне странный выбор для заведения в центре Парижа.       Адриан неуверенно помялся у двери, но всё же выбрал себе место. Дождь за окном только усилился. Уходить сейчас было бы глупо, хоть где-то в глубине души ему не нравилось место, в котором он оказался. Несколько минут ничего не происходило. Казалось, словно ресторанчик совершенно пуст. Это немного злило.       Неужели нельзя обслуживать посетителей вовремя? Это ведь так просто. Но нет, здешний хозяин явно не слышал о такой вещи, как время. Пирожные за стеклянной витриной манили. Так хотелось попробовать. Таких удивительных форм и расцветок ещё не приходилось видеть. Интересно, где их делают?       К столику подошёл официант. Адриан с удивлением отметил яркие бирюзовые глаза, которые словно светились изнутри. Будто стеклянные, они отражали комнату, но отчего-то без него самого. Парень учтиво склонил голову и протянул меню.       — Отчего так долго?       — Прошу прощения.       Анриан внимательно посмотрел на бейджик. Такой же старый и затертый, как и вывеска, на нём совсем не было видно имени. Наверное, придираться было не лучшей идеей, но отчего-то так хотелось. Прямо до безумия.       — Могу получить книгу жалоб?       — Вас так сильно тревожит моё опоздание?       — Да.       Парень опустил голову, рыжие волосы закрыли лицо, не позволяя различить на нём эмоций. Адриан даже придвинулся ближе, пытаясь рассмотреть то, что таилось на дне стеклянных глаз. Но длинная чёлка не давала даже надежды на то, что получится увидеть лицо.       — Может, обойдёмся без этого? — в его голосе отчётливо слышалась мольба.       — Вычтут из зарплаты?       — Не совсем.       — Выговор?       — Не сказал бы, но что-то вроде этого.       Хоть парень и говорил это с улыбкой, в ней читалась какая-то едва различимая грусть. Адриан не любил вступать в конфликты, но иногда желание прицепиться к кому-то всё же пересиливало. Он недоверчиво осмотрел потрёпанного парня и кивнул. Ну, будь что будет.       — Ой, подождите минуту, сейчас я принесу вам чай.       Дверь в соседнюю комнату скрипнула, и зал погрузился в тишину. Появилась возможность осмотреться: длинные шторы мятного цвета у старых окон, картины на стенах, несколько свечек на столах и странный запах. Микс из скошенной травы, распиленного дерева и каких-то цветов. Приятное сочетание, ничего не скажешь, но где они заказывают такие освежители? А ещё ни одной камеры. Даже кассы нет.       Адриан постучал пальцем по лакированному столу, посмотрел на смартфон: прошло пятнадцать минут, а его нерадивый официант даже не появился. Сейчас бы чай так долго ждать. Но только он собрался возмутиться, как дверь открылась, и перед ним появился паренёк с дымящейся чашкой.       — Прошу, — сказал он, останавливаясь справа от дивана.       Адриан предпочёл промолчать. Он обхватил замёрзшими пальцами чашку, ощущая приятное тепло на кончиках пальцев. Зеленоватая жидкость равномерно покачивалась, поблёскивая под яркой лампой. Белые лепестки скручивались и оседали где-то внизу, едва заметной дорожкой покрывая края.       Придирчиво осмотрев напиток, Адриан всё же решился сделать глоток, хоть доверия к такому сомнительному заведению и неловкому официанту не было никакого. Блестящая жидкость сладким медовым вкусом хлынула внутрь, опаляя горло едва ощутимой теплотой. Душистый запах ударил в нос, вызывая лёгкую расслабленность и приятное покалывание во всём теле.       — Османтус, — чему-то своему улыбнулся парень, — успокаивает и тонизирует. Это в качестве извинений. Мне, правда, очень жаль.       — Как тебя зовут?       — Натаниэль.       Он поднял голову, неловко кивнул и растерянно поправил воротник. Что же. Хоть внешне здание и не особо приятно выглядит, но чаи они готовят весьма неплохие. Вся злость улетучилась вместе с ярко сверкающей зеленоватой жидкостью.       — А теперь чего вы хотите?       