Он, снова он и я

      Питер, подперев рукой подбородок, наблюдал за Зимним Солдатом, который с нечитаемым выражением лица поглощал приготовленный омлет, изредка прикладываясь к кружке с травяным чаем. На диване поодаль сидели Стив и Наташа, делающие вид, будто смотрят новости по телевизору, но на деле внимательно следящие за движениями Солдата. Старк угрюмо сверлил взглядом прямую спину, прислонившись к дверному косяку и излучая волны враждебности и недоверия. Но Зимнего это нисколько не волновало — он ел отточенными движениями, не сбиваясь с ритма ни на секунду.       Потрясающая выдержка. Или равнодушие? — Хочешь чего-нибудь ещё? — спрашивает Питер, заметив, что тарелка почти опустела. — Да. — Чего?       Солдат не ответил, лишь бросил на него быстрый взгляд, как бы говоря «выбери сам». Этого следовало ожидать, в общем-то. Мужчина не привык принимать решения самостоятельно, и не помнил, какие блюда были его любимые. Так что определить, чего ему хочется, не мог.       Тяжело вздохнув, он поднялся, направляясь к холодильнику, прикидывая, чем бы накормить Зимнего — но на его счастье на полках обнаружились сандвичи с курицей и мясной рулет. Достав и быстренько разогрев их, он поставил тарелку перед Солдатом, чувствуя себя крайне неуютно — взгляд Тони пугал до дрожи. Казалось, он прямо сейчас наденет броню и репульсорами проделает в Зимнем несколько дырок, наполняя комнату запахом жжёной плоти.       Выкинь эти мысли из головы сейчас же!       Он замотал головой, прогоняя отвратительные картинки, с мольбой смотря на Стива — единственного, кто мог как-то повлиять на Старка. Но тот, хоть и не выглядел агрессивно, был мрачен и напряжён. Брови сведены к переносице, руки сжаты в кулаки и чётко видны мышцы на бицепсах, ноги твёрдо упираются в пол, правая чуть позади — он в любой момент готов подорваться и защищаться (атаковать). Наташа выглядит так же, только она хоть немного пытается это скрыть. Они не доверяют Солдату, они ненавидят его — он убил родителей Тони, напал и ранил Наташу, отнял у Стива Баки и сотворил ещё кучу ужасных вещей.       Но почему вы не понимаете, что он не виноват? Ему не оставили выбора! Он не знал другой жизни! Он же был как новорождённый ребёнок, и ГИДРА вложила в его голову лишь насилие и подчинение! — хотелось закричать Питеру.       Но он молчал, сжимая челюсти. Его истерика не поможет делу, лишь может спровоцировать Зимнего. А это последнее, что сейчас нужно. — Наелся? — ласково интересуется Питер, убирая грязную посуду в мойку. Солдат утвердительно кивает, поднимаясь. — Нам надо поговорить, — у выхода его за руку ловит Тони, и тут же его шея оказывается в захвате металлических пальцев. Наташа и Стив вскакивают, мгновенно оказываясь рядом. Она приставляет к его затылку пистолет, щелкая предохранителем, он сжимает запястье, требуя отпустить. Питер испуганно замирает, зажатый между ними, чувствуя, как с каждой секундой обстановка накаляется. — Ну давай, убей меня так же, как убил мою мать. Руку только поменяй, — злобно хрипит Старк, с ненавистью смотря на Солдата, который игнорирует и его выпад, и просьбу-приказ Капитана, выглядя всё таким же спокойным — бесчувственным — как и во время принятия пищи. — Давайте все успокоимся. Наташа, Стив, отойдите, — встревает Питер, понимая, что дальше тянуть нельзя. Старк на грани, и если всё пойдёт так и дальше, драки не избежать. — Не раньше, чем он уберёт руку, — отвечает Романофф, чуть дёргая головой. — Тогда Стив, ты отойди, а ты, Зимний, отпусти Тони, — он говорит мягко, аккуратно высвобождая свою руку из хватки Старка и выбираясь из этого кокона. — Видишь, я в порядке.       Солдат окидывает его быстрым взглядом и чуть ослабляет захват, и вроде бы уже всё кончилось, но в ту же секунду он резко пинает Старка и наклоняется, уворачиваясь от пули, выворачивает Стиву руку и швыряет в Наташу. Питер растерянно хлопает ресницами, неверяще смотря на поднимающихся Мстителей. За мгновение Зимний их раскидал и выбрался, как казалось Питеру, из проигрышной ситуации. Потрясающе и пугающе. — Так, никто ничего не делает, — он оттесняет Солдата к лифту, закрывая собой, потому что градус жажды насилия слишком высок. — Он просто отреагировал на резкое движение Тони, а затем на вашу враждебность, вот и всё. И сейчас мы вернёмся в нашу комнату, я с ним поговорю, затем спущусь к вам и поговорю уже с вами. Идёт?       Они переглядываются, и после небольшой заминки поочерёдно кивают. Тони фыркает и идёт к бару, доставая бутылку виски и присасываясь к горлышку. Питер виновато смотрит на мужчину, ловя его усталый, полный тихой злости взгляд.       Хоть бы он ничего не натворил и не ушёл в запой.

