Притча о добром и злом садовнике

       Кроули психовал. Нет, на самом деле он пока что лишь слегка нервничал — но с точки зрения людей, мирно гуляющих тёплым и солнечным воскресным вечером по улочкам Лондона, за рулём проносящегося мимо автомобиля был настоящий безумец. Молодой крепкий мужчина, сидевший на парковой лавочке, гадал, как таким только выдают права, преждевременно поседевшая женщина пыталась записать номера машины, чтобы сообщить в полицию, и одновременно удержать своего пуделя от участия в соревнованиях по скорости, но большинство прохожих заботилось лишь о том, чтобы успеть сбежать из-под колёс. Некоторым это даже удавалось. Остальных Кроули обгонял так лихо, что у бедняг вставали дыбом волосы не только на голове, и краем сознания довольно отмечал, что только что заставил ещё парочку человек грязно выругаться. Проклятия, которые то и дело летели ему вслед, он воспринимал спокойно, прекрасно зная: проклиная кого-то, ты в первую очередь портишь собственную душу. Рабочий план на день был перевыполнен за пятнадцать минут езды до кафе, но он мчался не ради этого. Азирафаэль уже ждал его: как всегда — аккуратный, благодушный и чертовски пунктуальный. И уже что-то жующий. Кроули бросил виноватый взгляд на наручные часы. «Слишком поздно!» — ехидно оскалился адский циферблат. Он вздохнул и направился к столику, где уже ожидал заблаговременно заказанный бокал вина и подозрительно довольный ангел. Насколько Кроули мог судить по тому, как активно его соблазняли на этот ужин и как странно улыбался сейчас Азирафаэль, будто они встречались в последний раз не неделю, а как минимум лет десять назад — явно что-то задумавший ангел.        — Это тебе, — торжественно объявил Азирафаэль, как только справился со своим ужином — Кроули же кусок в рот не лез. И не успел демон поинтересоваться, что именно «это», как был едва ли не придавлен к стулу огромным букетом цветов. Тёмно-алая роза имела неосторожность оказаться прямо перед его ртом, за что и поплатилась: Кроули куснул лепесток, пожевал… выплюнул. Гадость-то какая! И ради этого стоило мчаться через полгорода? — И что мне с этим делать? — холодно поинтересовался он, отводя от лица веник и уже прикидывая, насколько бесполезным он будет в хозяйстве. — Ну как что? Поставь в вазу, не забывай иногда менять воду, — терпеливо объяснил ангел. — И наслаждайся! Разве они не прекрасны? Кроули скривился. Их с Азирафаэлем представления о прекрасном традиционно различались, но ангел всё ещё не терял надежды хоть в чём-то его переубедить. — Я долго думал, чего тебе не хватает, и наконец понял. Ты нуждаешься в питомце, о котором сможешь заботиться, — уверенно заявил ангел, и Кроули едва сдержал смех: интересно, Азирафаэль сам понимает, что несёт? Заботиться! Ему испокон веков одного питомца хватает: сидящего напротив и чрезвычайно довольного своим открытием в сфере демонической психологии. — У тебя какие-то необычные представления о… питомцах, — сдавленно пробормотал Кроули, обрывая лепестки и выкладывая ими на столе улыбающееся лицо. Рога из шипов идеально дополнили образ. — Люди так называют кошек, собак, пауков, змей, наконец, но уж точно не цветы! — Ты ещё не готов получать в подарок щенка. Эта мордочка была бы выложена его кишками, — вздохнул явно расстроенный, но совсем не удивленный увиденным зверством ангел. — Знаешь, растения успокаивают, умиротворяют… Так что начни с малого. Если эти розы не завянут к завтрашнему дню, я подарю тебе вазон. И я прошу, дорогой — отнесись к этому серьёзно. — Иначе к твоим просьбам относиться нельзя. Ты ведь совершенно не умеешь шутить! — миролюбиво хмыкнул Кроули, с лёгкостью отделяя пока ещё неободранные цветки от букета. Что ж, если ангел бросает ему вызов, он его примет. Ухаживать за цветами, ха! Разве есть в мире более простое занятие? Всего-то вовремя менять воду. И наслаждаться. Да, со вторым пунктом могут возникнуть проблемы, но ангелу об этом знать вовсе не обязательно…