Натаниэль выровнялся, даже его глаза засверкали в безжизненно-жёлтом свете лампы. Он приготовил блокнот, слишком сильно сжал ручку и выжидающе посмотрел в глаза. Душу объяло беспокойство. Понять его причину не получалось, но оно ощутимо холодило лёгкие.       — Ничего, я пойду.       — Нет, вы не поняли. Ваше желание. Каким оно будет?       Адриан спокойно обхватил чашку руками, нажимая на неё чуть сильнее, чем требовалось. Только сейчас, глядя в стеклянные глаза, он понял, куда именно попал. Значит, легендарная чайная, в которой исполняются желания. Не самое красивое место, но, несомненно, именно оно. По слухам, никто не выходит без выполненного желания. А так ли это на самом деле? А если рискнуть и не сказать?       — Ничего.       — Так не должно быть, — Натаниэль встрепенулся, даже положил блокнот на стол. — Если вы нашли это место, значит, в вашем сердце есть какое-то желание. Я не имею права вас отпустить, пока не исполню его.       — Тогда я буду приходить снова и снова.       — Так тоже нельзя. Человеку позволено ступить сюда только раз.       — У меня нет никакого желания.       — Это безумие.       Натаниэль разочарованно выдохнул и рухнул на диван. Рыжие волосы ярким пятном выделялись на фоне мятно-зелёного интерьера. Адриан хорошо чувствовал отчаяние и страх, которые засели глубоко в сердце, но всё равно не мог сформулировать своё желание. Он просто ничего не хотел. Действительно ничего. Что можно желать, когда уже всё есть? Разве что…       — А давай я скажу своё желание через три недели. Но всё это время буду приходить сюда.       — М? Три недели? — Натаниэль задумчиво посмотрел на чашку. — Хозяин будет в ярости. Но хорошо. Всё же я провинился. Только ровно через три недели ты скажешь мне своё желание, и мы распрощаемся.       Дни тянулись невыносимо медленно, словно время в один момент замедлилось. Адриан никогда не искал эту чайную, но всегда на неё натыкался. Поначалу это сильно мешало, но постепенно получилось привыкнуть. И к странному интерьеру, и к растрёпанному Натаниэлю. Хоть он казался тихим и невзрачным, в его таланте сомневаться не приходилось.       Каждый вечер садясь за тот же самый столик, Адриан ловил себя на мысли, что новый чай всё вкуснее и вкуснее. Притом эти напитки всегда приходились под настроение. Ему даже не приходилось говорить о своём самочувствии: Натаниэль угадывал всё без слов и всегда делал то, что действительно поможет.       Будь то зелёный чай с жасмином или чёрный с годжи — в этой чайной его готовили лучше, чем где либо. Адриан ни разу не пожалел, что решился просить права ходить сюда каждый день. Но, судя по другим посетителям, для него сделали исключение. За всё это время ни разу никто не возвращался после исполнения желания. Ещё оказалось, что Натаниэль прекрасно рисует и безумно боится своего хозяина. Лишь один намёк на «Книгу жалоб», и он бледнел, соглашаясь на что угодно.       — Простите за ожидание, ваш чай.       Блюдце звякнуло, соприкоснувшись со столом. Адриан отвернулся от девушки, которая мялась на пороге в нерешительности. Она пришла за своим желанием, значит, у Натаниэля сегодня не будет времени на разговоры. Жаль. Он оказался неплохим собеседником, если растормошить хоть немного и заинтересовать.       На этот раз чашка была прозрачной, а жидкость в ней белой с несколькими лепестками. Адриан привычно поднёс её к губам, вдыхая сладкий аромат. Что-то новенькое. До этого ему не приносили ничего подобного. Картины на стенах манили, как магнит. Каждая из них была по-своему странной. Без чётких линий и контуров, с потёкшими красками. Видно, что так и задумывалось, но познать их суть за всё время никак не получилось.       