***

— Правило первое: никакого насилия, — говорит Питер, как только они зашли в комнату. Его всего потряхивает от напряжения, а Зимний спокоен как удав. Стальные нервы. — Что ещё? — Что? — Какие ещё правила, — объясняет Солдат, и Питер хлопает себя по лбу. Какой он идиот. Нельзя устанавливать ограничения подобным образом — он не собирается превращать мужчину в послушного пса. — Я неправильно выразился. По сути, это не правило, скорее, совет. Если ты будешь вот так кидаться на всех, то тебя сочтут опасным и посадят в, эм, тюрьму, — он хотел было сказать «клетку», но вовремя удержался. — И мы с тобой не увидимся. — Я понял, — он кивает и чуть хмурится, и это радует Питера. Он проявляет эмоции, а не выглядит роботом, как минуту назад, когда прозвучало слово «правило». — Класс. Тогда не бей больше никого, только если тебя не ударят раньше, хорошо? — он заглядывает в родное лицо, нежно касаясь рукой щеки, поглаживая. Солдат прикрывает глаза, трётся об его ладонь, и у него невольно возникают ассоциации с верным псом, жаждущим ласки от хозяина. Господи, я ужасный человек. — Я пойду вниз, поболтаю с ними немного, успокою. Ты пока посмотри что-нибудь или почитай. — Нет, — вся расслабленность исчезает, и живые пальцы смыкаются вокруг его локтя, притягивая к Солдату. — Они мне ничего не сделают, я вернусь целым и невредимым, — пытается убедить мужчину Питер, но не очень удачно. Хватка не ослабла. — Пожалуйста. Мне нужно поговорить с ними, иначе тебя могут забрать. Они мои друзья, они ничего мне не сделают. Ты мне веришь? — кивок. — Тогда поверь — я вернусь через семь минут и всё остальное время мы проведём вместе, окей?       Он колеблется, но всё же отпускает его, чуть поджимая губы. Питер улыбается, быстро чмокает его в уголок рта и уносится вниз, пока Солдат не передумал.       Время пошло.

***

      Когда он залетает на кухню, то застаёт Стива и Тони ругающимися, а Наташу потягивающей кофе. У Старка в руке на треть пустая бутылка, и это очень плохо. Из-за этого и ссора. — У меня не так много времени, так что давайте всё быстренько обсудим и я пойду наверх? — громко говорит Питер, и три пары глаз мгновенно оказываются прикованы к нему. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Капитан, отходя от Тони, бросив напоследок осуждающий взгляд. Железный Человек лишь закатил глаза и демонстративно отставил виски. — В полном. Он мне ничего не сделает. Так что успокойтесь и не ведите себя так агрессивно. — Питер, это Зимний Солдат, как мы по-твоему должны к нему относиться? — фыркает Романофф, плюхаясь на диван и утягивая на него Старка, давая ему отхлебнуть из своей кружки. — Он не Барнс. — И что? Если вы продолжите в том же духе, он не выдержит и вы точно подерётесь. А вы видели, насколько он крут. — И что ты предлагаешь? Мило улыбаться, обсуждать погоду и доверять свой тыл на миссиях? — насмешливо хмыкает Тони, но в его голосе отчётливо слышна горечь. — Я понимаю, он сделал много ужасного, особенно для тебя, Тони, но он не виноват. ГИДРА заставила его. — Питер, я не уверен, что ты понимаешь, что он такое и что он сделал, — мягко говорит Стив, и Питеру впервые в жизни хочется врезать Капитану Америка. — Не что, Стив. Он человек, а не вещь, хотя ГИДРА и относилась к нему как к имуществу. И ты такой же? — он стискивает кулаки, сдерживая обиду и злость. — Думаешь, я ничего не знаю? Я читал отчёты, видел фото и записи. Баки и сам мне кое-что рассказывал. Я знаю, кто он и что делал. Но вот что я тебе скажу — он не виноват. Он был чистым листом, младенцем, и если обычно родители наполняют своего ребёнка яркими красками, любовью, заботой и добротой, то его наполнили насилием, болью, раскрасили кровью, облачив в рамку из подчинения. Ему не показали другой жизни, не дали выбора, не показали выбор. Поэтому, если не прекратите себя так вести, то однажды кто-то пострадает, и я заберу его к себе. Вы этого хотите? Он ведёт себя мирно, лишь отвечает агрессией на агрессию и защищает меня. И сейчас именно вы неправы. Я всё сказал, — он вскидывает подбородок, резко поворачивается на пятках и быстрым шагом идёт к лифту, надеясь, что семь минут не истекли.

***

— Ну что, я не опоздал? — он устало улыбается, чувствуя себя совершенно вымотанным. — Нет.       Питер плюхается на кровать, подкатываясь к мужчине и прижимаясь всем телом к ногам, перекидывая руку через бёдра. Зимний откладывает книгу, несмело запуская пальцы в волосы, перебирая. Он довольно жмурится, потираясь носом о ткань штанов. Хорошо. — Я поговорил с ними, они отстанут от тебя. Не насовсем, но всё же. — Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — он переворачивается, укладывая голову на колени Солдата. — Защищаешь меня. — Потому что я люблю тебя.       Зимний дёргается от его слов, замирая, и в его глазах проносится удивительно много эмоций: шок, неверие, надежда, волнение, радость, растерянность, вина, грусть. У Питера щемит в груди, когда он видит его таким несчастным и потерянным. — Как ты можешь меня любить? Я делал то, что считается самым страшным преступлением — отнимал жизни. — Знаю. Но тебе не дали выбора. И теперь я хочу показать тебе, какой ещё бывает жизнь — полной радости, счастья, спокойствия и приятных мелочей. Я буду сражаться за тебя. — За Барнса. Ты любишь его. — Люблю, — кивает Питер, усаживаясь на него верхом, кладя руки на плечи. — Но ещё люблю тебя. Люблю вас обоих. И сражаться буду за вас обоих.       Солдат крепко прижимает его к себе, стискивая до боли в рёбрах и целует отчаянно и нежно, пытаясь передать всё, что чувствует, объяснить, как сильно благодарен и как любит в ответ. И Питер понимает, обвивая руками шею, чувствуя себя легко и счастливо.       Питер очень любит Баки Барнса, и очень любит Зимнего Солдата.