***

Азирафаэль очень не любил, когда ему звонили среди ночи. Спал он редко, но зато обожал читать — более спокойного времени для столь медитативного развлечения и более удобного места, чем собственный книжный магазин, днём с огнём не сыщешь. Как правило, звонящие либо назойливо что-то рекламировали, надеясь на то, что спросонья потенциальный клиент будет более сговорчивым и согласится купить что угодно, лишь бы его отпустили досматривать сны дальше, либо попросту ошибались номером, пытаясь позвать кого-то из друзей на свою не в меру пьяную вечеринку. Но уже третьи сутки подряд его телефон то и дело разрывался — и игнорировать эти звонки было попросту опасно. И он смиренно отвечал на каждый, отмечая про себя, что растения всё же идут Кроули на пользу. Если поначалу в его голосе была слышна с трудом скрываемая истерика, теперь он спокойно спрашивал, каким из ритуальных ножей лучше обрезать шипы и могут ли эти чёртовы сорняки вообще расти нормально без святой воды. Пациент медленно шёл на поправку. Уровень преступности в городе снизился вдвое — теперь всё свободное время Кроули занимался цветами. Азирафаэль подозревал, что по-настоящему полюбить их демон так и не смог — зато был охвачен естественным для его натуры азартом. — Нет, дорогой, если на них кричать, они не будут расти лучше, — в который раз объяснял Азирафаэль. — Цветы, они же как люди. Любят ласку и заботу. И солнце с водой. И красивую музыку. И… — В аду я видал ласку и заботу, — рявкнул Кроули в ответ. — И вообще, откуда ты столько знаешь? Ты же вроде был охранником, а не садовником? Я думал, тебя растения интересуют только как расходный материал для создания книг! — Ну, не совсем… — Азирафаэль бросил косой взгляд на кактус, упорно не желавший цвести уже третий год кряду, несмотря на все увещевания и попытки сотворить чудо. — И всё-таки у тебя неправильные методы. — Это мы ещё посмотрим! В трубке затрещало, а затем раздались короткие гудки. Ангел сокрушенно покачал головой и вновь присел возле кактуса. — Может, тебе света не хватает, милый? Вроде и окно, возле которого стоял вазон, было с солнечной стороны, и воды он не жалел, а тёплых слов — так тем более… Почему же кактус не цветёт? Азирафаэль нежно провел пальцами по стволу, как привык это делать с цветами и деревьями, и ойкнул — колючка больно впилась под ноготь. — Все растения, как люди, а ты — как Кроули, — обиженно заключил ангел. — И за какие только заслуги я тебя терплю?

***

Кроули быстро привык засыпать под умиротворяющий шум листьев, и огромные фикусы с папоротниками мастерски выполняли свою работу. Если они смели перестать шуметь хотя бы на секунду раньше, чем нужно — наглый вазон, осмелившийся поднять бунт, немедленно выносился прочь из дома. Если они шелестели чуть дольше положенного — Хозяин был не так жесток, но всё же без воспитательной тирады дело не обходилось. Растения верили, что за входной дверью — сущий ад, и эта вера имела смысл, если помнить, что именно оттуда к ним регулярно приходил один не в меру злобный демон, а каждый раз, когда Хозяин выходил, оттуда доносилось жуткое рычание, а иногда в дом даже попадал чёрный, отвратительно пахнущий дымок. Быть унесенным за грань не хотел никто — и потому каждый вечер Кроули мирно дремал под слаженный хор, в котором у каждого из вазонов была своя партия. Новички подстраивались быстро — или же переезжали в те места, о которых добропорядочные вазоны старались даже не думать. Сегодня все растения в доме Кроули беспокоились о маленьком лимонном деревце: его Хозяин притащил накануне. Листья бедняги всего за день общения с соседями пожелтели от страха, хотя старший фикус не соврал ни одним шорохом. Кажется, юное дерево уже жалело о своём появлении на свет. И не зря.        — ЖЕЛТЫЙ! — гаркнул Кроули, пристально рассматривая испорченные листья и сверяясь со справочником юного ботаника. — ТЫ МЕНЯ РАЗОЧАРОВАЛ! ВСЕГО ОДИН ДЕНЬ! И ТЫ УЖЕ ТАКОЙ! Ты скажешь что-то? ГОВОРИ! Растения молчали. Лимонное деревце медленно и осторожно повернулось, демонстрируя зародыш бутона. Хозяин ведь не пойдёт на такое? Не… убьёт Цветок? — Вы вс-се должны были объяс-снить новенькому, что я не потерплю такой наглос-сти! — Видавшие виды кусты испуганно задрожали. — ЖЕЛТЫЕ ЛИСТЬЯ! С-совсем с-страх потеряли! Он схватил лимон и, смерив уничтожающим взглядом остальные растения, круто развернулся на каблуках и покинул дом. Старший фикус огорчённо уронил один из листиков. Остальные лишь зашелестели с сочувствием. Надо же, новичок и дня не прожил!        — Это что, новое достижение твоей селекции? — с улыбкой поинтересовался Азирафаэль, рассматривая уже побледневшие от страха лимонные листья. — Ещё одно дерево не выдержало демонической заботы? — Иди ты… к Гавриилу, — буркнул Кроули. — Просто я не уживаюсь со слабаками. — Может, тебе пора уже остановиться, мой дорогой? Весь магазин ими заставил. Я не успеваю находить покупателей… — Я не мог его выбросить, — подозрительно резко ответил демон и, явно не желая вдаваться в объяснения, направился к выходу. — Позаботься о нём, ангел. Это твой долг. Отъезд Кроули, как обычно, сопровождался жутким рычанием двигателя и визгом шин. И воплями испуганных старушек — но к этим звукам Азирафаэль давно привык. По-хорошему, к ним должен был привыкнуть весь Лондон, но люди так медленно адаптировались, что ангел порой задумывался, как теория эволюции вообще пришла одному из них в голову. Пара капель святой воды отлично помогала растениям снять стресс, неизменно приобретаемый после обитания в доме Кроули. Лимон не стал исключением: испуганные листья с благодарным шелестом стали здорового нежно-зеленого цвета. Осматривая их, Азирафаэль заметил стыдливо скрывшийся между веточками новорождённый цветок. Кактус, ещё месяц назад перетащенный ангелом на рабочий стол, наконец-то созрел и выбросил тёмно-фиолетовый бутон. Азирафаэль счастливо улыбнулся. Пациент впервые за шесть тысяч лет был близок к окончательному выздоровлению.