Широкие размашистые и рваные линии соединялись между собой, образовывая причудливые узоры. На некоторых полотнах хорошо были видны человеческие очертания и только одна картина, висевшая над входной дверью, была завешена какой-то старой тканью. Даже через проеденные молью дыры, не было видно абсолютно ничего. Натаниэль долго крутился возле девушки и наконец-то вышел, чтобы приготовить чай. Его не было едва ли не полчаса.       Адриан каждый раз с замиранием сердца ждал, когда тот появится из соседней комнаты с чашкой в руках. Он шёл уверенно, смотрел себе под ноги и совсем не говорил. Даже не отвечал на вопросы. Алая жидкость в его руках покачивалась, блестела, покрывалась серебряными бликами. Девушка очень долго смотрела на него, пока не решилась выпить. Секунда, и её самое заветное желание начало исполняться. Ровно в этот момент двери волшебной чайной для неё закрылись навеки.       После этого Натаниэль выглядел уставшим, словно пробежал километр. Он очень долго приходил в себя. Но на этот раз любопытство пересилило, и Адриан всё же решился спросить:       — Скажи, а тот чай, который ты приносишь посетителям, я могу его попробовать?       — Нет.       — Я единственный, кому ты его не предлагаешь.       Натаниэль сел напротив, за столько времени он перестал бояться и вёл себя куда свободнее. Провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад и тяжело вздохнув, облокотился о спинку дивана. Его бирюзовые глаза казались куда ярче, чем обычно.       — Этот чай может выпить тот, кто загадал желание. Только и всего. Когда-нибудь и ты его попробуешь.       — И что ты мне принёс на этот раз?       — Хм? Белый чай с лотосом. Защищает от инфекций и очень бодрит. Адриан, ты пьёшь слишком много кофе, это вредно для здоровья. А лотос ничем не хуже и куда полезнее.       — Ты обо мне заботишься?       — Можно и так сказать.       Натаниэль покраснел, отвернулся, смотря на одну из картин. Порой его было слишком трудно понять. Но Адриану нравилось. Нравилось, как блестят глаза, нравились длинные волосы и нелепый бантик на переднике, который всегда был криво завязан. Это всё хоть и смотрелось до невозможного смешно вместе, создавало изюминку. Он привык говорить с этим человеком, темы находились сами собой.       — Ты прав, неплохой эффект, что это за чай?       — Байхао Иньчжэнь. Элитный чай, самый лучший, с насыщенным вкусом и приятным ароматом. Если правильно его заварить и добавить лотос — получится настоящий королевский напиток. Это лучшее, что я делаю.       — А как же волшебный чай? Из чего он?       — Я не могу тебе рассказать. Но поверь, лучше этого нет ничего. Кстати, посмотри: это моя новая картина.       Адриан отметил более чёткие и тонкие линии. Последнее время стиль начал сильно меняться, а среди тем всё чаще проскальзывали обычные люди. Это не могло не радовать. Обычно закрытый для всего нового Натаниэль нашёл в себе силы заинтересоваться чем-то ещё. Он был странным и непривычным. Его талант крутился только в двух сферах: заваривании чая и рисовании. Больше ему ничего не давалось. Даже общение. Каждый раз он рисовал тех, кто заходил в заведение. Это оказалось ещё одной его обязанностью. Портреты были везде: на стенах, прилавках, под столами и даже на некоторых диванах.       Так прошла ещё одна неделя, окрашенная мягким ароматом белого чая. Его сладкий, подчёркнутый разными добавками запах сводил с ума, всё сильнее заставляя желать одного — понять, что здесь твориться. Мир, в котором жил Натаниэль отличался от реального и его структуру познать невероятно сложно. В его стеклянной реальности было место только чаю, искусству и безумному страху перед Хозяином, который так и не показался за всё это время.       Чем больше времени Адриан проводил в этом мирке, тем сильнее сомневался в силе своего желания. С самого начала он знал, что загадать, но теперь, под мягкий запах трав и лёгкие разговоры эта уверенность улетучивалась как пар. В его сердце тьмой клубилось лишь одно: разгадать секрет волшебного чая. Сколько бы он не просил, Натаниэль был непреклонен. Попробовать этот напиток можно лишь раз.       