Чаю, госпожа зло?

      До знакомства с Вилланель все ночи с Нико или без него были одинаковыми. Я никогда не жаловалась, не искала чего-то нового как это бывает у других пар. Конечно, если не считать моих увлечений. Мне было хорошо с ним, но и не очень плохо без него. Но после знакомства с Вилланель все изменилось. Я стала ненасытнее. Во мне пробудилась неведомая раннее жажда, которую не в силах были утолить ни я, ни мой муж Нико, ни его волшебная запеканка. И вот сейчас в моем доме прямо посреди нашей гостиной стояла бесстыжая причина этого голода. Я наблюдала за ней у двери на кухню пока эта бестия изучала статуэтки на комоде. - И зачем тебе все это барахло? - спросила Вилланель, вертя в руках мини-Санту.       Я молча подошла к девушке и, выхватив статуэтку из ее рук, вернула Санту на место. - А это что? - потеряв интерес к статуэткам она прошмыгнула через меня к книжному стеллажу и достала с верхней полки старого пыльного “Робинзона”. - Ого! Такое старье! И как ты здесь живешь, Ева? - Живу, как видишь. - О, я вижу!       Вилланель улыбнулась и отдала мне книгу. И, пока я убирала ее обратно на полку, девушка уже открывала холодильник на кухне. - Что ты там делаешь? - Жую софифки, - с набитым ртом произнесла та.       Я подошла ближе, хотя понимала, что это опасно. Ее вид был обманчив. Она сама была злом во плоти. Но мне было чертовски любопытно как далеко она зайдет. Мы договорились о мире. И вот она здесь. Рассматривает мой дом, опустошает холодильник. Словно все так и должно быть. Как будто я ее лучшая подруга/любовница или член семьи. И чем больше я на нее смотрела и говорила с ней, тем больше понимала, что хочу быть ближе. Ближе, чем просто соседи или коллеги. Возможно, даже ближе, чем друзья. И в связи со своим голодом я бы согласилась на это “возможно”, если бы только она не напомнила мне одну малоприятную вещь. Она Вилланель!       После всей этой прелюдии - по-другому ее доброжелательность никак не назовешь - она вновь стала самой собой.       Но так было даже лучше. Часть меня жаждала этого! Меня охватывал ужас от одной мысли, что я могу быть с ней. Но в то же время все мое тело уже горело от неистового желания ее прикосновений.       И вот оно!       Свершилось!       Но черт!       Я поцеловала ее первой!       Вилланель от неожиданности отстранилась. В ее взгляде читалось недоверие. Возможно она думала, что я ее испытываю. И меня тут же окатила волна смущения. Я поняла, что совершила ошибку. “И что теперь? Что мне делать?” - Может чаю? - в ужасе и смятении выпалила я. - Можно и чаю, - задумчиво произнесла Вилланель, пробегая взглядом по моему телу.       Я подошла к кухонным шкафчикам и повернулась к ней спиной. Мурашки побежали по коже. Она была далеко - в другой части кухни - но я все равно ощущала на себе ее прикосновения. - Тебе с малиной или ромашкой? - С малиной, - прямо на ухо прошептала она.       Я вздрогнула от неожиданности и развернулась. “Ну почему у нее такие тихие шаги? Все могло быть иначе. Все должно быть иначе...”. Вилланель вытащила нож из ящика и крутила им у моего лица.       Девушка выжидающе посмотрела на меня и стала нежно вести кончик его лезвия по моей коже. От кончика среднего пальца на правой руке до плеча, затем по ключице к шее, подбородку и вниз по левой руке. Было холодно, страшно и приятно одновременно. Нож был острым. Нико недавно заточил его. Поэтому на некоторых участках выступала кровь. Но мне было все равно. Порезы не были глубокими, а я уже была готова стонать от удовольствия. Но этого сумасшествия было мало. И Вилланель это понимала, читала в моем взгляде. Я не хотела доставлять ей удовольствие пока она мучила меня. Я хотела насытиться ею. Я хотела заставить ее страдать, а потом поглотить целиком.       Продолжение следует...