Когда до желания остался один день, Адриан решился на отчаянный поступок. Когда пришёл новый человек за своей мечтой, он незаметно встал из-за столика и подкрался к заветной двери, где и происходила тайна заваривания чая. Полутёмная комната, освещённая лишь пятнами, казалась невероятно большой. Натаниэль снял передник, зашёл за длинную ширму. Несколько минут оттуда доносился лишь лязг посуды и шорох одежды. Наконец-то он вернулся, держа обеими руками чайник и смотря себе под ноги.       Длинное коралловое ханьфу касалось пола, ярким пятном выделялось в полутёмной комнате и невероятно ему шло. Продолговатое лицо, большие глаза и рыжие волосы — это сочеталось с китайской одеждой и даже неважно, что она, вроде как, была женского кроя. Большой алый бант постоянно цеплялся за чайник, норовил развязаться и упасть соблазнительной лентой под ноги.       Адриан приоткрыл дверь сильнее, уже без стыда разглядывая Натаниэля, но тот его не замечал. Он был занят чаем. Длинные тонкие пальцы умело подхватывали разные добавки, ссыпая их в миску, смешивая и взбалтывая. Так, словно в этом заключался весь смысл его существования. Но волновало другое: сорт чая, из которого получалась такая удивительная алая жидкость.       В чайнике закипела вода, но Натаниэль вылил гольный кипяток, без труда взял прозрачную чашку, осматривая горячую воду со всех сторон. Затем из большого глиняного чайника жидкость отправилась в такой же, только прозрачный. На самом дне одиноко остался плавать цветок лотоса. А чая не было. Прошло столько времени, но волшебный напиток никак не превращался в алую жидкость.       Натаниэль сел на колени, обхватил обеими руками чайник и внимательно на него посмотрел, словно наблюдал за равномерно покачивающимся лотосом. Наконец-то в него отправилось три листочка Байхао Иньчжэнь. Как-то маловато для полноценного чая. Из-под стола достали длинную шкатулку.       Натаниэль вынул кинжал, грустно посмотрел на него и сделал небольшой надрез на пальце. Сверкающая алая жидкость медленно потекла вниз, капая прямо в кипяток, расплываясь замысловатыми узорами, окрашивая воду сначала в нежно-оранжевый, а затем и в кровавый цвет. Адриан зажал рот рукой и сделал шаг назад. Медленно, стараясь ничего не задеть, вернулся к своему столику.       Он не мог поверить в то, что увидел. Неужели волшебный чай всё это время был вовсе не чаем… Натаниэль вышел с чашкой в руках. На нём уже не было ханьфу. Всё тот же потрёпанный костюм и передник. Он отдал напиток и всё такими же стеклянными глазами наблюдал за тем, как чашка постепенно опустошается. Секунда… Две… Три… Ещё одно желание без проблем исполнилось. Двери чайной закрылись для этого человека.       Натаниэль устало потёр глаза и рухнул на диван. Похоже, такие чаепития его выматывали.       — И всё же я не понимаю: в чём секрет твоего чая?       — Нет никакого секрета. Это просто чай. Самый обычный чай.       Адриан придвинулся ближе, чувствуя холодную кожу под пальцами.       — Но он исполняет желания.       — Поверь, тебе лучше не знать, как это работает.       Адриану хотелось спросить, почему гостей не встречают в ханьфу, но всё же сдержал язык за зубами. Дрожь, электрическими импульсами щипавшая спину, явно показывала, что он видел нечто такое, чего не следовало. Натаниэлю не хотелось бы раскрывать такую строну своей работы.       — Думаешь, мне нравится здесь торчать сутками? — спросил он, забирая белый чай с лотосом и делая один большой глоток.       — Ты вообще не выходишь из здания?       — Нет. Мне нельзя, иначе Хозяин будет в ярости.       — И тебе не скучно?       — Безумно скучно. Знаешь, порой мне так хочется просто побыть простым человеком: погулять возле Сены, подняться на Эйфелеву башню. Представляешь, столько лет живу в Париже, а ещё никогда там не был. Да что тут говорить, сплошное разочарование.       — Так чем же ты развлекаешься?       — Рисую комиксы. Порой это помогает расслабиться. А ещё завариваю чай для Хозяина. У него, чтобы ты знал, очень странные вкусы. Даже прекрасный Байхао Иньчжэнь его не устраивает. Но это не важно. Смотри, видишь ту полку с книгами? Многие из них не из вашего мира. Точнее из вашего, но того, который простым людям недоступен. Как-то так. В них есть удивительные вещи, но больше мне нечем заняться.       — Удивительные вещи?       — Вон та в чёрной обложке со звёздами помогает от бессонницы. Читаешь её, и тебя окутывает волшебный сон. Хорошая вещь, когда хочется хоть немного почувствовать себя свободным. Или вон та, толстая с красным драконом. Там история Китая. Читаешь — проживаешь целую жизнь. Каждый раз захватывает. Мне нравится. Можно за день, если нет посетителей, побывать в истории.       — Твой Хозяин, кто он?       — С ним лучше не пересекаться. Это страшное существо. У него нет и половины человеческих эмоций. Это он открыл чайную и позволил людям исполнять мечты.       Адриан отметил грусть в голосе, с которой ему говорили об этом. Словно в исполнении желаний есть что-то ужасное. Но он не решался говорить об этом человеке. Понимал, что Натаниэлю неловко и больно, хоть и не совсем понятно, в чём именно проблема.       Последний день их встречи показался Адриану настоящей трагедией. Он уже настолько привык ходить в чайную, что просто не представлял, как может быть иначе. Ему не хотелось оставлять это место и возвращаться к обычной жизни. Попервах истечения трёх недель очень сильно хотелось: было желание, ради которого он приходил. Но постепенно оно стушевалось, оставив лишь интерес к самому Натаниэлю.       У Адриана в комнате стоял портрет Маринетт — дочки местного пекаря. Очень красивой актрисы, которая всегда снималась только в роли героинь. Сколько уже раз за свою кинокарьеру она спасла этот город? Не пересчитать. Они пересекались на съёмках и даже несколько раз снимались в одном фильме. Маринетт ещё и выпускала свой бренд одежды. Идеальная партия. Даже отец был с этим согласен.       Раньше Адриан без стыда говорил, что влюблён в неё. Ну, может, и не совсем в неё, скорее в образ защитницы Парижа, но он действительно любил. Сейчас, стоя перед ней, его сердце не сжималось как прежде. Она всё ещё была красивой и милой, но воспринималась как хорошая подруга, а не объект обожания.       — Смотри, у меня появилась прекрасная идея: хочу вернуть популярность ханьфу. Очень грустно, что они вышли из моды и теперь почти не используются. Решила немного украсить их. Как тебе?       Она покрутилась, демонстрируя синюю ткань. Блестящие и мягкие рукава приятно ложились в руку. Они казались невероятно красивыми и притягательными.       — Вчера пришла в голову такая идея. Думаешь, твой отец одобрит?       — Он любит с тобой сотрудничать, ему любая идея будет по душе.       — Кстати, пока вспомнила, относительно твоей роли: мне она кажется неправдоподобной. Не нравится такое. Вот совсем. И кто этот сценарий писал? Полнейшее безумие. Не нравится мне отыгрывать влюблённых.       — Нудно и ничего нового. Но людям это нравится, так что придётся терпеть. Прости, мне нужно идти.       — Хм? Ты последнее время часто пропадаешь. Появился кто-то? Неужели? Я уже и не думала, что когда-то увижу твою избранницу.       — Ну, всякое может быть.       — Да что там всякое! Приводи её к нам. Нет! Давай устроим совместный отдых. Ты со своей девушкой, я со своим парнем. Будет весело. Столько лет друг друга знаем, уже почти как брат с сестрой, а ты всё скрываешь.       — Коралловое ханьфу.       — Что?       — Включи в коллекцию коралловое ханьфу. Это будет настоящая жемчужина.       Маринетт выхватила скечбук, быстро сделала несколько пометок карандашом и улыбнулась.       — Ты прав. Это прекрасная идея. Сейчас же поеду за тканью. У меня уже есть кое-какие предположения.       Адриан не стал ждать, пока отъедет машина, он сразу же поспешил в чайную. Натаниэль смог за три недели, ничего не делая, свести его с ума. Нет, не так. Он полностью выбросил все мысли из головы. Его яркие глаза всегда всплывали в памяти, как и лёгкая улыбка. Но осознание того, что это последняя встреча, раздирало душу.       Совсем не представлялось, как дальше проводить время, если они больше не встретятся. Да и какое желание загадать — непонятно. Нужно что-то придумать, чтобы не расстраивать Натаниэля. Сидеть за столиком немного неловко. На этот раз без чая и лишних посетителей. Хотелось как-то помочь убраться в зале, но подняться не хватало сил.       — Итак, твоё желание.       Натаниэль опустил голову, нервно дёргая края незаправленной рубашки. Он смотрел с таким отчаянием и горечью, что в глотке появлялось неприятное щекочущее чувство. Адриан пытался не смотреть. Он бы сейчас с радостью ухватил ту книжку для сна и забылся.       — Да, мне следует сказать его?       — Ты… в самом деле хочешь этого?       — Не понимаю вопроса.       — Нет, ничего. Просто говори своё желание.       — Я скажу, но будет ещё одно условие.       — Что? Это нечестно! Мы ведь договаривались!       — Пожалуйста, сделай при мне белый чай.       — Это непростительно. Такие вещи нельзя показывать. Это огромная тайна.       Натаниэль неловко повернулся, но всё же махнул рукой в сторону соседней комнатки. Лёгкий румянец на его щеках казался таким красивым и нежным, как лепестки цветов. Коралловое ханьфу подчёркивало длинные пальцы и выразительные руки, словно для этого и было придумано. Алый бант спереди увеличивал худобу, делая её едва ли не болезненной. Адриан поймал себя на мысли, что было бы неплохо добавить какую-то заколку в волосы.       Натаниэль сел на колени перед столиком, аккуратно начиная заваривать чай. Каждое движение запечатлелось в памяти, оставаясь там постоянным образом. Тонкие губы плотно сжаты, не пропускают ни единого вздоха, только кадык нервно дёргается от постоянных сглатываний.       Цветок лотоса равномерно покачиваясь в прозрачной посудине, наполнял чай своим ароматом. Он словно расцветал в кипятке, становился ярче и сочнее. Хотелось прикоснуться и это желание сводило с ума, усиливаемое сладким запахом трав. Адриан как бы случайно задел мизинцем чужую руку, но возмущения не последовало. Только нервный вздох. Нежно провести пальцем по руке, лаская тонкую кожу, забрать красивую фарфоровую чашку, огибая её контуры.       Адриану казалось, что он чувствует чужое дыхание так близко к себе. Лёгкий холод, идущий от тела напротив, приятный аромат бамбука и смущённо отведённый бирюзовый взгляд. Натаниэль даже не сопротивлялся, только смотрел с лёгкой грустью и неуверенностью. Он отложил чайник в сторону и совсем тихо, едва слышно, спросил:       — Так каким будет твоё желание?       — Хочу взять тебя с собой.       — Сожалею, но это невозможно. Хозяин не позволит мне уйти.       — В таком случае хочу, чтобы у меня была возможность противостоять ему.       На несколько секунд повисло молчание. Натаниэль посмотрел на него сквозь ресницы, одними губами что-то шепча, но голос растворялся в тишине, терялся в ней, его не получалось уловить. Внезапно он поднялся, сбрасывая со столика неловким движением чашки и какие-то травы. Протянул руки, словно хотел ухватить, вцепиться в шею.       — Я выполню твоё желание. Ты получишь то, о чём даже не мог осмелиться мечтать, но не смей ничего пить до тех пор, пока не выйдешь из этого здания.       — Всего лишь?       — Думаешь, это просто?       Натаниэль любовно обвёл чайник пальцами, ухватил кинжал, прижимая его к холодной коже.       — Ты испытаешь адскую жажду. Всё, чего тебе будет хотеться — хоть капля воды. Но вся жидкость в этом доме непригодна для употребления. Всего один глоток, и Хозяин сделает тебя своей марионеткой. Ты никогда не сможешь противостоять ему. Моя кровь, разбавленная в чае, не просто исполняет желания, но и позволяет контролировать любого, кто выпьет что-либо в этих стенах. Всё равно хочешь рискнуть?       — Да.       — Как глупо. Это бесполезно, Адриан. Меня никогда отсюда не выпустят.       — А ты хочешь выйти?       — Мне не хотелось бы снова оставаться в одиночестве. Каждый день здесь сменяются люди, но ни один из них не остаётся рядом. Хозяин не даст тебе забрать меня.       — Неважно. Мы хотя бы попытаемся. Не выйдет, значит, не судьба, но хоть раз попробовать можно?       Натаниэль спустил ханьфу с плеча, позволяя касаться горячей раны языком. Сладковатая кровь с лёгким привкусом соли и водорослей сводила с ума. Она обжигала, опаляя губы. Не такая, как у людей. Особенная. От неё пахло железом и морем.       Натаниэль ухватил его за шею, мягко почти робко касаясь губами. Невинный поцелуй со странноватым привкусом и перед глазами заплясали огоньки. Адриан готов был поклясться, что видит, как закрытый старой тканью портрет над дверьми увеличивается и растёт. Всё больше и больше. Он закрывал собой единственный выход, не давал спокойно вдохнуть и смотрел алыми глазами на Натаниэля, будто вот-вот и испепелит его.       Адриан не видел почти ничего, всё, на что хватало его сил: смотреть на портрет. Ужасная жажда безумным пожаром развернулась где-то в глотке, заставляя то и дело смотреть на чайники. Они манили, хотелось бросить всё и припасть к изогнутым носикам губами. Но лишь один взгляд на бледного Натаниэля давал возможность взять себя в руки. Тот казался испуганным, с каждым разом всё дальше отходил от портрета, боясь взглянуть на него.       — Пойдём, — прохрипел Адриан, хватая его за руку. — Это всего лишь портрет, он ничем нам не мешает.       Но Натаниэль ни сдвинулся с места. Он всё так же смотрел на него стеклянными глазами, отражающими комнату. Пришлось тащить его за собой к окну силой. Коралловое ханьфу словно приросло к земле, в рукавах терялись пальцы, не позволяя даже коснуться. Ни слова в ответ. Только безумный взгляд с явным ужасом. Адриан покрутился на месте, ещё раз посмотрел на портрет, но тот оставался всё таким же безучастным.       Внезапно в глаза бросился белый чайник, в котором Натаниэль готовил свой особенный чай. Он был начищен до блеска, так, словно единственная важная вещь в этом доме. Адриан резко схватил его, поднял высоко над головой.       — Стой! Не надо!       Но он не слушал. Горячий чайник опалял руки, а безумный взгляд Натаниэля подсказывал, что он в верном направлении. Белый фарфор упал на пол, покрываясь трещинами, и тут же рассыпался на мелкие осколки, а вместе с ним и ведь дом. Он падал стеклянными кусочками на асфальт и растворялся в нём, унося вместе с собой дурманящий запах и сладкий чай, исполняющий желания.       Натаниэль вздрогнул, поднял на Адриана яркие бирюзовые глаза. Они больше не казались такими безжизненными. В них впервые плескалась радость. Он ухватил его за локоть, а кожа под пальцами ответила приятным теплом. Простым, человеческим.       — Ты всё же понял, — улыбнулся Натаниэль.       — Да, твой Хозяин всегда был рядом.       — Наконец-то я могу подняться на Эйфелеву башню. Теперь никакого чая и никаких желаний. А вот кофе тебе пить я всё же не советую.       — Тогда приготовь мне белый чай с лотосом.       — С тебя новый чайник.       — Я подумаю над этим.       Натаниэль засмеялся и сделал уверенный шаг в сторону центра. Он ещё не знал, куда идти, но уже был готов увидеть мир, который так долго прятался от него. Адриан не стал перечить. Ему хочется пойти следом, даже если это займёт всю жизнь. Ещё ни один человек не улыбался ему так искреннее и чисто.